Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Алексей КОРЕПАНОВ - НА СИЯЮЩИХ ВЕРШИНАХ

Скачать Алексей КОРЕПАНОВ - НА СИЯЮЩИХ ВЕРШИНАХ

                                    10

     Спал он плохо, беспокойно, то и дело просыпаясь от  непонятно  откуда
навалившейся духоты и с завистью прислушиваясь к ровному  дыханию  лежащей
рядом Анны. Обрывки снов мелькали словно  кадры  старого  кинематографа  -
какие-то незнакомые лица, странные здания, длинные  коридоры  и  лестницы,
ведущие неизвестно куда. Он бежал по коридорам, поднимался и спускался  по
лестницам, то ли спасаясь от  погони,  то  ли  догоняя  кого-то,  падал  в
темноту, просыпался и вновь, как в трясину, погружался в очередной сон.
     Вырвавшись из узкого коридора, он  вдруг  остановился,  почувствовав,
что впереди - невидимая преграда. Возникший ниоткуда Кубоголовый  медленно
подошел к нему и замер по другую  сторону  преграды.  И  Белецкий  впервые
услышал его голос, ровный, монотонный, негромкий, но отчетливый голос.
     "Пришло - время - возвращения".
     Кубоголовый  исчез,  и  тут  же  загудел   гудок,   не   обычный,   а
длинный-длинны-длинный гудок...
     Белецкий,  хватая  воздух  пересохшим  ртом,  вывалился  из  постели,
потянулся за джинсами, все еще не в состоянии отделить сон от  реальности.
За распахнутым окном дома Анны распростерлась под светлеющим небом невесть
из чего сотворенная морская гладь.
     - Ой, что это он сегодня?  -  Девушка  приподняла  голову,  испуганно
слушая гудок, и внезапно гудок умолк, оставив звенящую тишину. - Мне такое
сейчас приснилось... Будто он сказал, что нам пора возвращаться.
     - Значит - пора, - сказал Белецкий. - Наше время истекло.
     Открыв  дверь,  ведущую  из  жилища  Анны  в  "трапезную",   Белецкий
окончательно убедился, что наступила пора перемен. Длинный стол  исчез,  и
"трапезная" вновь, как когда-то давным-давно,  стала  аккуратной  станцией
метрополитена с белыми кафельными  стенами  и  белым  потолком.  На  месте
выхода опять  выросла  глухая  стена.  Люди  неуверенно,  словно  опасаясь
чего-то, появлялись из-за дверей и  останавливались,  обводя  беспокойными
взглядами зал, превратившийся в станцию отправления.
     - Слушай, журналист, тебе  ничего  такого  сейчас  не  приснилось?  -
Растрепанный со сна любитель  шахмат  Филлер  в  незастегнутой  рубашке  и
надетых задним карманом вперед  спортивных  брюках  часто  моргал,  словно
пытался удалить из глаза соринку.  -  А  то  мне,  понимаешь,  официальное
заявление сделали.
     - Мне тоже, - ответил Белецкий. - Полагаю, что каждому из нас сделали
такое заявление. Сейчас подведут итоги, вручат грамоты -  и  "прощай,  моя
голубка, до новых журавлей"...
     - Ты посмотри, Витя! - Анна дернула его за рукав. - Ты посмотри!
     Белецкий  обернулся.  У  той  стены,  где  раньше  был  выход  и  где
возвышался  в   назидание   всем   потенциальным   мятежникам   прозрачный
цилиндр-саркофаг с телом бедолаги Жеки, теперь никакого цилиндра не  было.
Всего минуту назад был - Белецкий видел его, выходя  в  зал,  -  а  теперь
пропал. А Жека ворочался на гладком полу, пытаясь подняться  -  как  будто
это было так сложно! - и до оцепеневших людей долетало:
     - Козлы недоделанные... Ну, козлы...
     -  Ожил!  -  ахнула   активистка   мессианского   общества   Жозефина
Грановская, упала на колени и перекрестилась. - Несокрушима  сила  Господа
нашего. Ожил, как Лазарь!
     "Лазарь",  наконец,  поднялся  и,  пошатываясь,  как  пьяный   и   не
переставая бормотать ругательства, направился к людям.
     - Они его не убивали,  они  его  просто  заморозили,  -  тихо  сказал
рыжеволосый Филлер. - А теперь отпустили. Значит, действительно - "прощай,
моя голубка"? Или пребывание наше здесь - бесовское наваждение, не  более?
Демоны играли нами...
     Белецкий  вздохнул  полной  грудью.  Господи,  неужели  -  свершится?
Неужели закончен срок и урожай соберут без них? Кто - сами касториане? Или
умыкнут кого-то из других миров, тех, кто  наиболее  пригоден  именно  для
уборки урожая? Неужели - все кончилось?
     А если и вправду - наваждение? Чем черт не шутит... Вот и пошутили  с
ними  черти,  напустили  бесовского  тумана,   прикинулись   инопланетными
пришельцами. Может быть, не зря священники  православные  втолковывают:  и
астрологи, и экстрасенсы, и полтергейст, и явление НЛО - все  от  дьявола,
все - проделки сатаны и слуг его?..
     Все кончилось...
     - Витюша, миленький, мне почему-то страшно! - Анна  схватила  его  за
руку, глядела круглыми зелеными глазами.
     Белецкий погладил ее по щеке.
     - Не бойся, Аннушка-голубушка. Тебе же ясно и понятно сказали...
     Он не окончил  фразу,  потому  что  в  конце  зала,  у  стены,  вдруг
заклубился туман, превращаясь в  знакомые  белые  фигуры  с  кубообразными
головами. Кубоголовые держали в руках  нечто,  напоминающее  луки,  как  и
тогда, давным-давно, в день вторжения.
     И взвился вдруг под высокий потолок пронзительный женский крик:
     - Не-ет! Не хочу! Не хочу наза-ад! Не хочу-у!..
     И  -  прорвалось.  Вновь  зашумели,  закричали,  заголосили,   словно
вернулись те давние минуты, первые минуты в этом зале, похожем на  станцию
метро.
     - Да что же это? Почему они опять решают за нас?..
     - Остановитесь, не надо!..
     - Не хочу-у!..
     - Милые, родные, не трогайте, оставьте меня здесь!..
     - Мы не твари неразумные, мы - люди! С нами надо считаться!..
     - Мы что, плохо работали? Я плохо работала, да? Не  забирайте  назад,
изверги... ой!.. то  есть  миленькие,  вы  же  можете...  Ну,  умоляю,  не
забирайте!
     - Коллектив просит, от имени коллектива... Мы еще вам пригодимся...
     - Прячьтесь от них, товарищи! Пусть попробуют поймать!..
     - Мужчины, вы мужчины или импотенты недоделанные? Отнимите у них  эти
палки!..
     - Оставьте меня зде-есь!..
     Атлет Жека, по-видимому, еще не совсем пришедший  в  себя,  оторопело
замер посредине зала, недоуменно глядя на неистовствующую толпу.
     Белецкий дернулся от неожиданной  боли.  Это  Анна,  не  помня  себя,
щипала его за руку и быстро-быстро твердила, упрашивая, умоляя:
     - ...не хочу-не хочу домой-не хочу-не хочу-не хочу домой...
     Он брезгливо отбросил ее руку, отступил  на  шаг.  Вот  он  -  предел
желаний человеческих?  Вот  они  -  люди?  Стадо...  Стадо,  допущенное  к
кормушке. И нет больше никаких желаний, и никто не хочет  назад...  Готовы
остаться здесь навсегда, здесь, на сияющих вершинах...
     Он презирал их, ему было стыдно за них перед этими кубоголовыми,  так
и не сделавшими еще ни одного движения.
     "Я не на небе и не на земле, но все-таки  выше  тех,  кто  на  земле.
Выше!"
     Внезапно  ему  стало  очень  плохо  и  тоскливо.  "Ну  сколько  можно
притворяться и лгать самому себе? - спросило его второе "я",  притаившееся
в черной глубине. - Они - стадо... А ты, Ты действительно  хочешь  чего-то
еще или тоже не прочь... на сияющих вершинах?.."
     Анна  вновь  вцепилась  в   него   обеими   руками,   повторяя   свою
скороговорку-молитву. Толпа  кричала,  причитала,  всхлипывала,  вздыхала,
умоляла...
     "Не стадо, нет. Просто - люди. Человеки. Земные человеки..."
     А небо?
     "Небо - для птиц", - ответил ему кто-то.
     Кубоголовые   по-прежнему   стояли   неподвижной   шеренгой,   словно
недоумевали, словно колебались, словно не решались взяться за дело.
     "Оставьте нас здесь!" - разноголосо кричала толпа.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0972 сек.