Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Александр БАЧИЛО - ПОМОЧЬ МОЖНО ЖИВЫМ

Скачать Александр БАЧИЛО - ПОМОЧЬ МОЖНО ЖИВЫМ

      Прошло несколько дней с тех пор, как Улисс покинул  Большую  Яму.  Он
быстро шел вперед и уже видел встающие на востоке вершины Предельных  Гор.
Лес  все  редел,  стройные  высокие  сосны  совсем  исчезли,  вместо   них
попадались лишь уродливые низкорослые деревца.
     Зверей почти не было видно, даже следы  на  снегу  встречались  очень
редко. Ночью небо на востоке слабо  светилось,  подернутое  бледно-зеленой
пеленой.
     Улисс напрасно искал хоть какие-нибудь приметы, указывающие на проход
через Мертвые Поля. Он видел только, что все больше углубляется в опасную,
необитаемую и непригодную для жизни страну.
     "Куда же девалось зверье? - с досадой думал он, сидя ночью у  костра.
- Ведь если придется остаться в этих  местах  надолго,  совсем  не  мешает
пополнить припасы".
     Когда-то Улисс уже бывал здесь вместе с другими охотниками и  помнил,
что дичь все-таки попадалась  им  изредка,  теперь  же  полное  запустение
царило кругом.
     Может быть, все звери ушли за Мертвые Поля? Но как найти  этот  путь,
если следы давно занесены снегом, если  нет  возможности  охотой  добывать
себе пищу?
     "Неужели придется возвращаться ни с чем?  -  думал  Улисс,  с  тоской
глядя на сплошную,  непреодолимую  горную  гряду  впереди.  -  Почему  мне
казалось, что стоит только добраться сюда, и проход обнаружится сам собой?
Дед убедил меня в этом. Да я и сам себя убедил, лишь бы поскорей бежать из
Города..."
     Низкий рев, прокатившийся вдруг над  заснеженной  равниной,  заставил
его вскочить на ноги. Отойдя на несколько шагов  от  костра,  Улисс  долго
вглядывался в темноту и наконец  заметил  вдалеке  приближающуюся  редкими
скачками неясную фигуру. Зверь был гораздо меньше свирепня,  но,  пожалуй,
крупнее обыкновенного клыкана, поэтому Улисс поспешил вооружиться копьем и
дубиной, отнятой у Шибня.
     Рев повторился. В нем слышалось нетерпение  изголодавшегося  хищника,
завидевшего, наконец, добычу.
     Улисс приготовился к бою. Он был неплохим охотником и не раз  вступал
в схватку  сразу  с  несколькими  клыканами,  но  этот  зверь  никогда  не
попадался ему раньше на охотничьих тропах, и  Улисс  чувствовал,  что  для
поединка с ним ему, возможно, понадобится вся его сила и  ловкость.  Кроме
того, он и сам был голоден.
     Теперь, когда тысячелетия человеческой истории превратились  в  давно
забытые выдумки, человек и зверь  снова  стали  равноправными  участниками
борьбы за существование  и  встречались,  не  зная  заранее,  кто  из  них
охотник, а кто добыча. Копье и дубина против клыков и когтей - все так же,
как сотни тысяч лет  назад,  если  не  считать  блеска  Мертвых  Полей  да
черного, иззубренного силуэта высокого здания на фоне Предельных Гор.
     Шагов  за  сто  от  костра  хищник  остановился.  Бока   его   тяжело
вздымались. Он  приглядывался  к  Улиссу,  словно  стараясь  оценить  силу
противника. Улисс тоже внимательно рассматривал его мощные когтистые  лапы
массивное туловище, покрытое облезлой,  с  проплешинами,  темной  шерстью,
шишковатую, в буграх и наростах, голову и вытянутую пасть, из  которой  во
все стороны торчали одинаковые длинные и острые зубы.
     С пронзительным, устрашающим шипением зверь двинулся в обход  костра,
зорко следя за человеком.
     Улисс понял этот маневр и старался поворачиваться так,  чтобы  костер
все время оставался между ними. Хищник постепенно приближался, все ускоряя
бег, и наконец бросился в атаку  напрямик.  Улисс,  опустив  копье,  стоял
неподвижно. Решив, что его жертва парализована страхом, зверь еще прибавил
ходу, он спешил поскорее смять ее и вонзить  зубы  в  теплое  мясо.  Улисс
ждал. Из пасти зверя вырывалось нетерпеливое рычание,  он  собирался  уже,
сделав последний прыжок, всей  массой  обрушиться  на  добычу,  как  вдруг
человек резко поднял копье и нанес молниеносный удар. Хищник не смог сразу
остановиться, и вонзившийся в его  горло  наконечник  копья  проникал  все
глубже, разрывая сосуды и мышцы.
     Зверь захрипел, осел и ударил  копье  лапой.  Древко  его  с  хрустом
переломилось, но рана от удара стала только шире, из нее  потоком  хлынула
кровь. Зверь тяжело опустился на передние лапы. Улисс не дал  ему  времени
прийти в себя. Подхватив тяжелую, обитую железными пластинками дубину,  он
изо всех сил ударил хищника по голове. Раздался треск. Зверь замер, словно
прислушиваясь к чему-то, а затем вдруг рухнул на землю и, уткнувшись носом
в снег, затих. Улисс перевел дух. Он  не  чувствовал  усталости  -  победа
вернула ему силы. Кроме того, он был теперь надолго обеспечен мясом,  если
только оно съедобно. Во всяком случае, стоило продолжать путешествие.
     Разделывая тушу и снимая с нее шкуру, Улисс вдруг обнаружил на задней
лапе зверя не зажившую еще рану с запекшейся  на  ней  кровью.  Он  сделал
надрез и извлек маленький металлический предмет,  состоявший  из  помятой,
надорванной оболочки  и  более  твердого  сердечника.  Улиссу  никогда  не
доводилось видеть пули, но он понял, что  такое  можно  изготовить  только
человеческими руками.
     Конечно, это мог быть  и  просто  обломок  металлического  штыря,  на
который зверь напоролся, пробираясь где-нибудь через развалины, но  Улисс,
сам не зная почему, был уверен, что рану нанесли люди.
     Люди! Они где-то не очень далеко. Значит, он на верном пути,  значит,
нужно идти вперед, что бы ни случилось...

     Два следующих дня не принесли изменений. Улисс приблизился  к  самому
подножию Предельных Гор и теперь двигался вдоль гряды на север, с  опаской
поглядывая на изумрудные сполохи, загоравшиеся в небе по ночам. Считалось,
что воздух здесь вредный и дышать им долго нельзя.
     Если через день-два не обнаружится  каких-нибудь  признаков  прохода,
подумал Улисс, придется отойти на безопасное расстояние и некоторое  время
переждать. Вот только неизвестно, какое  рассгояние  здесь  безопасное,  а
какое  опасное.  Пока  никаких  неприятных  ощущений,  кроме   постоянной,
привычной уже тревоги, он не испытывал, но кто знает, не будет ли  поздно,
когда они появятся? Кроме того, назад, может быть, придется идти  и  из-за
дров. Здесь ничего не росло даже весной и летом, а запас,  принесенный  из
леса, уже кончался.
     Поздним вечером на второй день своего  путешествия  вдоль  Предельных
Гор Улисс остановился на ночлег на склоне невысокой  конусообразной  горы.
Прежде чем лечь спать, он решил забраться  повыше  на  гору  и  хорошенько
оглядеться, пока окончательно не стемнело.
     Он сбросил мешок и лыжи и, прыгая с камня на камень стал  подниматься
по  склону.  Небо  на  западе  еще  светилось  багровой  полосой,  но  уже
разгоралось над  вершинами  гор  зыбкое  зеленое  сияние.  Оно  ничего  не
освещало, наоборот,  равнина  внизу  казалась  из-за  него  погруженной  в
черную, непроницаемую тьму, и только на обращенных к  закату  склонах  еще
можно было что-то разглядеть.
     Улисс вскарабкался на гладкий каменный выступ недалеко от  вершины  и
стал внимательно рассматривать поднимавшуюся перед ним гряду.
     Если и есть в этой сплошной стене пролом, как  можно  найти  его,  не
зная где искать? Да и куда он ведет?
     Может быть, в новые земли, а может быть, в самую глубь Мертвых Полей.
А настоящий, безопасный проход лежит в двух днях пути отсюда на юг. Или на
север.
     Как узнать?
     Улисс повернулся в ту сторону, куда предстояло  ему  идти  завтра,  и
замер. Там, далеко впереди, на погрузившихся уже в  темноту  склонах  ярко
светились четыре оранжевых огонька. Да ведь  это  костры!  Словно  светлее
вдруг стало вокруг и теплом повеяло от далеких огней. Горы перестали  быть
мертвым холодным миром - в нем появились люди.
     Люди, думал Улисс. Наверное, охотники. Только не наши, из Города сюда
давно уже никто не ходит. Нет, они пришли оттуда -  из-за  Мертвых  Полей!
Они собираются охотиться в нашем лесу,  а  может  быть,  уже  возвращаются
обратно.  Нужно  обязательно  посмотреть  на  них  вблизи.  Посмотреть   и
поговорить, если получится. Скорее! Главное - не потерять их из виду.
     Он почти бегом спустился к своей стоянке  и,  нацепив  кое-как  лыжи,
быстро покатился с горы. Огоньки все ярче разгорались с наступлением ночи,
и Улисс, глядя на них, все ускорял бег. Единым духом он перемахнул  крутой
заснеженный отрог, лавируя среди камней, миновал широкую  осыпь  и  спустя
некоторое время оказался на краю неглубокой лощины, поднимавшейся  куда-то
в горы. Огни виднелись на дне лощины, но выше по склону, вероятно, Улисс в
спешке потерял направление, и ему,  чтобы  добраться  до  них,  предстояло
теперь подняться немного в гору. Оттолкнувшись копьем  (новым,  вырезанным
взамен того, что было сломано зверем), он скатился на  дно  лощины  -  там
было побольше снега и совсем не попадались камни -  и  зашагал  туда,  где
светились костры. Вместо четырех он видел теперь только два из них и начал
беспокоиться, не гасят ли их охотники, собираясь в дорогу.
     Улисс пошел быстрее. Несмотря на  довольно  крутой  подъем,  идти  по
плотному снегу было  легко,  и  он  широко  шагал,  помогая  себе  копьем.
Преодолев за короткое время немалое расстояние, он с удивлением обнаружил,
что костры ничуть не приблизились, даже  как  будто  стали  дальше.  Улисс
остановился и, тяжело дыша, с обидой глядел на далекие огни. Убегают  они,
что ли?
     И вдруг он увидел: один из огней разделился надвое, и обе  светящиеся
точки, чуть подрагивая, разбрелись  в  разные  стороны.  Спустя  некоторое
время они слились снова и снова разделились, и тогда  Улисс  заметил,  что
они действительно удаляются. Нет, это не костры, подумал он. Это, пожалуй,
факелы. Но зачем им факелы, когда дорогу видно и  так?  Может,  у  них  со
зрением плохо? А может, этим беднягам так досталось во  время  войны,  что
они до сих пор не знают, что такое кремень и  огниво?  Нет,  нет,  все  не
то... Тут что-то совсем другое...
     А! Ну, конечно! Улисс ударил себя кулаком по лбу и  быстрее  прежнего
кинулся вверх по лощине. Скорее) Скорее! Только бы не отстать!  Теперь  он
понял: факелы нужны. Они просто необходимы. Ведь путь через  Мертвые  Поля
проходит, оказывается, под землей! Дай где ж  ему  еще  проходить?  Просто
удивительно, как можно было столько дней ломать голову и не додуматься  до
такой простой вещи!
     Сердце Улисса бешено  колотилось,  но  не  из-за  сумасшедшей  гонки,
впервые за все время  своего  путешествия  он  был  уверен,  что  идет  по
правильному пути.
     Впервые он по-настоящему чувствовал, что с каждым шагом  приближается
к проходу, ведущему в новые земли. Как он мечтал об  этом  в  Городе!  Как
часто он видел во сне эти горы, расступающиеся перед  ним  и  пропускающие
его в залитую солнцем страну. "Там солнце и тепло,  -  вспомнил  он  слова
Шибня, - и цветы... И земля там огромная... И вода -  прямо  из  ручья..."
Должно же это хоть где-нибудь быть на самом деле!
     Края лощины поднимались все выше. Скоро они вообще  сомкнутся,  думал
Улисс. Лощина тогда превратится в пещеру. Делать нечего,  нужно  побыстрее
догнать людей, иначе придется ползти в полной темноте.
     - Эге-гей! - закричал он что есть силы. - Подождите!
     Огни спокойно двигались вдалеке, выстроившись гуськом и  не  особенно
торопясь. Но едва голос Улисса разнесся по лощине, они дрогнули  и  вдруг,
как по команде, бросились врассыпную. Один из них стал быстро удаляться  в
прежнем направлении, а трое других принялись карабкаться на откос.
     Улисс в  растерянности  остановился.  Что  с  ними?  Почему  они  так
испугались? Может быть, это ловушка и они хотят его окружить? Но  ведь  он
на лыжах, а у них, судя по цепочке следов, лыж нет. Он легко уйдет от  них
в случае опасности, так что этого можно не бояться.
     Улисс приблизился к проложенной  людьми  тропе  и  стал  разглядывать
следы. До сих пор ему было не до них, он видел только, что это не лыжня, а
большего при мутном, неверном свете Мертвых Полей и увидеть  было  нельзя.
Теперь же он склонился над тропой и внимательно всмотрелся в след.
     Что такое? Улисс с  ужасом  поглядел  в  сторону  быстро  удаляющихся
огней. Не может быть! Все следы были  отпечатками  раздвоенных  копыт!  Он
бессильно опустился на снег. Это не люди!
     В голове его сам собой всплыл давний рассказ Деда.
     Есть такой зверь особенный, говорил Дед, у этого зверя шкура светится
в темноте прямо как огонь. Зачем ему это, неизвестно, и почему такое может
быть, тоже неведомо. А пасется он, говорят, на Мертвых Полях и жрет камни,
потому как ничего там, понятное дело, не растет.
     Улисс не очень поверил тогда Дедову рассказу. Дай сейчас, убедившись,
что Дед не выдумал странного зверя, он  думал  о  другом.  Он  был  ужасно
разочарован.
     Ведь как прекрасно  все  складывалось,  как  ясно  выходило  одно  из
другого все, что он предполагал!  Увидел  костры  -  значит,  рядом  люди.
Факелы - значит, путь проходит под землей. А куда он ведет? Ну конечно же,
в новые земли! И вот из-за этих проклятых  светящихся  тварей  рассыпалось
самое первое звено. Они оказались не кострами и не факелами людей, а всего
лишь бродячим семейством безмозглых скотов.  Улисс  чувствовал  себя  так,
будто какая-то сила отбросила его назад, к самому началу  путешествия.  Он
уже увидел было людей, и снова потерял, и не знал теперь,  как  и  прежде,
существуют они или нет. И новые земли,  казавшиеся  уже  такими  близкими,
исчезли в одно мгновение. Пропал, будто обрушился, и подземный ход.
     Впрочем, тут еще оставалась маленькая надежда.
     Ведь куда-то же шли эти звери? Если верить Деду, выходит, что  лощина
может привести прямо в Мертвые Поля. Бежать, значит, надо отсюда, пока  не
поздно...
     Да вот никак не верится, что в Мертвые Поля кто-нибудь может по своей
воле ходить. Нечего там  делать  ни  человеку,  ни  зверю,  будь  он  хоть
светящийся. Смерть там, и дороги туда нет,  и  лощина  наверняка  не  туда
идет. А куда? Хорошо бы узнать. Не поворачивать же, в самом  деле,  назад!
Сил ведь не хватит снова что-то искать, не зная даже толком, что именно.
     Улисс поднялся, поправил лыжи, подтянул мешок, как следует укрепил на
спине дубину и снова двинулся в путь. Он шел теперь медленно, будто  устав
от дальней дороги, на сердце у него было тяжело.
     Долина открылась внезапно и во всю длину. Вернее даже, не  долина,  а
глубокое ущелье, наполненное клубящимся паром, красным от лучей  встающего
на востоке солнца. Слева и справа высоко поднимались почти отвесные стены,
заслоняющие долину от  сияния  Мертвых  Полей.  Среди  камней  пробивались
зеленые кустики, а дальше под слоем  тумана  угадывалась  сплошная  темная
масса зелени.  Тысячи  запахов  плавали  во  влажном  разогретом  воздухе.
Чувствовалось, что жизнь бурлит здесь, как жирная похлебка на жарком огне.
Еще не веря своим глазам, Улисс стал  медленно  спускаться  по  каменистой
тропе. Ему казалось, что он погружается в странный сон, не то в мечту,  не
то в кошмар, и ощущает чью-то смутную угрозу, а может быть, и  не  угрозу,
может быть, обещание, и боится, ужасно боится этой неизвестности,  по  еще
больше боится проснуться.
  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0932 сек.