Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Скачать Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Глава тринадцатая

     Потом  наступил  восхитительный  период покоя.  Три  недели прошли  без
единой  неприятности. Льюис работал,  мы с Полом тоже, по  вечерам мы  часто
оставались дома втроем.  Установилась  прекрасная погода, и  на  выходные мы
поехали на побережье, в заброшенное бунгало, которое Полу одолжил кто-то  из
друзей.  Оно  прилепилось  к скале  метрах  в  восьми  над  морем, и,  чтобы
искупаться, приходилось долго спускаться по узкой тропинке. В тот  день море
было  неспокойное,  и  мы  с  Льюисом  лениво  сидели  на  террасе,  изредка
поглядывая на  купающегося  Пола.  Как все хорошо сохранившиеся  мужчины его
возраста, он изображал из себя спортсмена, и это его едва не погубило.
     Он  плавал красивым кролем метрах  в  тридцати от берега, когда у  него
вдруг свело ногу. В  это время мы с Льюисом, завернувшись в халаты, уплетали
тосты. Я услышала слабый  крик Пола, увидела  его поднятую руку и  накрывшую
его  огромную волну.  Я вскочила и побежала к дорожке,  но Льюис уже  скинул
халат и, рискуя разбиться о скалу, прыгнул в воду прямо с террасы. Он доплыл
до  Пола  и  вытащил  его на  берег. Это заняло  не больше  двух  минут. Пол
наглотался воды, и я принялась неумело  колотить его по спине. Потом подняла
глаза и увидела перед собой совершенно  голого Льюиса. Одному Богу известно,
сколько голых мужчин я перевидала на своем веку, но тут я почувствовала, что
краснею. Льюис перехватил мой взгляд, отскочил и понесся к дому.
     "Старина, -- говорил Пол позднее, уже согревшись и выпив  грогу, --а вы
не  из  трусливых. Вот  это прыжок...  Если б не  вы, я бы сейчас  здесь  не
сидел".
     Льюис что-то  пробурчал.  Я подумала о  том, что этот мальчик не только
губит  людей, но и спасает.  В этой  роли  он  нравился  мне больше.  Я,  не
удержавшись,  поцеловала  Льюиса  в  щеку.  Может быть,  мне в конце  концов
удастся  сделать  из  него  хорошего  мальчика.  Конечно,  поздновато,  если
вспомнить о бедных Франке, Луэлле и прочих, но надежда все-таки есть.
     Позднее, когда, воспользовавшись отсутствием  Пола, я поздравила Льюиса
с его героическим поступком, мой оптимизм несколько ослабел.
     -- Знаете, --сказал он  холодно, --жив Пол или нет, --мне абсолютно все
равно. Это меня потрясло.
     -- Но тогда почему вы ради него рисковали своей жизнью?
     -- Потому что он вам нравится, и его гибель могла бы вас огорчить.
     --  Если я правильно поняла,  не  будь  Пол  моим  любовником,  вы бы и
пальцем не пошевелили?
     -- Совершенно верно, --ответил он.
     Да,  ничего  не скажешь-у него довольно странное представление о любви.
Такого необычного, во всяком случае, я еще никогда не вызывала у людей.
     -- Но вы  не испытываете никакой... ну, симпатии, привязанности к Полу?
Вы ведь с ним знакомы уже три месяца.
     -- Я  люблю только  вас, --сказал он  серьезно,  --  остальные меня  не
интересуют.
     --  Понятно,  --продолжала  я.  --Но вы  считаете,  что  это нормально?
Молодой человек вашего возраста,  который  так  нравится  женщинам, время от
времени нуждается в... ну... не знаю... в...
     -- Вы хотите, чтобы я занялся Глорией Наш?
     --  Ею или кем-нибудь еще.  Даже  с точки  зрения  здоровья... Как  мне
кажется, молодому человеку полезно...
     Я запнулась. Что это на меня нашло? Кто меня просит разыгрывать из себя
врача-сексолога? Льюис строго посмотрел на меня:
     -- Я думаю, люди уделяют этому слишком много внимания, Дороти.
     --  Тем  не менее  это одна  из  приятнейших  сторон  жизни,  --  слабо
протестовала я,  думая, что  сама посвятила  подобным занятиям три  четверти
своего времени и мыслей.
     -- Не для меня, --отрезал Льюис.
     Он посмотрел как бы сквозь меня и  опять  стал  похож на  слепое  дикое
животное. Я  испугалась и  быстро  замяла разговор. В остальном эти выходные
прошли замечательно.  Мы загорели,  отдохнули и вернулись  в Лос-Анджелес  в
чудесном настроении.
     Ох, как  оно  мне пригодилось! Подходили  к  концу  съемки  вестерна  с
участием Льюиса, и  режиссер Билл Маклей устраивал  по  этому поводу банкет.
Столики стояли среди декораций ковбойской деревушки, по которой Льюис бродил
все лето.
     Я пришла туда  слитком рано, где-то около шести, и обнаружила  Билла за
фасадом  фальшивого салуна. Он  был в  мрачном настроении, уставший  и,  как
всегда,  грубый. Ассистенты готовили  площадку для съемок последней сцены, а
он  угрюмо сидел на  столе в  полном  одиночестве. Последнее время Билл стал
много пить, и ему поручали только второразрядные фильмы. От этого он бесился
еще больше. Он заметил меня, и пришлось подняться по пыльной лестнице к нему
в салун. Он расхохотался:
     --  Ну что, Дороти? Пришли посмотреть на своего дружка?  Сегодня у него
большая сцена. А вы молодец-мальчик хорош и недорого вам обойдется.
     Он был мертвецки  пьян,  а я не самая терпеливая женщина на свете,  как
это  может  показаться.  Поэтому  я любезно  обозвала его  сукиным сыном. Он
пробормотал, что,  не  будь  я  бабой, он был  меня в  порошок  стер. Я  его
похвалила за сообразительность: перед ним именно баба. Женщина, точнее.
     -- Во всяком случае, хочу вам сообщить о моей помолвке с Полом Бреттом,
--сказала я сухо.
     -- Знаю, знаю. Все говорят, что вы этим занимаетесь втроем.
     Он довольно  захохотал, и я уже была готова  запустить чем-нибудь ему в
физиономию, но тут в дверном проеме появилась чья-то тень. Это был  Льюис. Я
тотчас превратилась в саму вежливость.
     --  Билл,  дорогой,  извините. Вы же знаете, как  я вас  люблю. У  меня
просто нервы не в порядке.
     Несмотря на свое состояние, он слегка удивился, но тут же ответил:
     -- Все ваша ирландская кровь. Она может далеко завести. Ну, для вас-то,
старина, это, конечно, не новость.
     Он хлопнул Льюиса по плечу и вышел. У меня вырвался нервный смешок.
     --  Милый  старый  Билл...  Он  не Бог весть как  воспитан,  но  сердце
золотое...
     Льюис молчал. Он был в ковбойском костюме, с платком на шее, небритый и
задумчивый.
     -- К тому  же, --  добавила  я, -- он настоящий друг. Что за  сцену  вы
снимаете?
     -- Убийство,  --сказал Льюис спокойно. --Я убиваю одного  типа, который
изнасиловал мою сестру. Похоже, ему пришлось потрудиться.
     Мы медленно направились к  съемочной площадке. Потом Льюис ушел,  чтобы
подготовиться.  Я  оглянулась  вокруг.  Ассистенты   Билла   все   тщательно
подготовили, но он все равно  выкрикивал оскорбления.  Все понимали,  что он
просто не владеет собой. Голливуд и алкоголь его добили.
     К столикам с коктейлями уже подходили  самые нетерпеливые. Добрая сотня
людей столпилась возле камеры, толкалась среди декораций. Я в том числе.
     -- Майлз, крупный план, --прорычал Билл. --Где он?
     Льюис  спокойно  подошел.  В  руке  у  него  был винчестер. Он  казался
рассеянным, как всегда, когда ему надоедали.
     Билл нагнулся и, посмотрев в камеру, начал ругаться:
     -- Плохо,  очень плохо. Льюис, вскиньте винтовку, цельтесь в меня. Черт
побери, что у вас  за идиотский вид? Мне  нужна ярость, понимаете, ярость...
Сделайте что-нибудь  с лицом: вы  же убиваете подонка, который трахнул  вашу
сестру... Так, так, уже лучше... Очень хорошо... Теперь стреляйте... ну...
     Я  не видела  Льюиса, он стоял  ко  мне спиной. Раздался выстрел,  Билл
схватился за живот,  хлынула  кровь,  и  он упал. На мгновение все  замерли,
потом бросились врассыпную. Льюис  с  обалдевшим видом разглядывал ружье.  Я
повернулась к пахнущей плесенью стенке декорации, и меня вырвало.
     Полицейский был отменно вежлив и логичен. Очевидно,  что кто-то заменил
холостые   патроны  на  боевые,   очевидно,  этот   кто-то  был   одним   из
многочисленных  врагов Билла Маклея,  и также очевидно,  что этот  кто-то-не
Льюис, едва  его  знавший и  казавшийся достаточно  благоразумным, чтобы  не
совершать убийства на глазах у сотни людей. Льюиса даже принялись  жалеть, а
его  молчание  и угрюмый вид приписали  нервному  шоку. В  самом деле,  кому
приятно стать орудием преступления.  Мы вышли  из полицейского участка около
десяти часов, с  несколькими другими свидетелями,  и кто-то  предложил пойти
выпить, тем более что нам  это не удалось на банкете  у Билла. Я отказалась,
Льюис тоже. На обратном  пути мы  не произнесли ни слова. Я  была совершенно
без сил, у  меня не  осталось  даже  гнева. "Я все слышал", -- просто сказал
Льюис,  когда  мы  подошли  к  двери. Я ничего  не  ответила. Только  пожала
плечами, приняла три таблетки снотворного и мгновенно заснула.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0502 сек.