Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Скачать Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Глава двенадцатая

     На  вечеринку  к Глории  Наш мы  основательно  прифрантились. Я  надела
черное  платье  с блестками,  купленное в  Париже за сумасшедшие деньги. Оно
изящно открывало спину-одно из моих главных достоинств. Льюис, в смокинге, с
зачесанными черными волосами, был неотразим, как юный принц, упруг и изящен,
как гепард. Пол  был  мне прекрасной парой-сорокалетний  красивый мужчина  с
седеющими висками и  ироничными глазами-воплощение  элегантности и  хорошего
вкуса.  Я подумала, что в "Ягуаре" мое сверкающее платье безнадежно помнется
между их смокингами. Неожиданно Льюис поднял руку и торжественно произнес:
     -- У меня для вас новость, Дороти.
     Я вздрогнула. С недавних пор неожиданные новости, связанные с  Льюисом,
ассоциировались   у   меня  с  кладбищем.  Но  тут  и  Пол  расхохотался   с
заговорщицким видом.
     -- Это настоящий сюрприз. Пойдемте посмотрим.
     Льюис вышел  в сад и  на что-то нажал. "Роллс" тихо зарычал, тронулся с
места и подъехал ко мне.  Льюис выскочил, обошел машину и почтительно открыл
передо мной дверцу. Я была потрясена.
     -- По крайней мере хоть досюда он доехал, -- сказал Пол со смехом. --Не
бойтесь.  Дороги, садитесь. Шофер, мы  едем к  знаменитой Глории Наш, звезде
Голливуда, Сансет-бульвар.
     Мы поехали. В зеркальце отражались по-детски  счастливые глаза  Льюиса.
Он смотрел на меня и просиял в  ответ на мою довольную улыбку.  И опять  все
казалось сном.
     Я нащупала на дверце старую переговорную трубку и спросила:
     -- Шофер, как машина? В порядке?
     -- Я провозился с ней целую неделю. И не зря.
     Я взглянула на Пола, он улыбался.
     -- Льюис твердит мне об этом  уже третий  день. Иногда мне кажется, что
ему лет двенадцать, не больше, --шепнул он мне.
     И продолжил, обращаясь к Льюису:
     -- Шофер, я советую вам  поухаживать сегодня вечером за  хозяйкой. Ваше
безразличие может быть плохо истолковано.
     В ответ  Льюис  лишь пожал плечами. Я надеялась, что сегодня вечером со
мной  все  будут  отменно  вежливы  и  моему  шалуну  не взбредет  в  голову
кого-нибудь  пристукнуть.  Вот  уже десять  дней  я  только  и  делала,  что
описывала ему в розовых тонах окружающих меня людей, превозносила всех своих
коллег,  а  грязные джунгли  Голливуда преподносила  цветущим  раем,  полным
милых, невинных амуров. Стоило мне высказаться о ком-то с иронией, как я тут
же вспоминала о больших услугах, якобы оказанных мне этим человеком года три
назад.  Одним  словом,  я  потихоньку превращалась в  полную идиотку.  Если,
конечно, это не произошло со мной раньше.
     Глория Нэш  встретила нас у дверей своего 32-комнатного домика. Все уже
было в полной боевой
     готовности: прожекторы в саду, подсвеченный бассейн, гигантские мангалы
и вечерние туалеты. Глория Нэш-красивая холеная блондинка. Она, к сожалению,
родилась на  десять  лет позже меня и не забывает мне  об  атом  напоминать,
правда в самой милой форме. Иногда она восхищенно восклицает:
     "И   как  вам  только   удается  сохранить  такой  цвет  лица,  Дороти!
Когда-нибудь потом вы непременно откроете мне  свой  секрет". Или смотрит на
меня  с   нескрываемым   восторгом,   как  будто   нужно  обладать   особыми
способностями, чтобы в  сорок  пять лет держаться на  ногах. На этот раз она
выбрала второй вариант. Ее изумленные глаза, казалось, увидели не меня, а по
крайней  мере  Нефертити,  неожиданно заглянувшую к  ней на  вечеринку.  Она
тотчас  же увела  меня  поправлять прическу,  хотя  в этом  не  было никакой
необходимости.  Это здесь  один  из дурацких ритуалов. У всех женщин  просто
мания-каждые десять минут уходить причесываться или пудриться. На самом деле
Глория  сгорала  от любопытства и забросала  меня  вопросами о  Льюисе. Я не
отвечала. Она в конце концов разозлилась, подпустила пару шпилек, на которые
я не отреагировала, и в отчаянии перешла в атаку.
     -- Вы, конечно, знаете, Дороти, как я к вам привязана. Когда я еще была
совсем маленькой, я впервые увидела вас в этом фильме... как  его...  ну, не
важно. Короче говоря, мне необходимо вас предупредить. О Льюисе ходят разные
слухи.
     -- Что вы сказали?
     У  меня  внутри все перевернулось. Видимо, я изменилась в лице,  потому
что она улыбнулась:
     -- Как вы переживаете! Это естественно: он безумно соблазнителен.
     -- Между нами ничего нет, --ответила я. --А что за слухи?
     --  Ну, люди говорят... вы ведь знаете, что  здесь за народец. Говорят,
что Пол, вы и Льюис...
     -- Что? Пол, и я, и он?
     -- Вы все время втроем, ну и поневоле...
     Я все поняла и перевела дух.
     -- Господи! Всего-то, -- сказала я весело, как будто речь шла о детских
забавах (хотя  в  сравнении с кошмарной правдой мысль о любви втроем  именно
так и выглядит). --Только это... Это не страшно.
     Совершенно сбив Глорию  с толку, я пошла в сад, посмотреть, не успел ли
Льюис зарезать кого-нибудь, кому  не понравились блестки на моем  платье.  К
счастью,  нет. Он прилежно  беседовал с  одной из голливудских сплетниц. Я с
облегчением  подумала,  что   вечер   удался.  Пообщалась   с  кучей  бывших
воздыхателей, все они наперебой за мной ухаживали  и расхваливали мое платье
и цвет  лица.  Я  решила,  что  хороший  приступ  печени-вероятно, идеальное
средство  для  омоложения.  Надо  сказать,  я  всегда  остаюсь  в  дружеских
отношениях  с  моими  прежними любовниками.  При  виде  меня они принимаются
сожалеть  о прошлом,  шепчут:  "Ах,  Дороти,  если  бы  вы  захотели...  "-и
предаются воспоминаниям,  которые  я не всегда могу  разделить. Увы! Годы не
те, память не та.
     Пол наблюдал  за  мной  издалека,  радуясь  моему веселью,  пару раз  я
встретилась взглядом с Льюисом, которого  Глория, похоже, взяла в оборот. Но
я не думала о нем. Мне хотелось развлекаться, в последнее время я достаточно
поволновалась из-за него. Как это чудесно: шампанское, аромат калифорнийской
ночи,  добродушный смех бравых голливудских красавцев,  которые, к  счастью,
убивают только на экране.
     Где-то  через час ко мне подошел  Пол.  Я веселилась  вовсю и была  уже
немного пьяна. Король вестернов Рой  Дардридж жаловался мне, что четыре  или
пять  лет назад я разбила его жизнь.  Захлестнутый потоком чувств и выпитого
мартини, Рой  смерил Пола воинственным взглядом. На того это не произвело ни
малейшего впечатления. Он взял меня под руку и отвел в сторону:
     -- Вам весело?
     -- Очень. А вам?
     -- Когда я слышу ваш смех, тоже.
     Какой он милый, этот Пол! Нужно срочно выйти за него замуж, можно прямо
завтра.  Ведь  он  так  об  этом  мечтает. Но  у меня железное  правило-  не
принимать  никаких  серьезных  решений  на  подобных  вечеринках.  Поэтому я
сдержалась и не осчастливила Пола немедленно.  Я ограничилась тем, что увела
его в тень магнолии и нежно поцеловала в щеку.
     -- Как наш малыш?
     Пол рассмеялся:
     -- Глория смотрит на него, как собака на  кость, и не отпускает от себя
ни на шаг. Похоже, карьера ему обеспечена.
     "Если только он не  решит  убить метрдотеля", -- добавила я про себя  и
решила пойти его поискать. Но не успела: около бассейна истошно закричали. Я
поняла, что романисты  не врут:  мои  волосы,  несмотря на слой лака, просто
встали дыбом.
     --  Что  это?  --проговорила  я слабеющим  голосом. Но  Пол уже бежал к
толпе, собравшейся у бассейна. Я закрыла глаза, и когда снова открыла, рядом
со мной стоял совершенно спокойный Льюис.
     -- Рена Купер умерла, -- сказал он просто. Рена Купер-это та сплетница,
с  которой Льюис  беседовал  час  назад. Я с ужасом смотрела на него.  Рена,
конечно,  не  сама  добродетель,  но   и   не  худший  представитель  нашего
голливудского сброда.
     -- Вы же обещали мне, --сказала я. --Обещали.
     -- Что обещал? --удивился он.
     -- Обещали никого  не убивать без моего разрешения. Так вы держите свое
слово? Мне стыдно за вас, Льюис, вы чудовище.
     -- Но я не убивал, --возразил он.
     --   Расскажите  это  кому-нибудь  другому,   --сказала  я  с  горечью,
--конечно, если хотите. --И махнула рукой.
     Вернулся  Пол.  Вид у  него был  мрачноватый.  Он  взял  меня за руку и
спросил, как я себя чувствую.  Льюис  не двигался и смотрел на нас  с легкой
улыбкой. Мне хотелось его ударить.
     --  У  бедной Рены  был сердечный приступ. Десятый  в этом году. Доктор
ничего не смог сделать: она слишком много пила, хотя он ее предупреждал.
     Льюис  развел руками и улыбнулся  с видом  оскорбленной  невинности.  Я
облегченно вздохнула, но тотчас подумала, что с этих пор за любым извещением
о смерти мне будет мерещиться Льюис.
     Конец  вечеринки  был  скомкан.  Бедняжку  Рену  увезли,  гости  быстро
разошлись. Настроение было- хуже некуда, и  мы с Льюисом вернулись домой. Он
заботливо протянул мне таблетку  алка-зельцера и посоветовал пойти  спать. Я
послушалась. Трудно поверить-я чувствовала себя виноватой!  Вообще-то мораль
зависит  от  точки  зрения, и  определить свою  мне, очевидно, не удастся до
самой смерти. Смерти наверняка от сердечного приступа.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1022 сек.