Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Гарри ГАРРИСОН - ОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ

Скачать Гарри ГАРРИСОН - ОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ

Глава 2

СПОКОЙНАЯ ЖИЗНЬ

   - Нет! - воскликнул Парртс, тряся руками перед грудью. - Вы  меня  не
так поняли.
   Вы мне нравитесь, сэр. Я рад служить под вашим началом. Я все  сейчас
объясню.
   Озадаченный, сбитый с толку полковник Зуботык заколебался. Он впервые
в жизни услышал, что кому-то нравится. Поразмыслив,  он  фыркнул,  сунул
руку в карман, извлек оттуда  мини-гранату,  выдернул  чеку  и  запихнул
гранату в голенище сапога рядового.
   - На объяснение у  тебя  одна  минута.  Если  ты  не  сумеешь  внятно
объяснить что к чему, останешься без ноги, после чего я когтями  раздеру
тебе живот, выну твои кишки и обмотаю их вокруг твоей шеи.
   - Слушаюсь, сэр. Я знаю, вы всегда держите  свое  слово,  -  произнес
Парртс, на лбу которого выступил холодный пот. - Понимаете, сэр,  я  жил
интересной жизнью, впрочем, разумеется, не такой интересной, как  вы.  -
Он говорил все быстрее и  быстрее.  -  Сдается  мне,  я  обладаю  весьма
любопытной способностью, чем-то вроде психического излучения. Попади я в
какой-нибудь университет, из меня тут же сделали бы подопытного кролика;
дело в том, что я излучаю,  скажем  так,  всепоглощающую  чувственность.
Другими словами, я чрезвычайно сексапилен. Сэр, умоляю, не скальте зубы,
а то откусите себе нос. На  первый  взгляд  эта  моя  особенность  сулит
неземное блаженство, но только на первый взгляд. Если бы  меня  находили
привлекательным лишь молоденькие девушки, я бы, наверно, не  желал  иной
доли, но вся беда в том, что проблема куда сложнее. Меня любят все  -  и
люди, и животные. Стоит мне  показаться  на  улице,  как  к  моим  ногам
буквально прилипают бродячие собаки. Видели бы вы,  сэр,  на  что  тогда
становятся похожи мою брюки!.. Правильно, сэр, я не должен  отвлекаться.
Я не могу ездить верхом, потому что у всякой лошади только одно на  уме.
Окажись я на ферме, через десять секунд меня  можно  было  бы  отпевать.
Понимаете? Самый дряхлый старик на свете, самый  симпатичный  ребенок  -
всем нужно одно и то же. Скажу откровенно, сэр, это не  жизнь,  а  сущий
ад. Вы, конечно, можете посмеяться, но двадцать  лет  подряд  испытывать
такое на своей шкуре...
   Знаете, это почти то же самое, что работать на шоколадной  фабрике  и
ни разу не попробовать ничего вкусненького. Хотите поцеловать меня, сэр?
   Зуботык яростно взревел, столь широко разинув рот,  что  стали  видны
как миндалины, так и не успевшие перевариться остатки пищи в желудке.
   - Теперь вы понимаете, к чему я клоню, сэр? Вы - единственный из всех
мужчин, женщин, зверей, птиц и насекомых, кому  я  не  внушаю  симпатии.
Потому-то я рад служить под вашим началом. Что прикажете,  сэр?.  Может,
мне выпороть вас? Или наоборот?
   Полковник задумался. Между тем в сапоге Парртса продолжал отсчитывать
секунды часовой механизм.  Наконец  Зуботык  очнулся,  подцепил  гранату
длинным когтем, под которым накопилось изрядно грязи,  и  швырнул  ее  в
сторону. Она взорвалась, ударившись о  торговый  автомат,  из  которого,
пенясь и пузырясь, хлынули  на  пол  струи  разнообразных  горячительных
напитков.
   - Так-так, - пробормотал полковник.  -  Добровольцев  на  такое  дело
обычно не сыщешь. Зато какое удовольствие  пороть  истинного  мазохиста,
который будет смеяться, даже когда мясо начнет отслаиваться  от  костей!
Ты случайно не криптомазохист?
   - Никак нет, сэр, но я готов постараться...
   - Не пойдет!
   - Не страшно, сэр. Из меня выйдет отличный денщик, - сообщил Парртс с
самой обольстительной улыбкой, на какую был способен. - Я смою  с  ваших
башмаков кровь, наточу стальные шипы на мысках,  буду  следить  за  тем,
чтобы свинец всегда был расплавленным, а колючая проволока ржавой...
   - Арргх! - прорычал полковник и двинулся прочь.
   Безмерно довольный, Парртс усмехнулся, закинул на плечо  вещмешок  и,
насвистывая, отправился на поиски казармы.
   Так началась счастливейшая пора его жизни. Работы было всего  ничего,
благо база являлась полностью автоматизированной.  Парртс  с  превеликой
охотой возобновил свои исторические штудии, днями напролет просиживал  в
библиотеке. Когда глаза уставали от чтения, он выходил на свежий воздух.
Разумеется, личному составу запрещалось покидать базу; как-то на  досуге
Парртс без труда отключил  внутреннюю  сигнализацию  и  проделал  боевым
лазером отверстие в железобетонной ограде.
   Снаружи  было  прохладно,   что,   впрочем,   весьма   способствовало
проветриванию мозгов.
   База располагалась на горе, верхушку которой специально срезали  так,
что получилась ровная и просторная площадка. Рядом высились другие горы,
их  вершины  венчали  снежные  шапки;  из  неразличимых   сверху   долин
поднимались клубы тумана. Местных форм жизни не  наблюдалось.  Поскольку
на горе частенько выпадал снег, Парртс, выходя на прогулку, обычно лепил
снеговика с пулями вместо глаз  и  гранатой  вместо  носа,  после  чего,
радостный и румяный, возвращался к своим книгам. С полковником,  который
сиднем сидел в своих апартаментах, строя кровожадные планы, он почти  не
виделся. Правда, время от времени  Зуботык  вызывал  Парртса  к  себе  и
излагал ему очередную задумку, однако рядовой  добросовестно  соглашался
со всеми предложениями офицера, что изрядно портило тому  настроение.  В
итоге полковник пристрастился к вину и стал раз за  разом  напиваться  в
личной камере пыток, где перебирал инструменты  и  улыбался,  припоминая
то, о чем рассказывали бурые пятна крови на стенах и на полу.
   К сожалению, у ворот каждого Эдема постоянно отирается свой змей.  На
базу снова и снова прибывали звездолеты, большие и малые; едва  заслышав
рев двигателей, Парртс прятался и не выходил из укрытия, пока корабль не
улетал. Однажды  он  заметил  роскошную  женщину,  которая  пилотировала
разведывательный  звездолет,  и  решил,  что  как-нибудь  разыщет  ее  и
заключит в объятия.
   Как-нибудь, но не теперь.
   И  вот  змей  постучался  в  ворота.  В  атмосферу  Околесицы   вошел
транспорт,  от  которого  отделилась  посадочная  капсула.   Когда   она
приземлилась, из нее  выбрался  пассажир  -  худой,  невзрачный  на  вид
мужчина, седобородый, со множеством прыщей на лице. Пересчитав  ящики  с
оборудованием,  мужчина  влез  обратно  в  капсулу  и  включил  терминал
видеосвязи.
   - Профессор Шлек вызывает командира базы. Немедленно сюда.
   Полковник Зуботык, который возился с  дыбой,  втыкая  в  нее  осколки
разбитого стекла, с отвращением  покосился  на  экран,  а  затем  вызвал
своего помощника.
   - Жду ваших распоряжений, сэр, - отрапортовал Парртс.
   - Рядовой Парртс, отправляйся на космодром и выясни, что нужно  этому
недоумку!
   Прежде всего уточни, насколько он важная птица.  Если  окажется,  что
его важность меньше тринадцати  единиц,  засади  мерзавца  в  тюрьму,  а
вечером мы повеселимся. Начальство никогда не разыскивает  тех,  кто  не
слишком важен. Пошел!
   Парртс отложил в сторону "Историю королевских союзов и  вероломств  с
тринадцатого по  двадцать  второй  век"  и  поспешил  исполнить  приказ.
Профессор Шлек  встретил  его  свирепым  взглядом,  но  стоило  рядовому
приблизиться, как глаза  Шлека  расширились  и  он  судорожно  сглотнул.
Парртс мгновенно распознал симптомы, а потому остановился на  безопасном
расстоянии.
   - Чем могу служить, сэр? - спросил он. - Да, предъявите,  пожалуйста,
документы.  Приказ  командира.  -  Получив  требуемое,   он   перелистал
страницы. Категория "три-Б".
   Жаль, полковник  наверняка  расстроится.  Но  тут  уж  не  до  шуток.
Продолжая изучать документы, Парртс краем глаза следил  за  профессором,
который копался  в  своих  ящиках.  Улучив  момент,  Парртс  зашептал  в
микрофон, что висел у него на воротничке. Ответом ему был рык полковника
и звонкий щелчок, с которым тот прервал контакт.
   - У меня правительственное задание, - заявил профессор Шлек откуда-то
из-за  горы  ящиков.  -  Служба  планетарной   разведки   поручила   мне
обследовать Околесицу,  поскольку  ваша  планета  до  сих  пор  остается
практически неисследованной. Я должен  управиться  за  одни  сутки,  ибо
завтра за мной прибудет корабль; так что мне надо поторапливаться.
   С вашей помощью или без, я все равно справлюсь! Учти,  рядовой:  если
вздумаешь мне помешать, я разберусь с тобой по-свойски; а если поможешь,
я, глядишь, окажу тебе какую-нибудь услугу. Я, конечно, тороплюсь, но не
настолько...
   Шлек выбрался из-за ящиков и встал  перед  Парртсом,  покачиваясь  на
высоких каблуках.
   Он переоделся в чрезвычайно  сексуальное  черное  платье  с  глубоким
вырезом, откуда виднелись накладные груди, напялил огненно-рыжий парик и
накрасил  губы  помадой,  причем,  изнывая,  по-видимому,  от   желания,
размазал ту едва ли не по всей физиономии. - Нам нужно спешить,  но  мы,
милый ты мой рядовушка, запросто успеем поцеловаться и даже...
   Кулак Парртса  врезался  в  стеклянную  челюсть  профессора,  и  Шлек
опрокинулся на спину.
   - Негодяй! - возопил Шлек, потом прибавил сквозь зубы:
   - Ты мне за это заплатишь!
   - Никак нет! - отозвался Парртс.  -  Наше  свидание  записывается  на
пленку. Мы вырежем все, что  произошло  после  того,  как  вы  упали,  и
распустим слух, что я нечаянно убил вас ударом кулака. На самом же  деле
вы погибнете иначе, поскольку я передам вас с  рук  на  руки  полковнику
Зуботыку, командиру базы.
   Шлек  пронзительно  взвизгнул  и  принялся  срывать  с  себя  платье.
Оставшись в усеянном блестками суспензории, он смахнул слезу и облачился
в мундир.  Парртс  наблюдал  за  происходящим  без  малейшего  интереса,
поскольку подобная процедура была ему далеко не в  новинку.  Покончив  с
переодеванием, Шлек взялся за работу,  и  через  несколько  минут  стало
очевидно, что с наладкой оборудования помощи  профессору  не  требуется.
Должно быть, разговоры о помощи служили лишь предлогом для  приставания.
Об инциденте не упоминалось ни словом, однако Парртс все же  не  спускал
со Шлека глаз и на всякий случай не разжимал кулака. Профессор, впрочем,
не обращал на рядового никакого внимания.
   В самом  крупном  из  ящике  оказался  полностью  готовый  к  запуску
разведывательный  спутник.  Шлек  сверился  с  выкладками   относительно
параметров атмосферы, пробормотал что-то себе под нос и  ввел  данные  в
компьютер  спутника.  Теперь  мозг   робота   должен   был   действовать
самостоятельно. Шлек захлопнул крышку блока  управления,  взял  пульт  и
отошел от ящика на добрую сотню метров. Весьма  заинтригованный,  Парртс
последовал его примеру.
   - Если будешь ласков со мной, я позволю тебе нажать  кнопку  запуска.
Это очень интересно... - Шлек не докончил  фразы,  испугавшись  рычания,
которое вырвалось из глотки Парртса, и нажал кнопку сам.
   Раздался оглушительный грохот, ракета  вынырнула  из  клубов  дыма  и
устремилась в небо. Профессор поглядел на контрольный экран  и  довольно
кивнул.
   - Что значит автоматика!  А  в  старину  приходилось  программировать
каждый метр полета.  Сейчас  наша  ракетка  уже  на  орбите,  чуть  выше
атмосферы, движется в  направлении,  которое  совпадает  с  направлением
вращения  планеты,   и   трудится   вовсю.   Так-так,   инфракрасное   и
ультрафиолетовое излучение, магнитный анализ и анализ на волнах  Ксилбы,
который  позволяет  определить  залежи  минералов  на  глубине  до  трех
километров; сведения о температуре на  поверхности,  об  испарении  воды
и... А-а-а! Ты сломал мне запястье. Я же еле дотронулся до тебя!
   - Может, хотите перекусить? Или прислать полковника?
   - Еда! Замечательные армейские рационы!
   Жаркое из переработанной  собачатины!  Питательный  хлеб  из  опилок!
Рядовой, ты гений!
   Похоже, при упоминании о  Зуботыке  шарики  в  голове  профессора  со
страху закатились за ролики. Парртс не стал  разубеждать  Шлека,  решив,
что раз тот алчет солдатской пищи, так тому и быть, хотя сам  давно  уже
утолял голод исключительно теми  продукта  ми,  которые  предназначались
офицерам, и грезил сейчас о фазане и жареной кабанятине.
   Спутник завершил разведку ближе к полуночи. К тому времени  профессор
Шлек весь посинел и дрожал от холода. Парртс даже проникся к нему чем-то
вроде  сочувствия.  Спутник  провел  по  радиомаяку  коррекцию   орбиты,
отстрелил вспомогательные ракеты - в небе на  мгновение  сверкнули  алые
огоньки, - выбросил парашют и несколько секунд спустя совершил  посадку.
Он упал на бок; нагретый при спуске металл  тихонько  потрескивал.  Шлек
осторожно открыл крышку и извлек из особого отделения кассеты с пленкой.
   - В-в-внутрь, - пробормотал он. - Ос-сстальное ут-тром.
   Парртс  прихватил  анализатор  и  двинулся   следом   за   продрогшим
профессором. Очутившись в тепле и  согревшись  пинтой  эрзац-кофе,  Шлек
оттаял настолько, что сумел вставить одну из кассет  в  анализатор.  Тот
радостно загудел, на шкалах  запрыгали  стрелки,  на  экранах  замерцали
цифры.
   - Обычная дребедень,  -  проговорил  Шлек.  -  Железо..,  нам  вполне
хватает того, которое  добывается  в  поясе  астероидов.  Золото...  Его
полным-полно на обессоленных планетах. Сера, медь, уран - слишком  мало,
чтобы стоило связываться, - свинец, лорций...
   Лорций! - Он подскочил к анализатору, принялся нажимать кнопки, затем
схватил распечатку. - Точно! И какое  богатое  месторождение!  Я  получу
премию первооткрывателя и наконец-то смогу отвалить! Ура!
   - А что такое лорций? - поинтересовался Парртс.
   - Ну, разумеется, что может знать о лорции остолоп  вроде  тебя!  Это
редчайший из  трансплутониевых  элементов.  Он  используется  в  силовых
установках линкоров и дредноутов. Без него  была  бы  невозможна  всякая
война.
   - Сообщите, что ничего  не  нашли,  и  тогда,  может  статься,  война
закончится.
   - Ты что, совсем спятил? Если война кончится, меня выгонят взашей,  и
мне придется перебиваться с хлеба на воду. Кроме того, у пленки  имеется
дубликат, который  находится  внутри  спутника.  Нам  с  тобой  доверяют
одинаково.
   - То есть не доверяют вообще?
   - Вот именно. А теперь иди отсюда, я хочу напиться и лечь в постельку
с моей резиновой куколкой. Встаем на  рассвете,  чтобы  получше  изучить
местность.
   Утро выдалось холодным и туманным.
   Парртсу, который глядел на жилистую шею  Шлека,  почему-то  казалось,
что открытие профессора перевернет его жизнь, и он вдруг подумал,  а  не
отвести ли Шлека к полковнику и  не  приказать  ли  роботам  сбросить  с
обрыва все профессорское оборудование? Нет, так не годится. Исчезновение
Шлека наверняка не пройдет незамеченным, и на Околесицу  пришлют  нового
исследователя.
   Парртс мрачно посмотрел вслед стартовавшей  ракете.  Та  должна  была
пролететь  над  месторождением  лорция,   сделать   фотографии,   сесть,
пробурить скважину и взять образец породы.
   Менее чем через два часа ракета вернулась.
   Шлек дрожащими от  волнения  руками  достал  образец,  ткнул  в  него
пальцем, попробовал на зуб и довольно кивнул.
   - Богатая, богатая жила! - выдохнул он. - И открыл ее не  кто-нибудь,
а я! Ну-ка, рядовой, прикажи роботам грузить мое оборудование.
   Профессор настолько разволновался, что даже не попытался  пристать  к
Парртсу, что для последнего стало единственной радостью за целый день.
   Армейское начальство, как всегда, за исключением тех  случаев,  когда
требовалось выплатить жалованье или выдать пищевые рационы и снаряжение,
действовало быстро и решительно. Приказы, инструкции и запросы буквально
избороздили межзвездное  пространство;  Парртс  не  мог  ни  на  секунду
отлучиться из радиорубки. Полковник Зуботык, внимательно наблюдавший  за
происходящим, внезапно проявил признаки взволнованности.
   - Лорций - опасная  штука,  -  изрек  он.  -  Радиоактивный  элемент.
Значит, добывать его будут преступники...
   - Из числа которых мы без труда сможем подобрать пару-тройку жертв, -
докончил Парртс.
   Полковник издал диковинный  свистящий  звук,  который,  как  убедился
Парртс, означал, что Зуботык заливается смехом.
   - Пойду смажу дыбу и наточу  шипы  на  "железной  деве",  -  произнес
полковник и удалился.
   Последнее сообщение гласило: "ПУК прибудет в течение двадцати часов".
   - Какой такой ПУК? - удивился Парртс.
   Поскольку в рубке он был один, ответа, естественно, не последовало.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1574 сек.