Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Скачать Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Глава третья

     -- Слушай, ты  хоть понимаешь, что я никогда  не излечусь?  Никогда  не
смогу излечиться?
     -- От всего можно вылечиться.
     --  Нет.  Между  мной и тобой существует что-то неумолимое,  и  ты  это
прекрасно чувствуешь. Ты... должна об этом знать. Не можешь не знать.
     Я прервала эту странную беседу, последний  образчик моего творчества, и
вопросительно взглянула на Льюиса. Он поднял брови, улыбнулся.
     -- А вы верите, что существуют неумолимые вещи?
     -- Речь не обо мне, а о Ференце Листе и о...
     -- Но вы сами верите?
     Я рассмеялась. Я знала,  что жизнь иногда действительно  представляется
неумолимой и что  от некоторых романов, как мне казалось, я никогда не смогу
излечиться.  И ничего, сижу  себе  в  саду,  мне  сорок  пять, я в  отличном
настроении и никого не люблю.
     -- Верила когда-то. А вы?
     -- Пока еще нет.
     Он прикрыл  глаза. Мы понемногу  начинали говорить-о  нем,  обо мне,  о
жизни.  Когда  я  приходила  со  студии, Льюис  спускался из своей  комнаты,
опираясь  на костыли,  вытягивался  в кожаном кресле, и, попивая  виски,  мы
смотрели  как опускается вечер. Возвращаясь, я была рада снова его  увидеть,
такого  спокойного,  странного,  одновременно  веселого  и  испуганного, как
неизвестный  зверек.  Рада,  но не  более  того. Я ни  в коей  мере  не была
влюблена и, что интересно, при  других  обстоятельствах его красота могла бы
вызвать у меня испуг, даже отвращение. Сама не знаю почему-просто он слишком
уж стройный, изящный,  совершенный. Отнюдь не  женоподобный, он тем не менее
заставлял меня вспоминать о касте, описанной Прустом: его волосы походили на
перышки, кожа- на ткань. Одним  словом, в нем не было ничего  похожего на ту
детскую  грубость, которая меня привлекала  в  мужчинах.  Я спрашивала себя,
бреется ли он, нужно ли ему это.
     Как  выяснилось,  он  родился в  североамериканской пуританской  семье.
Немного  поучившись,  ушел  бродить по  стране, по  дороге перепробовал кучу
профессий и  остановился  в  Сан-Франциско.  Встреча с такими  же бродягами,
слишком большая доза ЛСД, драка, поворот машины-и он оказался здесь, у  меня
дома.  Когда поправится, уйдет, сам не знает куда. А пока мы говорили о  его
жизни,   об  искусстве-он  был   достаточно  образован,  несмотря   на  свои
неслыханные  суждения.  Короче говоря, в  глазах  окружающих наши  отношения
выглядели самыми пристойными и самыми  нелепыми из всех  возможных отношений
между   двумя  человеческими   существами.  Но  если  Льюис  меня  постоянно
расспрашивал о моих прошлых романах, то о  своих не говорил ни слова,  и это
казалось единственно странным и наиболее опасным в мальчике его возраста.
     Он говорил о мужчинах  или о женщинах как о неких отвлеченных, безликих
понятиях. И мне казалось почти непристойным в мои-то  годы испытывать  такую
нежность и такие волнующе-смутные воспоминания при слове "мужчины".
     -- Когда у вас появилось  это ощущение  неумолимости?  --спросил Льюис.
--Когда ушел ваш первый муж?
     -- Господи, да нет конечно! В тот момент я испытала  скорее облегчение.
Вы только представьте-  абстрактная живопись круглые сутки, круглые сутки. А
вот когда ушел Фрэнк, тогда да, тогда чувствовала себя загнанным зверем.
     -- Кто такой Фрэнк? Ваш второй?
     -- Да,  второй. В нем, конечно, не было ничего выдающегося,  но он  был
таким веселым, таким нежным, таким счастливым.
     -- Он вас бросил?
     -- Его подцепила Луэлла Шримп.
     Он с интересом поднял брови.
     -- Вы хоть слышали о такой актрисе-Луэлле Шримп?
     Льюис сделал обидевший меня непонятный жест, но я сдержалась.
     --  Короче, Фрэнк  был соблазнен, очарован и бросил меня,  чтобы на ней
жениться.  Вот тогда,  как  Мари  Д'Агу,  я  подумала,  что уже  никогда  не
излечусь. Я так думала целый год. Вам это кажется странным?
     -- Нет. И что же с ним стало?
     -- Через два года  Луэлла подцепила другого, а его бросила. Он снял три
дурацких фильма и запил. Таков финал.
     Возникло  молчание. Потом Льюис тихонько застонал и попытался  встать с
кресла. Я встревожилась:
     -- Вам нехорошо?
     -- Очень больно. Мне кажется, я никогда не смогу встать на ноги.
     Я на секунду представила, как здесь  навечно поселится  бедный  больной
Льюис,  и, как  ни странно, эта  мысль  не показалась  мне ни абсурдной,  ни
неприятной. Может  быть, я уже  достигла того возраста, когда человек должен
взвалить на  себя какую-нибудь ношу.  В конце  концов я бы чувствовала  себя
нужной и спокойно ее несла.
     -- Ну что ж, тогда вы останетесь здесь, --сказала я  весело. -- А когда
у вас выпадут зубы, я буду варить вам кашку.
     -- Почему же у меня должны выпасть зубы?
     --  Говорят,  такое  случается  с теми,  кто  долго  не  встает.  Хотя,
признаюсь, это выглядит парадоксом.  Они ведь должны выпадать под  действием
силы тяжести, когда  человек  находится  в  вертикальном положении. Так ведь
нет.
     Он искоса посмотрел на меня, как это делал Пол, но более добродушно.
     -- А вы забавная, --сказал  он. --Я  бы никогда  не  смог  вас бросить.
--Потом закрыл глаза, слабеющим голосом попросил сборник стихов, и я пошла в
библиотеку поискать что-нибудь, что бы ему понравилось. Это тоже был один из
наших ритуалов. Я  читала нежно и тихо, чтобы не разбудить  или не  испугать
его, стихи Лорки об Уолте Уитмене:
     В небе есть берега, где хоронится жизнь,
     И завтра не всем суждено повториться...






 
 
Страница сгенерировалась за 5.1259 сек.