Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Григорий Темкин. - Двадцать шестой сезон

Скачать Григорий Темкин. - Двадцать шестой сезон

9

   Континент закрутился  в  песчаной  буре.  От  холма  к  холму  метались
яростные смерчи, и там, где они приносились, исчезал  и  песке  кустарник,
свеженасыпанные  дюны   взмывали   в   воздух   белесой   пылью,   обнажая
искореженные,  спекшиеся  стволы  деревьев.  Спустя  некоторое  время   на
стволах, внешне совсем безжизненных, набухали узлы, оттуда  проклевывались
свежие побеги. Но ветер иногда  возвращался,  словно  вспомнив  о  чем-то,
подхватывал ожившее дерево и нес его через весь  континент,  пока  оно  не
цеплялось за какое-то другое растение или ветру самому  не  надоедала  его
игрушка. Самые упорные вихри пробивались через  многорядную  кустарниковую
изгородь к пересохшему озеру, но, растратив все силы на прорыв, умирали, и
лишь жалкие щепотки песка попадали на окаменелое дно.


   Пока кибер перетаскивал  из  модуля  наши  вещи,  я  с  Набилем  обошел
форстанцию. Много времени это не заняло: не  считая  подсобных  помещений,
бункер представлял собой центральный зал, который считался таковым лишь по
названию. На  деле  это  был  всего-навсего  "пятачок"  культурно-бытового
назначения семь  на  семь  метров.  К  "залу"  примыкал  крохотный  водный
павильончик   с   запасом   воды   и   регенератором.    Вокруг    десяток
комнаток-клетушек с отдельными выходами в зал.  В  комнатах  было  серо  и
безлико: койка, шкаф, стол с переговорным устройством, два стула. Словно и
не жили здесь никогда люди, не смеялись, не спорили...
   Вскоре Набиль вышел на поверхность, а я навестил  нижний  уровень,  где
располагались склад и лаборатории,  а  затем  поднялся  в  обсерваторию  в
верхней, купольной части  форстанции,  но  и  там  ничего  интересного  не
обнаружил. Мы принялись перетаскивать багаж, не надеясь разобраться с  ним
до вечера. Однако с помощью кибера все оказалось пристроенным  значительно
раньше. Я сказал "вечера", имея в виду корабельное  время.  На  Мегере  не
существовало темного, "ночного" времени суток, и потому на  форстанции  мы
установили тот отсчет времени, который был нам удобен. Для  меня  и  Сзади
стало привычным бортовое время гиперлета, который мы покинули.
   Управившись со скарбом, мы наскоро перекусили, и каждый  занялся  своим
делом:  Набиль  -  сборкой  полевого  психоиндикатора,  я  -  проверкой  и
регулировкой костюмов, призванных уберечь нас от всевозможных опасностей.
   У нас была последняя модель -  защитный  костюм  с  автономным  силовым
генератором. Надежная штука  -  блокирует  тебя  от  всего  живого,  кроме
человека. Чтобы можно было оказать помощь в случае  чего.  Отладил  ширину
защитного поля до десяти  сантиметров  -  так,  по  крайней  мере,  будешь
задевать  не  каждую  ветку,  а  через  одну.  Потом   приладил   фильтры,
подсоединил пси-экраны против гиперизлучений, отрегулировал длину  стволов
бластеров, чтобы они не оказались  короче  толщины  защитного  поля.  Если
сгоряча шарахнешь в  собственную  защиту  изнутри,  считай,  что  кремация
состоялась. Затем комплектовал НЗ. Проверил кэб - гусеничную  платформу  с
большим откидным фонарем. Когда я освободился, Набиль уже ушел отдыхать.
   Я запросил кибера, не передавал ли мне что-нибудь напарник.  Оказалось,
передавал. Я выслушал пространное, минут  на  семь,  витиеватое  послание,
которое сводилось к тому, чтобы я, если не сумею позавтракать с ним в семь
тридцать, к восьми был в кэбе. Кибер воспроизвел  сообщение  дословно,  со
всеми интонациями Абу-Фейсала и, что самое удивительное, голосом, как  две
капли воды похожим на голос профессора.
   - У тебя несколько звуковых программ? - удивился я.
   -  Мой  диапазон,  -  не  без  гордости  сообщил  кибер,  -   позволяет
модулировать любые звуки, доступные человеческому слуху.
   - А ну-ка! - заинтересовался я.
   И тут кибер выдал маленькое попурри, в котором были и гул  космического
корабля на старте, и  звон  разбитой  чашки,  и  обрывок  арии  Розины  из
"Севильского цирюльника",  и  целая  гамма  всяческих  мужских  и  женских
голосов. Потом, словно певец, который хорошо откашлялся и размял голосовые
связки, основным своим баритоном кибер предложил:
   - Какое музыкальное произведение послушаем?
   Я встал из-за стола:
   - Обязательно, обязательно послушаем, но в другой раз.  А  сейчас  пора
спать. Впрочем, давай что-нибудь последнее. Из бурценовских записей...
   Как только голова моя коснулась подушки,  хрустящей  и  свежей,  как  и
простыни, я заснул.
   Мне редко  снятся  сны.  Обычно  я  сплю  непробудным,  так  называемым
богатырским  сном,  который  полностью,   повернув   какой-то   внутренний
выключатель, изымает меня из  бытия  на  шесть-семь  часов.  Только  перед
пробуждением иногда я вижу смутные,  расплывчатые  картины,  да  и  те  не
запоминаю. Но в ту ночь, несмотря на усталость,  спалось  плохо.  Снились,
словно наказывая за ночи без сновидений, кошмары. Целыми сериями.
   - Оставь ее, или я не знаю что сделаю! - приглушенным  женским  голосом
закричал вдруг кибер.
   Увидев, что я открыл глаза, кибер замолчал. Взглянул на часы: спал  три
часа. А кибер все это время вещал.
   - Что за дурацкие шутки?
   - Это не шутки, - виновато ответил робот.
   - А что? Колыбельная для киберов?
   - Нет, не колыбельная. Одна из последних бурценовских записей,  как  вы
просили. Но если вам не понравилось, я поставлю другую...
   - Стоп, стоп! Чей это был голос?
   - Елены Бурцен.
   - Так... А когда сделана запись?
   Мне незамедлительно ответили. Вышла чепуха. Я напрягся и сообразил, что
кибер перевел дату в условную  систему,  которую  мы  с  Саади  ввели  для
форстанции. Пересчитал на абсолютное время. Получалось, запись сделана  на
третий  день,  а   точнее,   на   третью   ночь   пребывания   Тринадцатой
гиперкосмической  на  Мегере.  По-видимому,  действительно   говорили   ее
участники. Но как кибер записал интимный разговор? И зачем?
   - Где ты это услышал? - спросил я.
   - Здесь.
   - В этой комнате? А кто в ней жил?
   Новость прозвучала для меня неожиданно. Я не суеверен, но, если б знал,
что погибший ученый жил в этой комнате, вряд ли бы  из  десяти  комнат  на
форстанции выбрал именно эту.
   - Какого дьявола ты записал чужой личный разговор? - возмутился я.
   -  Я  не  записывал.  Я  запомнил.  Я  вообще  все  запоминаю.  У  меня
практически неограниченная память. Ее объем...
   -  Ладно,  помолчи.  Дай  подумать.  Так.  Я  попросил  тебя  проиграть
бурценовские записи? Повтори.
   Вдруг кибер заговорил моим голосом:
   - "...А сейчас пора спать.  Впрочем,  давай  что-нибудь  последнее.  Из
бурценовских записей..."
   Значит, кибер понял меня буквально.  Сработала  какая-то  ассоциативная
цепь в его электронном мозгу, включившая из  десятков  и  сотен  возможных
эпизодов запись голоса самого Бурцена и его разговора с женой.  Последнего
разговора. Наутро Бурцен и Анита ушли на маршрут и не возвратились.
   Чувствуя себя так, будто врываюсь ночью в чужую спальню, я велел киберу
прокрутить ту запись еще раз.
   Сначала зазвучала легкая эстрадная мелодия, очень  популярная  двадцать
лет назад и знакомая мне  по  воспоминаниям  детства.  Захныкала  ситтара.
Потом раздался легкий шум шагов.
   - Феликс! - позвал женский голос.
   - Да! Кто там? - сонно отозвался Бурцен. - А, это ты, Лена.
   - А ты думал кто?
   - Ну что ты, в самом деле...
   - Феликс, мне кажется, ты неравнодушен к Аните.
   - Перестань говорить чепуху.
   - Феликс, оставь ее.
   - Слушай, давай прекратим этот разговор. Завтра рано вставать.
   - Хорошо, я уйду. Но прошу: оставь ее. Оставь ее, или  я  не  знаю  что
сделаю! - Раздался женский плач. Прошуршали шаги, и  опять  осталась  одна
музыка.


   - Все. Спасибо за концерт. Ступай в зал. - Я  отослал  кибера  и  снова
лег. От подслушанного  разговора  остался  неприятный  осадок.  Не  только
потому, что без приглашения вторгся в чужой семейный конфликт.  По  голосу
жены Бурцена я понял, что она действительно готова на все...
   Сказав "а", принято говорить  "б".  Допустим,  что  Елена  Бурцен  была
доведена  до  крайности.  Я  стал  думать,  имела  ли  она  возможность...
способствовать гибели мужа и Аниты. Ответ долго искать  не  пришлось:  как
медик Елена Бурцен могла и... организовать их  смерть.  Да,  я  постарался
насколько можно смягчить это слово: бортовой врач имел и мотив и средства,
чтобы совершить убийство!
   Не могу поверить!  Неужели  та  строгая  усталая  женщина  с  суховатым
голосом, какой я увидел ее на экране  гиперсвязи,  два  десятилетия  назад
была способна убить из  ревности?  Но  она  была  способна  и  плакать  от
ревности, и угрожать. Что, глядя на нее сегодня, даже предположить трудно.
Так все-таки убийство? Событие для человеческой цивилизации  чрезвычайное,
почти немыслимое и все же время  от  времени  случающееся.  Вот  ведь  как
бывает! Я взялся за это расследование, чтобы  рассеять  подозрения,  а  не
укреплять их. Эх, если бы можно было сейчас  встретиться  с  самой  Еленой
Бурцен!
   Впрочем, почему бы и нет? Если не  встретиться,  то  поговорить  с  ней
вполне реально.  Благо  меня  снабдили  четырьмя  флашерами,  не  преминув
добавить, что это резерв "Пальмиры-информ".
   Я записал вопрос к Бурцен - всего два слова. Вставил кристалл во флашер
и велел киберу запустить  его.  Через  несколько  минут  флашер  выйдет  в
космос, перейдет в гиперпространство, истратив на переход почти  всю  свою
массу. Затем даст последнюю вспышку - и в виде волн придет на  околоземный
ретранслятор. Еще через час Елена Бурцен получит гиперграмму. В ней  будут
указаны по абсолютному времени дата, час, минута,  секунда  ответа  и  мое
сообщение. В этот момент второй мой флашер, поставленный на прием,  нырнет
в гиперкосмос.


   Лишь жалкие щепотки песка падали на окаменелое дно, но постепенно кучки
вырастали в кучи, и, если  песчаная  буря  длилась  бы  несколько  дольше,
котлован засыпало бы совсем. Но небесный секстет  над  Мегерой  уже  играл
новую музыку. Растаяла в розовой дымке  самая  большая  луна,  вместо  нее
цветным ноздреватым ломтем нависла половинка четвертого, меньшего спутника
планеты. Ветер, будто по мановению дирижерской палочки, ослаб, а вскоре  и
вовсе утих. Распрямились примятые кустарники, в ложбинах,  расчищенных  от
наносов,  проклюнулась  жидкая  остролистная  травка.  А  на  дне   сухого
котлована,  в  самом  его  центре,  затемнело   и   принялось   потихоньку
расплываться темное влажное пятно.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1834 сек.