Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Скачать Саган Франсуаза. - Ангел-хранитель

Глава девятая

     За  последние  полтора месяца вторая  голливудская знаменитость погибла
при  трагических обстоятельствах. Похороны проходили  пышно. Могила  исчезла
под грудой  цветов, присланных толпой поклонников. Я  пришла туда с Полом  и
Льюисом.  Для  меня  Луэлла  уже  третья,  после  Франка  и Болтона,  кого я
проводила в последний путь.  Снова я иду по  ухоженной  кладбищенской аллее,
вспоминая  этих  троих,  разных  и  одинаковых  в эгоизме,  беспринципности,
алчности.
     Могли бы они объяснить их обыденное бессердечие ко мне? Вряд ли. Да, об
этом думать тяжело. Человека от счастья постоянно отделяет некая стена:
     будь то иллюзорность надежд,  избыток времени или его отсутствие. И они
всю жизнь неистово ломились сквозь эту стену. Невзирая ни на что.
     Вернувшись домой, мы сели и  задумались, словно подводя какие-то итоги.
Какие именно? Кто знает: мои спутники молчали.
     Я  включила  "Травиату",  ее романтичная  музыка всегда вызывала у меня
некоторую задумчивость.
     В конце концов их молчание мне надоело.
     -- Льюис, но вы-то хоть счастливы?
     --Да.
     Этот короткий ответ меня не устроил. Я упорствовала:
     -- И вы можете сказать почему?
     -- Нет.
     Я повернулась к Полу.
     -- А у вас как со счастьем?
     -- Надеюсь вскоре обрести.
     От  этого намека  на нашу свадьбу меня бросило в  дрожь.  Я постаралась
сменить тему.
     --Нет, вы мне объясните. Вот  мы здесь сидим втроем, в тепле, здоровые,
счастливые. Земля вертится. Все в порядке. Но почему между нами стоит что-то
тревожное, мучительное, а?
     -- Дороти, --сказал Пол капризным тоном, --почитайте газеты, там  полно
разных психологических рассуждений на эту тему.
     --  Почему  никто не хочет говорить со мной  серьезно? --разъярилась я.
--У меня что, вид полной идиотки?
     --  Ну  как с вами  можно  говорить о счастье? -- ответил Пол.  --Вы же
сама-ходячий ответ. Зачем обсуждать с Богом вопрос о Его существовании?
     -- Вы просто добрая, --внезапно пробормотал Льюис, --очень добрая.
     Он  вскочил.  Свет из  гостиной упал  ему на лицо. Он поднял  руку, как
пророк.
     -- Поймите... Все люди злые. Злые даже к себе самим...
     --  Слушайте,  а  не  пойти  ли  нам  выпить  в  какое-нибудь  местечко
повеселей? --вступил Пол. --Вы как, Льюис?
     Пол впервые приглашал  его с нами, и, к моему большому удивлению, Льюис
согласился.
     Переодеваться  не  хотелось,  и  мы  решили заехать  в бар к  битникам,
неподалеку от Малибу. В "Ягуар" все уселись молча. Я со смехом подумала, что
сейчас  Льюис   выглядит  несравненно  лучше,  чем  во  время  нашей  первой
совместной поездки.  Оценила про себя  эту тонкую шутку, и машина тронулась.
Верх был откинут, в ушах  тут же засвистел  ветер. Удивительно  приятно было
сидеть  между  ними-моим   любовником  и  юным  братом,  почти  что   сыном.
Оба-настоящие красавцы,  прекрасно  воспитаны, и я их так люблю! Вспоминая о
покоящейся  в  земле Луэлле,  я в очередной раз  подумала: какое  счастье, я
живу, существую!
     Бар,  куда  мы зашли, был  набит волосатыми и  бородатыми юнцами, и нам
едва удалось найти свободный столик. Если Пол решил прекратить  наш недавний
разговор,  то  это ему  вполне удалось:  в грохоте музыки  не было слышно ни
единого  слова. Разгулявшаяся  толпа отплясывала под звуки джерка,  но виски
было сносным.
     Я  не сразу заметила  отсутствие  Льюиса. Только  когда он  вернулся за
столик, я обратила  внимание на его остекленевший  взгляд и удивилась-пил он
всегда очень мало.
     Музыка заиграла спокойней, и мы с Полом  отправились танцевать. А когда
вернулись, произошло вот что.
     Около  столика  какой-то  потный  бородач  толкнул  меня. Я  машинально
пробормотала:  "Извините", он обернулся  и  уставился на меня  с невероятной
злобой.  Этому  рокеру было не больше  восемнадцати, на улице  его наверняка
ждал огромный  мотоцикл,  и  он  уже явно накачался до  одури. Он  напоминал
чернорубашечника,  про них еще  в  свое время трубили  все газеты. Глядя  на
меня, он пролаял:
     -- А тебе что тут надо, старуха?
     Я  уже собралась оскорбиться,  но тут кто-то пулей пронесся мимо меня и
вцепился в  горло  этому подонку. Льюис!  Два тела с грохотом покатились  по
полу,  сбивая столики  и  танцующих.  Я истошным голосом завопила: "Пол! " и
увидела, как  он пытается пробиться сквозь толпу в метре от меня. Все вокруг
с  азартным любопытством  наблюдали за происходящим и не давали ему подойти.
Теперь я закричала: "Льюис! ",  но  тот с глухим рычанием продолжал кататься
по полу, сжимая руки на горле бородача.
     Этот кошмар длился несколько  минут. Внезапно они замерли. В темноте их
почти не было  видно. И эта неподвижность  казалась  еще ужасней, чем драка.
Раздался чей-то крик:
     -- Да разнимите же их, разнимите!
     Пол наконец растолкал зрителей и, запыхавшись, пробрался ко  мне. Я  не
отрывала глаз  от Льюиса.  Его худая,  длинная рука  по-прежнему  сдавливала
горло неподвижно лежащего рокера. Я увидела, как Пол схватил эту руку и стал
по  одному отгибать  пальцы. Потом  толпа  меня оттеснила, и я в изнеможении
рухнула на стул.
     Дальнейшее  помню  смутно:  в  одном  углу  держали  Льюиса,  в  другом
приводили в чувство чернорубашечника. Явно никто не собирался звать полицию,
поэтому  мы  втроем  поспешно  выбрались  на  улицу,  растрепанные   и  едва
переводящие  дух.  Молча  уселись в "Ягуар". Льюис казался  успокоившимся  и
безучастным. Пол глубоко вздохнул, взял  сигарету,  зажег ее и протянул мне.
Потом  закурил  сам.  Машину он  не заводил. Я  сказала  насколько  возможно
весело:
     -- Да... ну и вечерок...
     Пол, не отвечая, внимательно разглядывал Льюиса.
     -- Чего вы наглотались, Льюис? ЛСД?
     Льюис молчал. Я  резко повернулась к нему. Он  сидел, закинув  голову и
уставившись в небо, с совершенно отсутствующим видом.
     --  Оставьте  его,  --тихо сказал  Пол. --Он чуть  не убил этого  типа.
Дороти, вы можете объяснить, что произошло?
     Я медлила. Попробуй-ка такое объясни!
     --  Этот  парень  намекнул,  что  я...  ну...  несколько старовата  для
подобного заведения.
     Я ожидала,  что Пол возмутится, но он  только пожал  плечами и прибавил
газу.
     До самого дома никто не произнес ни слова. Льюис, казалось, спал, и я с
отвращением подумала, что он, должно быть, накачан своим ЛСД.  Впрочем, я не
имею ничего против  наркотиков, просто  мне  хватает  спиртного, а остальное
меня пугает. Еще  я  боюсь самолетов, подводного  плаванья и психиатрии. Мне
хорошо
     только  на земле, какой бы она  ни была. Когда мы приехали, Льюис вылез
первым, что-то
     пробормотал и исчез в доме. Пол помог мне выбраться из машины, проводил
до веранды.
     -- Дороти... Вы помните, что я вам говорил про Льюиса в первый раз?
     -- Помню. Но ведь теперь он вам нравится? Или я ошибаюсь?
     -- Нет конечно. Я...
     Он проговорил  что-то невнятное, а это с  ним случалось нечасто.  Потом
взял мою руку, поцеловал ее.
     -- По-моему, он ненормальный: едва не прикончил того типа.
     -- Никто  не  будет нормальным,  съев  сахару  с этой дрянью, --резонно
возразила я.
     -- Тем не менее он может быть жестоким, и мне неприятно, что он живет с
вами под одной крышей.
     -- Откровенно говоря, я думаю, он меня очень любит и никогда не обидит.
     -- Во всяком случае,  --сказал Пол, --он скоро станет звездой, и вы  от
него  избавитесь. Гpaнт  говорил  со мной об этом.  Они  все делают  на него
ставку,  он настоящий красавец и к  тому  же не бездарен.  Дороти, когда  мы
поженимся?
     -- Скоро, --ответила я,  --очень скоро. Наклонилась и легко  поцеловала
его  в губы. Он вздохнул. Я  попрощалась и  пошла посмотреть, что поделывает
будущая звезда. Звезда покоилась на моем мексиканском ковре, обхватив голову
руками. Я  пошла в  кухню, сварила кофе и  налила Льюису чашку,  сочиняя про
себя речь о  вреде  наркотиков. Потом  вернулась в гостиную, присела рядом с
ним и тронула его за плечо:
     -- Льюис, выпейте кофе.
     Бесполезно. Он не шевелился.
     Я  слегка  потрясла  его.  Сейчас  он,  вероятно, борется с  китайскими
драконами и разноцветными змеями. Я  разозлилась,  но  тут  же взяла себя  в
руки. Ведь час назад этот рыцарь кулаками защищал  мою честь, а против этого
не устоять ни одной женщине. Я прошептала:
     -- Льюис... милый...
     Тут он повернулся, бросился мне на шею  и зарыдал. Уткнувшись головой в
мое  плечо, он опрокинул кофе на  ковер  и  стал  шептать какую-то сбивчивую
исповедь. Я замерла, одновременно растроганная и напуганная.
     -- Я бы мог его убить... Господи!  Я должен был убить... Сказать  такое
вам... вам... Я держал его... Я его почти...
     -- Но Льюис,  нельзя же из-за  всяких  пустяков хватать  за горло,  это
глупо.
     -- Свинья... Грязная свинья... И глаза, как у скота. У них у всех глаза
скотов, у всех вокруг... Вы  разве  не видите?.. В конце  концов  они до нас
доберутся... Они разлучат меня с вами, и вас тоже... вас... Дороти.
     Я взъерошила ему волосы на макушке и чмокну-ла  в ухо, как мальчишку. И
в самом деле, у меня  на плече безутешно рыдал маленький  ребенок,  ребенок,
столкнувшийся с жизнью.  Я бормотала что-то вроде: "Ну тихо, тихо, все будет
хорошо". Под тяжестью его тела у меня затекли ноги, и я думала:
     нет, такие сцены-уже не для моего возраста. Тут нужна юная девочка, она
бы вернула Льюису веру в жизнь.  А я слишком хорошо знаю, что с жизнью шутки
плохи.
     Наконец он затих. Я осторожно высвободилась из его объятий и переложила
его на ковер, укрыла пледом и, едва волоча ноги, поплелась спать.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0465 сек.