Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Былинский Владислав - Конструктор сущностей

Скачать Былинский Владислав - Конструктор сущностей

                        Дракон на Магистрали

   Сияло солнышко. Анна, разгуливая по пустой квартире, гадала: куда
занесло его, непутевого? Мог бы обмолвиться или записку нацарапать. Ночью
он ее напугал: что-то плел о заколоченной двери, о темных окнах. Мужик,
по определению, - существо бестолковое и ничего на свете не разумеющее.
Этот - не из худших: не тюфяк, не зануда. Квартиру содержит, днями ремонт
закончил. Плитка в ванной новехонькая, обои, паркет сияет...
   Вдруг вспомнилось, что паркета у него никогда не было, да и вчера она
его вроде бы не заметила. Но что о пустом-то думать? Не было - а вот теперь
есть... Она нехотя одевалась, нехотя правила лицо и размышляла о том, как
жить дальше. Не искать же его теперь по городу. Нельзя же так! Я сама
виновата, проспала все на свете. Сопела себе без задних ног... это из-за
его разговорчиков чудных. Видно, зеркала - его пунктик.
   Мальчик ушел в зеркала. Нарцисс - любимый цветок. Эх, жизнь-злодейка...
Да, но прибрать здесь все-таки надо. Домарафетиться до кондиции. Синичке
позвонить: обсудим, повздыхаем, в ранах совместных досыта поковыряемся.
   Она вернулась к зеркалу. И вдруг не узнала себя. Совершенно незнакомая
дама: загадочная, строгая, царственная на диво... ослепительная дама! В
первый момент почувствовала она зависть - немыслимую зависть к собственному
отражению, которая сразу же сменилась горделивой озабоченностью: вот я
какая! Полынь я степная...
   Сохраниться бы, не расплескать...
   Я - Полынь.
   Они меня ищут, а я - здесь... Ой, да кто ищет-то? Кого ищет?
   Боже, о чем я? От мужиков от этих припадочных и сама умом тронешься.
   И, привыкая к своему новому воплощению, ощущая себя юной ведьмой,
сбросившей с тела и души ненужный кокон, закрыла она футлярчик с тенями,
задумалась и начала планировать очередную жизнь.

      Вселенная движет нас по поверхности событий, словно океанский лайнер
      по безбрежным водам. Скрыты бездны, взгляд не проникает в глубину.
      Что же там, в сокрытом? - размышляет ныряльщик. - С чем вернусь?
      Как угадать? Всплеск. Иной мир. Феерические видения. Сны, озарения -
      составляющие особой способности, особой восприимчивости, присущей
      ныряльщику. В глубинном, в неявившемся разыщет он нужные варианты
      собственной жизни. Он продолжит их в наступающие времена.

   Ночь в окне взвихрилась, тьма клочьями летит, перечеркивая зодиакальные
руны; а звезды пляшут и пляшут, разбрасывают искристый пот; завтра взойдут
горящие цветы, звездная плазма в бутонах; я не стремлюсь в завтрашний день
- его приход сомнителен. Кто-то возится за спиной моей. Он нашептывает
странный текст, который мне совсем не нужен:
   - Вы все, все без исключения, не желая и даже не догадываясь о том,
давным-давно стали Спящими. Взяли да и заснули наяву. Вас нисколько не
удивляет нелепость приснившегося мира...
   Даже если не поверишь, лицом к нему повернешься и, во исполнение
неверия, для успокоения сердечного, набьешь шептуну-благожелателю
встревоженную глупую морду, - все равно тоска. Напрасно я роняю ответные
слова на стальной пол, напрасно разговариваю с миром сквозь висячее
бездонное окно. И зеваю, зеваю...
   Это сновидение просто, как закон падения. Я наглухо заперт в темном
неподвижном сне, в просторе недорисованного пейзажа. Местечко, однако!
Кровать и стол посреди равнины. Слева - бесконечная блистающая желтизна,
гладь песчаная или просто золото до горизонта; справа - заснеженная
подлунная тундра, похожая на распластанное привидение, над которым медленно
перекатывается и дышит сияние-зверь. Прямо по курсу - океан чернильной
воды, птица с крокодильей головой и два бирюзовых бессильных солнышка над
ней. Лишь впечатанный в небо прямоугольник окна за спиной все еще являет
мне знакомый ландшафт - но и там непорядок, дикая ночь пожарищ, дрожит
луна, искрят звезды, упавшие с небес лучи вспухают вдруг далеким заревом:
идет прополка, идет отбор. Там - донельзя затянувшийся исторический миг,
обросший неожиданностями; там чудеса, прорыв в будущее, коннект миров,
необъезженные надежды. Кто укротит дикого мустанга? Кто замолвит словечко
о нас пред межзвездным сообществом?
   Впрочем, все это просто еще один сон. Все, что мы видим, всего лишь
наши домыслы, навеянные игрой теней на сомкнутых веках. Я знаю, о чем
говорю, и я скажу так: если уж играешь, играй по правилам. Все должны
играть по правилам: боги, люди, волки. Потому что нарушителя удаляют с
поля, - и тогда попадает он в странные индуцированные сны.
   И, догадываясь, что он пребывает за гранью жизни, нарушитель начинает
осваивать запредельный мир запредельных людей.
   Я занимался, я развивался, узнавал скрытое; я узнал, что нет ничего
постоянного в постоянстве дней и примет; я понял, что правильный вопрос -
не почему, а как.
   Я слишком любил неправильные вопросы.

      Вселенская машина движется не во времени, не в пространстве; ее
      ход - от состоявшегося к несбывшемуся. Физическое пространство -
      океан спящей материи; ментальное пространство - океан несвершенного.
      Координаты физического континуума, сколько бы измерений вы ему ни
      приписали, при этом значения не имеют. Шаги судьбы дискретны и
      обусловлены волей богов, людей и демонов. В других терминах -
      программой, вычислительной средой и реакциями на внешние события:
      прерываниями, информационным обменом с прочими программами. Творец,
      этот запредельный программист, не интересуется промежуточными
      этапами человеческой деятельности. Он создал программу, запустил
      ее и вышел покурить. Миловидные девочки с крылышками, прикрытыми
      белыми халатиками из облачного ситца, поглядывают на дисплеи.

   Элли смотрела на шар. Шар менял цвет. Стал он багровым, словно
раскалился изнутри, и его зловещее свечение пульсировало в такт частому
дыханию девочки. Она подняла голову.
   - Не вставай! - люто вскрикнул Богун. - Жить надоело?!
   Она броском, прямо с колен, рванулась к нему... нет, вовсе не он
интересовал девчонку, - она тянула руки к шару. Пуля визгливо прошептала
проклятье, взвихрив грязный снег; два быстрых ответных выстрела заставили
преследователей залечь, но гэбисты уже всерьез взялись за дело, их было
много, и Богун понял: все, момент упущен. Оставалось лишь гордо умереть.
Или сдаться. Автоматный лай вынудил его вжаться в землю. Ощутив ритм
очередей, он в нужный миг отбросил пистолет и поднял над собой руки.
Стрельба сразу прекратилась, и ему вдруг страшно стало в наступившей
тишине; он уже почувствовал - знание опередило взгляд. Элли ничком лежала
на тающем, меняющем цвет снегу; снег неумолимо краснел; снег стыдился
людей; шар танцевал под мертвой ладонью; Богун так и не смог заставить
себя взглянуть. Он прекрасно знал характеристики огнестрельного оружия:
практика - великое дело.
   Богун стоял на коленях, глядя в небо; автоматчики подбежали, сшибли
прикладами вниз, в кровавое месиво; и тогда он, вспыхнув ненавистью,
каким-то звериным чутьем угадав среди них убийцу, разменял уже ненужную
жизнь на последнее ярое ликование. Хруст позвонков жертвы совсем ненамного
опередил вспышку выстрела; Богун, мертвой хваткой сжимая шею зверя, уплывал
вместе с ним в новые, странные пространства; он не видел, как ослепительным
черным сполохом взорвался Вещий шар, и блистающая сфера, расширяясь,
превратила в ничто людей, дома, небеса и землю.

      Кто же насылает на меня сновидения? Кому обязан я тяжелыми
      неподъемными эпизодами, настолько похожими на правду, на осколки
      памяти, что выть хочется и бежать куда-то? Ведь не так все было,
      как в этом сне... Все было не так!

   Подхватив шар, рванувшись вперед, зигзагами, - к черту! подстрелят так
подстрелят, но я уведу их прицелы от девчонки! - мчался Богун к спасению.
Дворы, заборы, лающие собаки... а девчонка - дите растерянное, отчаянное -
оказывается, увязалась за ним; и когда вернулось хладнокровие, когда понял
Богун, что капкан ставился не столько на него, сколько на его службу, на
многострадальный ОМОН, - понял он и другое: если и сделают из него козла
отпущения, то не сразу, не сегодня; начальство на первых порах будет
отпихиваться от этой акции, - и не исключено, что сумеет-таки отпихнуться.
Или отбрехаться. Или замять как-нибудь... откупиться... повернуть все так,
будто для пользы дела умирали исполнители, а не по дурости или собственному
хотению. Мало ли куда ветер подует.
   Значит, есть время, чтобы подготовиться. Уйти самому и Элли увести, -
вот цель. Идти нужно в лесные хутора. Лучшего места не найти... До дрожи
отчетливо припомнилось раскаленное небо, бьющее сквозь светофильтры
пронзительным полуденным огнем, и волчья стая, деловито семенящая по
деревенской улочке. С Элли особых проблем не было. Она попала к своим, к
просветленным, - по фазе сдвинутым, попросту говоря. А Богун двинул дальше,
изменив внешность и стараясь не общаться с поводырями, которые и сами не
страдали болтливостью. Любопытство здесь не приветствовалось.
   На въезде в Глухомань осенило его видение.
   Ряд высоченных белых башен всплыл над лесом, до которого еще ехать и
ехать. Машина тащится вдоль сияющего поля, по полю бегут золотые волны, а
за нами, будто инверсионный след, тянется хвост серебристо сверкающей пыли.
Дорога сворачивает влево, здесь начинается село или хутор, прямо от дороги
по обе стороны - могучая трава, в ней - прямоугольники, лоскуты, засеянные
огромными, ослепительно горящими красными маками. Дальше, за перекрестком,
- широкая грунтовая площадка, на которой соединяются дороги и тропки. Это
Пятиуглы, отсюда начинается глухой черный лес, колдовская чащоба. Несколько
просек, радиально расходящихся, ведут туда, - да еще стометровая аллея,
упирающаяся в основание ближайшей башни; близ ней гигантскими, на тополя
похожими букетами вздрагивают в небе чуткие цветы. Ни души, ни ветерка,
автомобиль катит по ухабистому асфальту. Человек, сидящий за рулем, молчит
и хмурится. Он чувствует что-то - и, как бывает во сне, его предчувствие
проецируется на меня, но не успевает оформиться.
   Путь преграждают вооруженные люди.
   - Усыпленные! - ворчит водитель. - Что, попробуем в объезд?
   Он предугадывает мой ответ - и поэтому не ждет его. Я не отвечаю. Я
смотрю в небо над башней. Чья-то фигура там, в струях света, в огнедышащей
лазури. Женщина разгуливает по небесам. Скользит, наклонившись вперед, и
края ее одежд взметают белую облачную пену.
   Он уже развернул машину, но я меняю решение.
   - Остаемся, - говорю я, глядя вверх. - Чую: назначено... От судьбы не
убежишь.
   Он кивает. Автоматные стволы смотрят на нас. Ни беспокойства во мне, ни
сожаления. От судьбы не убежишь. Воспроизводство одних и тех же эпизодов -
ключевое условие моей сделки с лесом. Повторение - мать учения.
   - Русалочка? - шепчет водитель, тоже глядя в небо. - Ты уходишь? Что
случилось, скажи?
   Я первым выхожу из машины. Небесная женщина тает в облаках.
   Где это было? Что мелькнуло огоньком? чей лик...

      Обнадежит ли Творца конечный результат?
      Здесь тоже прогресс: пергамент вечной Книги сменила база данных со
      сверхбыстрым доступом. Безбумажная технология! Вместо таинственных
      вестников, скачущих по Магистрали, вторгаются в нашу жизнь простые
      и недвусмысленные подсказки, со скоростью света приходящие из
      астральных сетей. Неважно, во сне или наяву ощутим мы зов; важно
      услышать.
      Можно также вообразить конструктор, из которого собирают миры.
      Детишки возятся с чудесной игрушкой, мешают друг другу и, поскольку
      не перевелись еще мальчиши-плохиши, иногда разрушают сотворенное
      соседом. Но Конструктор Сущностей обладает особенным свойством:
      его элементы сами участвуют в этой всеобщей забаве. Слово имеют.
      Право имеют...

   - Быть всеобщим лекарем - нелестная обязанность, - ворчит Малый Кит,
разглядывая фотоснимок. - Как-то не так дела идут. Совершенно не то
получается, что прогност-компы обещают. Итоги усилий ничтожны, зато во
множестве плодятся побочные эффекты. Да и вообще быть протейцем - нелепо!
Чужая это планета, даже для родных чужая...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0997 сек.