Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Ян Полищук. Борис Привалов. - Мисс Хрю.

Скачать Ян Полищук. Борис Привалов. - Мисс Хрю.

Глава V. МИЛЛИАРДЕР-СИРОТА.

Никто не знал, сколько лет было Беконсфилду.

Когда он еще помнил свой возраст, это никого не волновало. А когда
потогонийская пресса вплотную заинтересовалась тем, сколько Бек прожил на
свете, выяснилось, что свиной король уже не помнит год своего рождения.

Эта неожиданная метаморфоза с памятью, а главное - положение Беконсфилда в
стране дало ему право самому себе придумать титул, который почитался выше
всяких "величеств" и "сиятельств".

- Обращаясь ко мне, - приказал Бек своему окружению, - говорите "ваше
бессмертие".

Подслеповатые свинцовые глазки Беконсфилда видели слабо, но очков
миллиардер не носил. Окружение миллиардера старательно делало вид, что
состоит только из близоруких или дальнозорких людей.

- Бедняги, мне их так жаль! - вздыхал старик. - Вот что делает с людьми
неумеренный образ жизни.

Злые языки говорили, что Фикс, видевший всђ и вся, как подзорная труба,
умышленно никогда не снимал очков, чтобы доставить удовольствие хозяину.

И все же Беконсфилд был стар. Он был стар и одинок. И это давало ему
основание при каждом случае печально повторять:

- Ах, меня, сироту, так легко обидеть...

Нет, никто не знал возраста Бека, но, уж конечно, и никому не были известны
размеры грандиозного состояния свиного короля. Биографы миллиардера,
расписывая добродетельный путь, по которому всю жизнь шел он к вершине
славы и богатства, опускали в своих описаниях некоторые незначительные
детали.

Они почему-то не упоминали, что добросердечный Беконсфилд некогда продавал
оружие гангстерам. Подчеркивая его трезвенность и честность, они забывали
сказать, что он торговал спиртными напитками и мошенничал на бирже.

Однако больше всего, как подмечали биографы, он заработал на свинине. Ему
удалось получить поставки свинины для воюющей армии. С той поры он, как
клещ, впился в свиной бизнес,

- Нет животного более благородного, чем свинья, - любил разглагольствовать
Беконсфилд. - Она всю себя отдает человеку. От пятачка до щетинки все идет
на пользу людям.

- Кроме поросячьего визга, ваше бессмертие, - осмелился вставить Фикс.

Беконсфилд внимательно посмотрел на секретаря своими свинцовыми, как
пломбы, глазками.

- Нет, Фикс, вы не гений, - сказал свиной король. - Интриган вы способный,
но со мной, стариком, вам не справиться. Вот вы прохрюкали что-то насчет
поросячьего визга и очень довольны собой. А я вам благодарен за идею.
Отныне поросячий визг мы превратим в долгинги.

Фикс лишний раз удивился способности Беконсфилда делать долгинги, казалось
бы, из ничего. Действительно, что такое поросячий визг? Ничто. Так,
колебание воздуха. Но его высокий шеф сумел и это обратить в деньги.

После того памятного разговора с Фиксом старик приказал записывать на
магнитофоны все поросячьи визги Несколько расторопных и модных композиторов
смонтировали из визгов такие какофонии, что с ними не шли ни в какое
сравнение даже шедевры предметной музыки, как известно создающиеся при
помощи разбиваемых тарелок, детских погремушек и фаянсовых унитазов. Новые
магнитофонные записи и пластинки, запечатлевшие выразительные хоры свиней,
кабанов, свинок, подсвинков и новорожденных поросят, получили название
"Хрюкен-ролла" и покатились во все кабаре, кабаки, дансинги.

"Хрюкен-ролл" начал победное шествие по Потогонии, а долгинги водопадом
обрушивались в сейфы Беконсфилда.

- Да, ваше бессмертие, - первый раз изменив своей бесстрастности,
завистливо сказал Фикс, - вы умеете делать деньги.

- И это вызывает зависть ко мне, сироте, у тех, кто этого не умеет! -
жалобно говорил старик. - Мне каждую ночь снится, что ко мне пробираются
убийцы, подосланные наследниками.

Беконсфилд не боялся ничего на свете, кроме насильственной смерти. Чтобы
оградить себя от всякого рода неожиданностей, он построил небольшой дом из
бетона и стали, похожий на несгораемый шкаф. Дом был сооружен в местности,
которая прежде называлась долиной Тюльпанов. Естественно, что отныне она
стала именоваться, пожалуй, менее благозвучно, но более точно - Сейфтауном.

Кстати, история превращения долины Тюльпанов в Сейфтаун могла послужить
биографам Беконсфилда еще одним доказательством удивительных и
неподражаемых его способностей совершать добрые и богоугодные дела.

Долина Тюльпанов считалась одним из самых красивых мест штата Вахлакома. Но
было одно обстоятельство, которое, с точки зрения знатоков, сильно снижало
ценность долины в ней с незапамятных времен были расположены пять рабочих
поселков. Когда землю долины купил Беконсфилд, в купчей было оговорено, что
свиной король не может снести этих поселков и выселить жителей. Миллиардер
был человеколюбив - мы имеем в виду любовь его к одному человеку, самому
себе, - и хотел владеть долиной один. Для достижения этой цели существовало
несколько способов. Один из них заключался в том, чтобы по-отечески убедить
рабочих покинуть насиженные места и переехать из чудесной цветущей
местности, с огородами, домами, возделанными землями и мастерскими,
куда-нибудь подальше. Почему-то, несмотря на убедительные доводы, что
где-нибудь там им будет гораздо лучше, жители долины решили остаться на
месте.

Фикс пытался подсказать шефу решительный ход:

- Купите эти мастерские и сдайте их на слом, ваше бессмертие. И тогда
рабочим негде будет работать, и они уедут.

Но Беконсфилд высмеял это предложение, как не отвечающее его принципам
гуманности. Тем более, что мастерские принадлежали Лярду, молочному королю,
который не хотел, чтобы долина Тюльпанов стала вотчиной его коллеги по
Совету полубогов.

И Беконсфилд нашел самый человеколюбивый выход. Он построил посреди рабочих
поселков небольшой химический завод. День и ночь на нем производили
какие-то краски и кислоты. Заводские трубы по проекту, очевидно,
недостаточно опытных инженеров были сделаны необыкновенно низкими. И весь
желтый ядовитый дым не уносился ветром, а стелился по земле, отравляя
воздух, траву, животных. Рабочие подали иск. Власти штата, ознакомившись с
выводами экспертизы о безвредности дыма и газов для человеческого
организма, отклонили этот иск с сознанием честно исполненного долга.

Через год от цветущей долины Тюльпанов осталось одно воспоминание: все
выгорело, деревья омертвели, на земле не видно было ни одной травинки. Дети
ходили бледные, многие из рабочих начали кашлять. Беконсфилд, терпеливо
ожидавший своего часа, предложил жителям за небольшой выкуп навсегда
исчезнуть из долины.

Рабочие переселились кто куда, многие обосновались в трущобах Города Улыбок.

К этому времени вдруг Беконсфилд сам убедился в том, что химические пары
действуют на местную флору отнюдь не благотворно. Он приказал разобрать
завод, а на облюбованном месте построить свой знаменитый дворец - сейф из
бетона и стали.

Через два года долина вновь цвела и благоухала, украшенная причудливым
ящиком высотой в пятнадцать этажей.

Вот, собственно, и вся история превращения долины Тюльпанов в Сейфтаун,
делающая честь изобретательности ее владельца.

Перебравшись в Сейфтаун, Беконсфилд вспомнил, что он является почетным
членом-учредителем "Пэн-Пес-клуба". Он решил отдать для собачек - тем
более, что в нем не было теперь большой нужды, - свой замок, названный
"Бриллиантовая конура". Старик очень любил животных.

Когда русские послали в Космос собак, он был одним из первых, кто подписал
протест против "варварского обращения коммунистов с животными".

И все же из всех четвероногих Беконсфилд больше всего любил свиней. Эта
слабость уходила своими корнями в прошлое. И тут мы для полноты
вдохновившего нас образа Беконсфилда позволим себе вновь сделать
исторический экскурс.

Накануне большой войны специальная государственная комиссия, от которой
зависело, кто получит право на поставки для армии, выбирала поставщика из
нескольких кандидатур. В комиссию входили люди, которые за приличную мзду
поддерживали Беконсфилда, но и они были бессильны произнести решающее слово.

- Бек, тут все зависит от вас самих. Новый начальник комиссии - человек
случайный и почему-то разбирается в свиньях. Он судит обо всем очень
примитивно - чья свинья лучше. Понятно?

Беконсфилду, разумеется, было понятно и то, что все его конкуренты тоже
приволокут самых наилучших хрюшек. Черт возьми, пожалуй, они подложат такую
свинью, что председатель комиссии на других и не захочет смотреть!

Будущий свиной король нашел выход. Через частных сыщиков Беконсфилд узнал,
что председатель, человек глубоко религиозный, верит в переселение душ и
подобные светопреставления. Бек решил, что именно эта председательская
слабость может быть использована им для большой игры.

Итак, пятнадцать фирм боролись за право сорвать с потогонийского
правительства крупный куш.

Пятнадцать свиней неописуемой красоты были выведены на смотр.

Председатель комиссии наклонялся, внимательно рассматривал каждое животное
и шел дальше. И вдруг он остановился. Он остановился возле свиньи фирмы
Беконсфилд. Брови председателя удивленно зашевелились.

- Рада вас приветствовать, сэр! - сказала свинья очень учтиво.

- Это вы... говорите? - ошарашенно пробормотал председатель.

- Я, сэр. Хочу добавить, сэр, что мы, свиньи-патриоты, готовы отдать свою
жизнь ради победы нашего доблестного оружия.

- Благодарю вас, - растерялся председатель. - Я никогда ничего подобного не
встречал... Я не могу рисковать вами... Вы сокровище!..

- Нас у фирмы Беконсфилд десять миллионов, - сказала свинья самоотверженно.
- Если вы не дадите нам выполнить свой долг, мы покончим жизнь
самоубийством.

- Этот блеф, - спохватился один из представителей военного министерства, -
заходит слишком далеко! На вашем месте, сэр, я бы попросил это животное...

- Сам ты животное! - немедленно отреагировала свинья.

- Простите... это существо... - поправился офицер, - выполнить свою угрозу.
Уверен, что тут ловкий трюк.

- Вы верите этому типу, подкупленному другими фирмами? - сказала свинья
грустно. - Чтобы доказать, что мы, беконсфилдки, вне конкуренции, - я
умираю.

И она протянула ноги.

Подбежал врач. Свинья была мертва. Председатель был потрясен. Контракт с
Беконсфилдом был подписан.

Об этом происшествии рассказывали всякие небылицы. Бизнесмены смирились.
Никто больше не пытался убедить председателя в том, что его одурачили. Это
было бы не по-христиански жестоко. Только Лярд был непримирим - ему нужен
был козырь для борьбы с счастливым конкурентом. Лярд отыскал радиотехника,
который в искусственных свиных копытцах установил репродуктор и
высокочастотную аппаратуру. Он нашел помощника Беконсфилда, который
разговаривал за свинью из будки сторожа. Он узнал, что по сигналу Бека на
короткой волне был передан импульс, вскрывший ампулу с цианистым калием,
которая была приторочена к малозаметной ранке. Смерть, разумеется,
последовала молниеносно.

Горе Беконсфилда было безутешным. Единственно, что его примирило с потерей
любимой свинки, это то, что на военном заказе он заработал несколько
миллионов.

В память о легендарной самоубийце Бек оставил у себя в доме одну из ее пяти
потомков. Он поклялся, что отныне каждый представитель из очередного
поколения будет в числе его друзей, С тех пор каждая из этих свинок
именовалась "мисс Хрю" и носила порядковый номер - первая, вторая, третья и
так далее.

Мисс Хрю XXV была, пожалуй, наиболее любимой фавориткой впавшего в
старческую сентиментальность Беконсфилда.

- Я знаю, - говаривал Беконсфилд, - все будут радоваться моей смерти, кроме
мисс Хрю...

- А я, ваше бессмертие? - спрашивал секретарь. - Я буду так огорчен.

- Будешь, но мисс Хрю больше... Ведь у нас с ней никого нет. Я и она. Она
любит меня бескорыстно. Ей не нужны мои долгинги. И это - прошу учесть -
несмотря на то, что я из ее сестер делаю консервы. Ну кто-нибудь из людей
смог бы вести себя так? Поглядите на моих родственников, этих хапуг.
Примитивные подлецы! Ну ладно, я им устрою сюрприз!

И вскоре действительно пробил час, когда свиной король устроил обещанный
сюрприз. Почувствовав приближение конца, он потребовал, чтобы епископ
Потогонийский, преподобный Пшиш, лично явился к его ложу и облегчил
последние минуты переселения Бека в мир иной.

Пшиш примчался, чрезвычайно взволнованный. Он застал Беконсфилда лежащим в
стальной кровати с блаженной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

В спальне было людно. У ложа толпились нотариусы, врачи. На собольих шкурах
возлежала мисс Хрю. Два "робота", неподвижные, словно шкафы, возвышались у
дверей.

- Чему вы улыбаетесь, сын мой? - спросил Пшиш, молитвенно складывая руки на
груди.

- Дайте ему по шее! - сказал миллиардер и хрюкнул.

"Роботы" двинулись к Пшишу.

- Чему вы улыбаетесь, ваше бессмертие? - поспешно поправился Пшиш. "Роботы"
встали на место.

- Подпись этого типа, епископа, тоже пригодится! - приказал Беконсфилд. -
Ну-ка, распишитесь... вам покажут где...

Фикс протянул преподобному Пшишу завещание.

Пшиш пробежал его, лихо подписал и почтительно склонился перед аппетитной,
розовенькой, с позолоченными копытцами мисс Хрю XXV.

А через час миллиардер предстал перед господом богом, с которым у него были
давно свои счеты. Предстал с улыбкой на устах, очень довольный, что так
ловко облапошил своих мелкотравчатых наследников.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0949 сек.