Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Анатолий СТЕПАНОВ - В ПОСЛЕДНЮЮ ОЧЕРЕДЬ

Скачать Анатолий СТЕПАНОВ - В ПОСЛЕДНЮЮ ОЧЕРЕДЬ

     Тот апрель был чудесен в Москве. Теплый,  беспрерывно  солнечный,  он
все свои тридцать дней жил в напряженном предчувствии небывалого  майского
счастья. Уже дымились набухавшими почками  старые  деревья  вечно  молодых
московских бульваров для того, чтобы вскоре вместе  с  победными  салютами
взорваться ослепительной зеленью листьев.
     А  теперь  быстрей  -  через  улицу  Горького  на   просторы   самого
знаменитого российского тракта.
     Со  второго  этажа  сине-голубого   троллейбуса   армейский   капитан
рассматривал набегавшее на  него  Ленинградское  шоссе  весны  1945  года.
Рассматривал с отвычки незнакомый и щемяще  родной  путь  своего  детства,
своей юности и своей мужской решимости, с которой три года  тому  назад  в
последний раз совершил этот путь от дома к войне.
     У остановки "Протезный завод" две веселые тетки  помогли  ему  сойти:
капитан был при чемодане и здоровенном вещмешке, а левая рука  действовала
плохо.
     - Спасибо, сестрички! - крикнул он в уплывающую и закрывающуюся дверь
и озабоченно осмотрел себя.
     Он был франт. Хорошего тонкого сукна коротенький  китель  с  выпуклой
ватной грудью и прямыми ватными же  плечами,  той  же  материи,  роскошные
бриджи, смятые в гармошку  маленькие  сапоги  дорогого  хрома  и  фуражка,
основанием блестящего козырька привычно сидевшая на лихой брови.
     Закинув вещмешок за правое  плечо  и  взяв  в  правую  руку  чемодан,
капитан,  скособочась  немного,  побрел  по   Шебашевскому   переулку.   У
четырехэтажного красного кирпича здания школы подзадержался.
     - Шестьсот сорок вторая, - произнес он с удовольствием знакомые цифры
и удивленно дочитал: - Женская!
     Обидно было: он, Александр Смирнов, учился в  этой  школе,  а  сейчас
вот, глядите, женская! Но настроение не  испортилось:  присвистнув,  пошел
дальше, прищуренными счастливыми глазами рассматривая и узнавая забытое  и
вдруг  знакомое:  маленькие  дома,  большие  деревья,  волнистую  булыжную
мостовую.
     Справа беспокойно существовал Инвалидный рынок.
     Палатки с непонятным товаром, ряды  со  скудной  снедью  -  картошка,
соленые огурцы, квашеная капуста, семечки - и люди, торгующие с рук  всем,
чем можно было торговать обнищавшему за  четыре  страшных  года  человеку.
Капитан свернул к  торгующей  толпе.  У  крайнего  ряда  заметил  мешок  с
семечками, подошел, спросил:
     - Почем?
     - Двадцать рублей, - сурово ответил красномордый спекулянт.
     Капитан поставил чемодан,  скинул  вещмешок,  из  нагрудного  кармана
достал толстую пачку денег, вытянул красную тридцатку и сказал строго:
     - Стаканчик-то маловат.
     - Стандарт.
     - Полтора стакана, - приказал капитан и развернулся  к  красномордому
карманом великолепных своих штанов.
     Красномордый посмотрел наконец на покупателя  и  сразу  же  разглядел
иконостас: два Знамени. Отечественной всех степеней. Звездочка,  медаль...
И, почтительно ссыпая в оттянутый им же  карман  семечки,  поинтересовался
грустно:
     - Давно оттуда?
     - Оттуда месяц как, а сегодня прямо с поезда.
     Красномордый кивнул на левую руку капитана:
     - Где лежал?
     -  В  Смоленске,  -  капитан  до  хруста  в  суставах   сладострастно
потянулся, спросил: - Звать тебя как?
     - Петро.
     - Вот что, Петя. Я прогуляюсь малость, а ты за вещичками присмотри.
     - Слушаюсь, - привычно подчинился Петро, выскочил скрипя протезом  из
ряда, подхватил чемодан, вещмешок  и  споро  припрятал  их  под  прилавок.
Капитан слегка кивнул, командирски благодаря, и, шикарно  лузгая  семечки,
двинул в людское море. Он  развлекался:  щупал  перекинутые  через  чьи-то
плечи  брюки,  листал   диковинные   книги,   рассматривал   металлические
финтифлюшки.
     То ли мальчик, то ли старичок раскладывал  на  фанерном  обломке  три
листика. Смятые коробом карты мелькали.
     -  Отгадай  бубновый  туз  -  унесешь   рублей   картуз!   -   кричал
мальчик-старичок и двигал, перебирал, вскидывал три карты.
     - Хочу рублей картуз, - сказал  капитан  и  вытянул  из  своей  пачки
радужную сотенную.
     Мальчик-старичок мгновенно  показал  ему  карты  и  снова  замелькал.
Помелькав, заявил торжественно:  -  Не  отгадаешь  туза  -  стольник  мой,
отгадаешь - триста твои.
     - Готовь триста. Отгадал, - лениво  сказал  капитан  и,  стремительно
вскинув руку, вырвал из рукава старичка спрятанную карту, потом опять,  не
торопясь, перевернул карты на фанерке. То были шестерка, девятка, валет.
     - Гони три сотни, - капитан показывал, держа двумя пальцами бубнового
туза.
     - Грабят! - тонко завопил мальчик-старичок. И за спиной у капитана  с
угрозой поинтересовались:
     - Ты щ„ бандитствуешь, офицер?
     Тельник под грязной белой рубашкой, а поверх -  стеганка,  прахаря  с
обширным напуском, косой чубник под малокозыркой-восьмиклинкой с хвостиком
и круглая прыщавая харя с неряшливой молодой щетиной.
     - Я тебя не звал, приблатненный, - холодно сказал капитан.
     - Вица, он деньги отнять хочет! - проплакал мальчик-старичок.
     - Убогого обижаешь! - осудил капитана прыщавый.
     - Иди отсюда,  пока  я  из  тебя  убогого  не  сделал,  -  настойчиво
посоветовал ему капитан. И мальчику-старичку:
     - Давай проигрыш!
     - Вица, убьет!
     - Бандюга! - возликовал прыщавый и слегка толкнул капитана плечом. От
неожиданности тот попятился, но тотчас был возвращен на прежнее место:  до
чрезвычайности похожий на прыщавого, только не прыщавый, был уже за спиной
капитана. Тут же их стало четверо. Капитан оглядел их всех и вдруг  жестко
приказал на отработанном командирском крещендо:
     - Солдаты, ко мне!
     - Сдрейфил, гад, - выкрикнул прыщавый и ударил. Капитан  нырком  ушел
от удара, одним шагом сблизился с прыщавым и ребром ладони врезал  ему  по
шее.  Прыщавый  еще  мягко  усаживался  на   землю,   а   капитан,   мигом
развернувшись, уже был лицом к оставшейся троице. Но троица растворилась в
толпе, потому что из толпы пробивались к капитану солдаты.  Один.  Второй.
Третий. Третий - высокий, широкоплечий,  с  полным  бантом  ордена  Славы,
спросил строго:
     - Что здесь происходит?
     -  В  три  листка  играем,  -  ответил  капитан,  глядя  на  то,  как
мальчик-старичок, склонившись над прыщавым, любопытствовал радостно:
     - Больно, Вица, да? Больно?
     Прыщавый сидел на земле и ничего не понимал.  Подковылял  на  протезе
красномордый Петро - обеспокоенный:
     - Ты что шумел, капитан?
     - Вещички мои там не уведут? - капитан нагнулся, поднял оброненного в
заварухе бубнового туза, постучал в  спину  мальчика-старичка  пальцем:  -
Гони проигрыш, убогий.
     Мальчик-старичок показал обиженное личико:
     - Ты его не угадал, ты его у меня из рукава вырвал!
     Солдаты захохотали  как  по  команде.  Один  из  них,  хохоча,  мотал
головой, приговаривая:
     - Ну, Семеныч, ну, артист!
     А высокий добавил, как само собой разумеющееся:
     - Деньги-то отдать придется.
     Семеныч заплакал и полез за пазуху.
     - Откуда ты такой лихой, капитан? - осведомился высокий.
     - Я-то отсюда. А откуда здесь вся эта шелупонь? - Капитан  принял  от
Семеныча деньги, пересчитал и бережно приложил к своей объемистой пачке. -
Ну, братки, давайте знакомиться. Капитан Смирнов. Смирнов. Смирнов.
     Он жал руки, а в ответ неслось:
     - Сергей, Борис, Миша, Петро.
     А бедный Вица все сидел на земле.


 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1319 сек.