Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Дафна Дю Морье. - Монте верита

Скачать Дафна Дю Морье. - Монте верита

     Остальные посторонились у  стены, давая мне пройти.  Я видел,  что Анна
одна среди них носит белую длинную  накидку и капюшон.  Высокая  башня имела
открытую площадку. Очень знакомо, как бывало в кресле у камина в холле, Анна
устроилась на верхней ступеньке, оперевшись локтем о колено. Вот и вернулось
прошлое, тот  день,  двадцать шесть лет назад, и  мы  вновь  были одни,  как
тогда, в помещичьем доме в Шропшире, и Анна принесла в мою душу мир. Я хотел
опуститься у ее ног, взять за руку, но вместо этого просто стоял у стены.
     -  Ну вот ты, наконец, и нашел свою гору, - произнесла она.  - Долго же
тебе пришлось искать.
     Голос ее был мягким, спокойным и совсем таким же как раньше.
     - Это ты позвала меня сюда, когда разбился самолет? - спросил я.
     Она  засмеялась,  и  я  понял, что  не  было никаких разлук,  время  не
двигалось на Монте Верите.
     -  Я  хотела,  чтобы ты  пришел ко  мне гораздо раньше.  Но  твоя  душа
отвернулась  от  меня,  как  будто ты  выключил приемник.  Для  разговора по
телефону нужны двое. Теперь тоже так?
     -  Так,  - ответил  я. -  Но  в  наших  новых  изобретениях  для  связи
используются радиолампы, а не души.
     - Твоя душа была так долго глуха, закрыта. Жаль. У нас  столько общего.
Виктор мне писал, когда хотел рассказать, о чем он думает.  Тебе бы этого не
потребовалось.
     Тогда во мне и проснулся  лучик надежды и осторожно, наощупь, я спросил
ее:
     - Ты читала его письмо? А мое? Ты знаешь, что он умирает?
     - Да, - ответила  она. - Он  болен уже  много недель. Поэтому я хотела,
чтобы  сейчас ты был здесь, чтобы мог  быть рядом с ним, когда он умрет. Ему
будет хорошо, если  он узнает, что  ты  видел меня, разговаривал со мной. Он
будет счастлив.
     - А почему ты не хочешь пойти к нему сама?
     - Так будет лучше. Тогда он сохранит мечту.
     "Мечту? Что она имела в виду? Может, они не были такими всесильными  на
Монте Верите. Понимала ли она опасность, которая им грозила?"
     - Анна,  - забеспокоился  я. -  Я сделаю  все,  что ты мне  скажешь.  Я
вернусь к Виктору  и буду с ним до последней минуты. Но времени мало. Важнее
то, что вы все здесь в  большой опасности. Завтра, может даже сегодня ночью,
люди  из  долины собираются подняться на Монте Вериту, они  ворвутся  сюда и
убьют вас.  Вы должны  уйти отсюда до их прихода. Если вы не можете защитить
себя  сами,   позволь  мне  как-то  помочь  вам.   Мы   не  так   далеко  от
цивилизованного мира. Что-то ведь можно сделать.  Я спущусь в долину, разыщу
телефон, свяжусь с полицией, с армией, с властями...
     Я говорил  и говорил, потому что, хотя  и сам  не ясно представлял, что
можно  предпринять, мне очень хотелось, чтобы они доверились мне, поверили в
меня.
     - Ведь теперь, - продолжал я, - жизнь здесь станет для вас невозможной.
Даже  если  я сумею предотвратить нападение в этот раз,  в чем я сомневаюсь,
все равно это случится на следующей неделе, в следующем месяце. Больше вы не
будете здесь в  безопасности. Вы так  долго жили, отгородившись от мира, что
не  знаете, каков  он сейчас. Даже эту страну  недоверие разорвало надвое, а
люди из долины уже не те суеверные крестьяне, что были прежде.  Теперь у них
современное оружие, и жажда убийства поселилась в их сердцах. Ни у тебя,  ни
у других на Монте Верите нет никаких шансов.
     Она не отвечала. Она сидела на ступеньке, одинокая и молчаливая в белой
накидке и капюшоне.
     - Анна, - снова начал я. - Виктор умирает. Может быть, уже мертв. Когда
ты  уедешь отсюда, он не  сможет  тебе  помочь, не смогу  и я.  Я любил тебя
всегда. Мне не надо говорить об этом, ты сама догадывалась. Когда ты ушла на
Монте  Вериту двадцать  шесть  лет  назад,  ты разбила жизнь двум  мужчинам.
Теперь  я нашел  тебя.  Есть другие места,  далеко отсюда, куда не добралась
цивилизация, мы  сможем жить там  - ты и  я. И остальные,  если они  захотят
уехать с нами. У меня достаточно  денег,  чтобы устроить все это. Тебе не  о
чем будет беспокоиться.
     Я уже  видел  себя,  решающего  различные  вопросы  с  консульствами  и
посольствами, занимающегося  оформлением  паспортов  и  покупкой  одежды.  Я
представил себе карту мира, перебрал в уме горные хребты от Южной Америки до
Гималаев и от Гималаев до  Африки. Или пустынные районы на севере Канады, не
заселенные  и  неисследованные,  или необъятные пространства  Гренландии.  А
сколько было островов, бесчисленных островов, где не ступала нога  человека,
и куда залетали только морские птицы. Мне безразлично было, что она выберет:
горы или острова, дикие чащи или пустыню,  непроходимые леса или арктическое
безмолвие. Я так давно не  видел ее и хотел  только  одного:  навсегда  быть
вместе.
     Теперь  это стало возможным.  Виктор  не сможет предъявить  свои права,
потому что он  умирает. Я был  резким, откровенным и сказал ей об  этом. И я
ждал ее ответа. Она засмеялась своим теплым,  таким любимым с прежних времен
смехом, и я почти рванулся обнять ее, потому что в  этом смехе было  столько
жизни и радости, столько обещания.
     - Так как? - спросил я.
     Она поднялась со ступеньки, подошла и встала рядом со мной.
     - Жил-был однажды человек, - сказала она. - Как-то он пришел  на вокзал
Ватерлоо и с надеждой, горячо попросил у кассира билет до Рая. Только в одну
сторону. Когда кассир ответил, что такой станции нет,  он бросил ему в  лицо
чернильницу. Вызвали полицию, человека  увели и посадили в тюрьму.  Ты  ведь
просишь у меня то же самое - билет до Рая, а это - Монте Верита.
     Я почувствовал себя задетым, даже раздраженным. Из всех моих планов она
ни слова не приняла всерьез, она посмеялась надо мной.
     - Что ты  предлагаешь? -  спросил  я. -  Ждать  здесь  за стенами, пока
придут люди и разнесут их?
     - Не беспокойся о нас, - ответила она. - Мы знаем, что нам делать.
     Она  говорила так  равнодушно, будто мы  обсуждали какие-то  мелочи.  С
болью в сердце я видел, как нарисованное мною будущее ускользает от меня.
     - Так у вас есть какой-то секрет? - спросил я почти  укоризненно.  - Ты
можешь  сотворить чудо,  спасти себя и других? А как же  со мной? Ты  можешь
взять меня с собой?
     - Ты  не захочешь  сам, - она дотронулась до моей руки. - Знаешь, нужно
время, чтобы создать  Монте Вериту. Это ведь не  только когда обходишься без
одежды и поклоняешься Солнцу.
     - Понимаю, - согласился я, - и готов начать все с начала, обрести новые
ценности.  Все, что я  делал в  мире, бессмысленно. Талант, усердие, успех -
ничего не значат. Но если бы я мог быть с тобой...
     - Как - со мной?
     Я не знал, что ответить. Вопрос был неожиданным и слишком прямым.  Но в
глубине души я понимал, что хочу  всего,  что может  быть  между  мужчиной и
женщиной.  Не  сразу,  конечно,  позже,  когда мы  найдем какую-нибудь гору,
пустыню  или нечто еще и  укроемся там  от мира. Не было нужды повторять  ей
это. Главное  ведь - я готов был  следовать за ней куда угодно, если  бы она
мне позволила.
     - Я люблю тебя и любил всегда, - сказал я. - Разве этого недостаточно?
     - Нет. Только не на Монте Верите.
     Она отбросила капюшон, и я взглянул на ее лицо. В ужасе я смотрел  и не
мог пошевелиться,  не мог вымолвить  ни  слова.  Я  оцепенел,  а мое  сердце
заледенело. Одна сторона ее лица  была чудовищно изъедена, почти уничтожена.
Болезнь охватила лоб, щеку,  шею; кожа  иссохла,  покрылась  пятнами. Глаза,
которые я так любил, потускнели и провалились в глазницы.
     - Да, - сказала она. - Это не Рай.
     Не помню, кажется, я отвернулся. Я оперся о камень и глядел вниз, туда,
где огромная гряда облаков закрывала мир.
     - Так было и с другими, - продолжала она. - Они все умерли. Я еще жива,
потому  что  крепче  остальных.   Проказой  может  заразиться  любой,   даже
бессмертный  с Монте Вериты, но это неважно, и я ни о чем не жалею. Помнишь,
как-то давно я тебе говорила, что идущий в горы должен отдать все. Вот это и
случилось. Я больше не страдаю, поэтому не надо страдать из-за меня.
     Я ничего не ответил. Я чувствовал, что плачу, но не вытирал слез.
     - На Монте Верите нет иллюзий и нет мечты,  -  говорила Анна. - Все это
принадлежит миру. Миру принадлежишь и ты. Если я разбила твою мечту обо мне,
прости меня.  Той Анны,  которая была  когда-то, уже нет, но  есть другая. И
какую ты будешь  помнить дольше,  зависит от тебя. А  теперь спускайся в мир
людей и выстрой себе гору Истины.
     Где-то были кустарники, трава, низкорослые деревья, где-то была земля и
камни, и шум бегущих потоков. Ниже, в долине стояли дома, в них жили мужчины
и женщины и воспитывали  детей. Там горел  в  очагах огонь, вились  дымки  и
светились окна.  А еще где-то были дороги, и они вели в  города,  где  много
улиц, домов и людей. Все это было внизу, под облаками, под Монте Веритой.
     - Не  волнуйся и не бойся, - успокоила Анна. - Люди из долины не  могут
повредить нам. Только вот что... - она запнулась, и, даже не глядя на нее, я
знал, что она улыбается, - ...пусть Виктор сохранит мечту.
     Она взяла меня за руку,  и мы вместе спустились с башни  и прошли через
двор к стене. Остальные смотрели на нас - те, другие, с обнаженными руками и
ногами и стриженными  волосами. Я  заметил  новообращенную  девушку, которая
отказалась от мира и была теперь одной из них. Я видел, как она обернулась и
посмотрела на Анну. В ее глазах не было ни ужаса, ни страха. Она смотрела на
Анну с торжеством и  ликованием,  все зная и все понимая. То, что испытывала
Анна, испытывали они все, разделяли ее страдания и принимали их. Анна совсем
не была одинока.
     Все  посмотрели на  меня, и выражение  их глаз изменилось. Теперь в них
была не любовь, а сострадание.
     Анна попрощалась  со мной. Она лишь тронула меня за плечо,  потом стена
открылась,  и  она ушла от  меня  навсегда.  Солнце стояло  уже  невысоко  и
начинало клониться к  западу.  Теперь  облака поднимались  на гору от  мира,
раскинувшегося внизу. Я покинул Монте Вериту.
     В деревню я  пришел к вечеру.  Луна еще не взошла.  Вскоре, часа  через
два, она  должна  была появиться над восточным гребнем  и осветить все небо.
Они уже ждали -  люди  из  долины. Их было  сотни  три,  даже больше, и  они
собрались группами  у  лачуг.  Все  они  были  вооружены: кто  винтовками  и
гранатами,  а кто -  топорами и мотыгами. Они  разожгли костры вдоль дороги,
идущей  между  домами,  сидели  и  стояли  у  огня,  ели,   пили,  курили  и
разговаривали. Некоторые  держали  на  поводках собак.  Хозяин первой хижины
стоял  на пороге  вместе с  сыном.  У них тоже было  оружие. Мальчик  держал
мотыгу, а из-за пояса торчал нож.
     Отец угрюмо посмотрел на меня осоловевшими глазами:
     - Ваш друг умер, - сказал он. - Мертв уже много часов.
     Я протиснулся за ним  в дверь и вошел в комнату. Там горели свечи: одна
в изголовье,  другая у ног.  Я склонился  над Виктором  и взял  его за руку.
Хозяин  солгал мне,  Виктор еще дышал. Он  открыл глаза, когда  почувствовал
прикосновение.
     - Ты видел ее? - спросил он.
     - Да, - ответил я.
     - Я знал это. Я лежал здесь, но чувствовал, что это случится. Она - моя
жена.  Все  эти годы  я любил ее, но увидеть ее суждено было тебе. Ревновать
уже поздно, правда?
     Огонь свечей был слишком слабый, и он не видел теней у двери, не слышал
голосов и возни на улице.
     - Ты дал ей мое письмо?
     - Оно у нее. Она просила тебя не  беспокоиться и не волноваться за нее.
С ней все в порядке. С ней все будет хорошо.
     Виктор улыбнулся и выпустил мою руку.
     - Все  правда, -  прошептал он. -  Моя  мечта о  Монте Верите оказалась
правдой. Она  довольна и счастлива и  никогда не  состарится,  всегда  будет
прекрасной. Скажи, ее волосы, ее глаза, ее улыбка все такие же?
     - Точно такие же, - ответил я. - Анна навсегда останется самой красивой
женщиной из всех, каких мы с тобой только знали.
     Он  промолчал. Я ждал у его  постели  и  вдруг услышал  звук  рога, ему
ответил  второй, третий. Толпа  на  улице зашевелилась.  Люди вскидывали  на
плечи оружие,  тушили костры,  собирались  вместе, чтобы  тронуться в  путь.
Раздался лай собак. Послышался возбужденный смех.
     Когда  звуки замерли,  я  вышел  на  улицу  и  стоял один  в опустевшей
деревне, глядя на полную Луну, поднимавшуюся из темной долины.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1039 сек.