Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Александр Щербаков. - Кукушонок

Скачать Александр Щербаков. - Кукушонок

    А сказать-то хочется.
   Серебряную монетку прячу подальше.
   Глянешь на нее - оживает в душе отзвук. Все бы разнес, заорал  бы...  И
скоренько топишь взгляд в здешнем сытом барахле, чтоб  завязло,  заглохло,
тихой ряской затянулось.


   Будто я и впрямь игрушка в чьих-то звонких пальчиках.


   Выложил я подрядчиковы бумаженции Недобертольду на  стол,  пошуршал  он
ими - отшвырнул.
   - Шарлатанство, - говорит. - Я так и думал. Направление надо закрывать.
Выражаясь вашим языком, завязывать.
   Я и глазом не моргнул, хотя это не мой язык - битюжий.
   - Это все шарлатанство, - говорю. - Меня, во всяком случае, учили,  что
процесс радиоактивного распада нашему воздействию не поддается.
   - Я не собираюсь воздействовать - я собираюсь инициировать. Это  совсем
другое дело.
   - Много на себя берете, доктор.
   - Ваши мнения по каким  бы  то  ни  было  поводам  меня  совершенно  не
интересуют.
   - Отчего же так, доктор? - говорю. - На вашем месте я  помнил  бы,  кто
именно открыл снулый уран.
   - Вы его не открыли. Вы его хапнули. Открытие есть результат  труда.  А
вам просто повезло.
   - Важен результат.
   - У меня нет ни времени, ни желания беседовать с вами на эти темы.
   - А у меня есть. Предпочитаю полную ясность в отношениях,  уж  такая  у
меня выучка.
   - Люди клали жизнь на труды, чтобы выбрать из  абракадабры  буковки  на
одно-единственное осмысленное слово. Одно-единственное! И  вдруг  является
обезьяна, машет хвостом, и складывается  целая  фраза.  Это  бессмысленное
оскорбление моего способа жизни. Единственного способа, который нам дан  и
гарантирует доброкачественный результат.
   - Какого способа?
   - Трудиться и еще раз трудиться, чтобы получить ответ от природы.
   - Ах, вот оно что! Но меня же  можно  наложить  на  милый  вам  процесс
познания вполне удовлетворительным образом. Просто в моей голове  нечаянно
скрестились линии действия многих, на ваш взгляд, достойнейших людей.  Они
трудились не зря, а я как личность здесь ни  при  чем,  я  лишь  случайная
точка.
   - Так и ведите себя соответственно.
   - Я и вел. Я не просил, чтобы меня вытаскивали с конного завода. Ну же,
доктор! Вы же поклонник логики. Рассуждайте. Будьте последовательны.
   - К сожалению, есть вещи сильнее логики. Я вынужден это признать.  Меня
тошнит от этого признания.  Но  раз  уж  я  признал,  с  какой  стати  мне
сдерживаться при виде вас?
   - Зависть, доктор?
   - Нет. Омерзение.
   - Зря. Ведь я жестоко заплатил за свое открытие. Не меньшую  цену,  чем
ваши трудяги. Я всеми надеждами, всеми планами, всем  здоровьем  заплатил.
Разве не так?
   - Не так. Что бы вы ни сделали, что бы ни сказали,  все  это  будет  не
так. По определению.
   - Эмоции.
   - Да. Уж извините, весь мой разум уходит на другое.
   - На задачку, которую подкинули нам "братья по разуму"?
   - Вот-вот, начинается! О чем  я  могу  говорить  с  человеком,  набитым
трухой сказочек для черни?
   - Раз уж мы с вами оказались в одной  лодке,  не  лучше  ли  выработать
статус терпимости?
   - Это верно. Мое требование одно: не путайтесь в мои дела.
   - Неосуществимо. Ведь меня посадили в лодку именно для того, чтобы я  в
них путался. Разве не так?
   - Что за чушь! Ну и самомненьице у вас! Да вы не способны на  это  хотя
бы по недостатку знаний.
   - Я кончил известную вам академию, а там неплохо учили,  если  я  сумел
сделать то, что сделал. Вам так не кажется?
   - Хватит. У меня такое чувство, что меня облепили щупальцами и тянут  в
пасть. Не хочу продолжать этот разговор. С вас достаточно?
   - Будь по-вашему.


   Сложная затеяна игра. И еще не все линии задействованы.


   В:
   А действуют-то по традиции. Недалеко ушли. Жмут с трех сторон.
   Мы обедаем с  мадам  Элизой.  Наедине.  Кстати,  вряд  ли  она  супруга
Недобертольда, это, похоже, мой вымысел. Такое  существо  ничьей  супругой
быть не может. Но так смешнее, а юмора мне резко недостает.
   Первое блюдо она ест спокойно, а перед вторым у нее загорается в глазах
огонек, два-три судорожных вздоха, и она начинает  говорить.  Говорит  все
быстрее,  все  нервозней.  Рассказывает.  Что   попало   и   как   попало.
Самонакручивается.
   К концу рассказа  обычно  вскакивает,  бегает,  жестикулирует.  Иногда,
словно запнувшись, всматривается, глаза горят, пальцы так и ходят,  так  и
вопьются сейчас мне в горло!
   Внезапно нормальным голосом прощается и почти убегает.
   По-моему, что-то  подобное  как-то  по-медицински  называется,  но  как
именно, я забыл.
   Если  это  актерство,  то  очень  изощренное.  Полный  аналог  цветного
сна-кошмара. Россказни долго бродят в голове, не давая ни о чем думать. За
следующим обедом все начинается сначала.
   Преодолимо. Есть средство. Но если я покажу, что не берет, будет сделан
следующий шаг.
   Сделал вид, что берет настолько, что пытаюсь  уклониться,  и  не  пошел
обедать. День не обедал,  два,  а  вечером  третьего  мне  организовали...
Писать об этом не буду. Не могу.
   Стал снова ходить на обеды.
   Разыгрывая сбитого с толку,  приходится  время  от  времени  чередовать
обеды и эту гадость.
   Третий пресс работает независимо. Врач. Я вынужден постоянно  бывать  у
врача. Компетентен, заботлив. И очень точно и к месту кидает словечки  про
то, как именно и с чем именно у меня плохо обстоит дело. Образно.
   Терплю. Жду своего часа. Маневрирую, как могу. Выказываю, что задерган.
Это нетрудно. Если выкажу нечувствительность, будет намного хуже.
   А потом появляется битюг - само братство, простота, откровенная просьба
о помощи, посулы. Если  я  ему  пожалуюсь,  отменят.  И  применят  другое.
Наверняка худшее.
   Вот оно как провоцируют инсайт в избушках-то!


   А спасаюсь тем, что  записываю  рассказы  мадам  Элизы.  Напал  на  это
случайно. Как запишу, так порция юмора и все вон из головы. Пока помогает.


   В:
   История рода мадам Элизы фон Муфлон моими словами по ее рассказу

   У  русского  царя   Петра   Великого   был   старший   брат   Вильгельм
Вильгельмович, которому по праву принадлежала  русская  корона.  Вильгельм
Вильгельмович основал новую русскую столицу,  назвал  ее  своим  именем  и
задумал жениться на испанской инфанте, чтобы объединить владения Испании и
России.
   Но пока он ездил  в  Испанию,  младший  брат  Петр  Алексисич  произвел
переворот, взял столицу и переименовал в Петербург.  А  инфанта  буквально
накануне свадьбы умерла.
   Огорченный Вильгельм Вильгельмович надел траур и поехал назад в Россию.
На  чешской  границе  его  дожидались  верные  полки,  и  между   братьями
разгорелась война. В решающем бою  брат  Вильгельм  потерпел  поражение  и
решился бежать через Сибирь в Америку. И на берегу  Тихого  океана  открыл
знаменитую Магнитную гору, о которой писано еще у Плиния Старшего.
   Вильгельм Вильгельмович, прекрасно  образованный  человек,  понял,  что
перед ним богатейшие  залежи  железной  руды,  построил  у  подножия  горы
сталелитейный завод и основал  город  Магнитогорск.  Окрестное  славянское
население признало его повелителем,  и  он  принял  титул  Великого  князя
Магнитогорского. Под этим титулом правили новым процветающим княжеством  и
его потомки. Внук  Вильгельма  Вильгельмовича  помирился  с  внуком  Петра
Великого царем Теодором Джоновичем, Магнитогорское княжество стало  частью
России, а  княжеская  семья  переехала  на  жительство  в  столицу  Грузии
Кисловодск, где прапрапрадед мадам Элизы  женился  на  грузинской  царевне
Элеоноре.
   Когда власть в России захватили большевики, семья спаслась просто чудом
и перебралась в Париж. Но прадед мадам Элизы не выносил  столичного  шума,
он искал тишины и перевез семью  в  маленький  французский  городок  Жемон
возле бельгийской границы, где открыл первоклассный канцелярский магазин.
   Вскоре началась вторая мировая война. Гитлер захватил Жемон, и  в  огне
жестоких  боев  бесследно  исчезли  владетельные  грамоты  великокняжеской
семьи. Возможно, они когда-нибудь  отыщутся.  Мадам  Элизе  уже  намекали,
сколько это стоит,  но,  во-первых,  у  нее  сейчас  нет  таких  денег,  а
во-вторых, семейная гордость не позволяет ей  унижаться  до  купли-продажи
ценностей, которые и так ей принадлежат.
   Но настанет день, и все убедятся, что мадам Элиза по праву сохраняет за
собой титулы грузинской царевны и Великой княжны Магнитогорской. Ей  лично
эти титулы не нужны, она давно отказалась бы от них.  Но  они  принадлежат
роду, в том числе ее будущим детям и внукам, и она не может  и  не  должна
решать за них столь важный вопрос.


   В:
   На нас работают в восьми респектабельных  научных  центрах.  Кое-где  -
официально, от имени УРМАКО, по расчетной части. Кое-где - нет.
   УРМАКО имеет кредиты от консорциума шести  банковских  групп  и,  кроме
того, от  трех  правительственных  организаций  в  Африке,  Азии  и  Южной
Америке,  которые,  по-моему,  не  подозревают   о   существовании   своих
компаньонов.
   УРМАКО не одна. Думаю, битюг имеет еще две-три благопристойные  личины,
но к этим документам я не имею доступа.
   Получаю  копии  всех  ученых  отчетов.  Те,  что  потолще,  не   читаю.
Многословие  -  верный  знак  заблуждения.  Те,  что  потоньше,   стараюсь
смотреть. И ничего не понимаю.
   Начинаю читать каждый раз со страхом - а вдруг нащупали. До сих пор  не
нащупали, но это не может длиться вечно.
   А случая все нет.
   Устал я. Недобертольд...


   А3:
   - Думаешь, я хотел? Зуб дам, что не хотел. Зуб  дам,  что  не  лез,  не
шнырял, не подсиживал. И мокрых дел не обстраивал. А  так  выходило:  чуть
где затрет, так, кроме Мазеппа, некому.
   Думаешь, я "звезду" открыл? Не я. Бросовый мужичонка нашарил и  сам  ко
мне подвалился: "Мне не сдюжить, а ты вон какой!" Взялись на паях, он  год
повкалывал, а потом взмолился: "Мочи  нет.  Ни  полная  мне  не  надо,  ни
четверть пая. Гони тридцать кусков... Черт с тобой, хоть двадцать, лишь бы
враз - и владей на здоровье, а я линяю".
   А где мне двадцать кусков взять?
   Я в "Семью" полез, как в петлю. Думаю, гореть  -  так  с  песней.  Взял
пятьдесят кусков,  добыча  пополам.  Тому  мужичонке  двадцать  сунул,  на
остальные  "Марс-Эрликон"  справил  -  рубаю.  Половина  с  ходу  не  моя,
половиной за долг рассчитываюсь, сухари грызу. Тут тебя и нанесло.
   Под твою ворожбу передоговорился с "Семьей". Остаток  долга  скащиваем,
они вкладывают миллион, платят за регистрацию - я долбаю. И ежели  пойдет,
тридцать моих, семьдесят ихних. Вся троица приезжала,  "звезду"  общупали,
как невесту. Регистрация на мое имя, сам закон знаешь. Платишь -  и  сиди.
Чуть стронулся с места, два года прошло - и прощай права. Я сижу. Долбаю.
   Добрался - выдал первые кубы. И  все  точь-в-точь,  как  ты  обещал.  И
приезжает ко мне средний. Младший, говорит,  спился,  две  дочки  у  него,
зятья - хапуги, дело загубят. Старшего саркома ест.  Лечится,  лечится,  а
мысли уже не те. У меня, говорит, сын, так он картинки рисует,  заходится.
Только разговор, что "Семья", говорит, а по сути  я  один,  в  деле  сотня
миллионов крутится, и кругом одни  рвачи,  никому  не  верю.  Так  нельзя.
Протяну, говорит, ну, три года, ну, пять и начну молотить  направо-налево.
И делу конец. А такое дело! Два  десятка  точек  в  разработке,  транспорт
налажен, от клиентов отбою нет, и все тихо. Это же  никакому  расхудожнику
так аккуратно не нарисовать! Случись со мной что, говорит, так помру не  с
того, а с тоски, что такой красе конец.
   А ты, говорит?  У  тебя  авторитет,  ты  такую  махину  своротил  и  не
свихнулся. Тебе верю. Иди, говорит, в "Семью". Пока - самым  младшим.  Все
точки отдаю под твой надзор. Твое дело - производство, мое - рынок. А  там
посмотрим. Как сдюжишь.
   Ну, договорились. Вместо меня подставку сделали, но закон  есть  закон.
Каждые полтора года дергаю на "звезду" и там на глазах у всех  инспекторов
собственноручно кубы режу, как резал. И пока я жив, все права за мной.
   Одного они не знают в Верховном комиссариате - они думают,  я  вольфрам
режу. И считают "звезду" по второй категории. Не дай  бог  дознаются,  что
там уран - переведут в первую, и  катись,  Мазепп,  колбаской!  Сунут  мне
отступные, объявят международный консорциум.
   - Но ведь снулый уран-то, Мазепп! Снулый!
   - Чудак, в том-то и сила! Конец света не завтра, вперед  глядеть  надо,
мозгами раскидывать. Пока Наука возится, я склады битком набью, а  что  на
складах, то уже наше. Только больше я тебе ни слова не скажу. Ни к чему.
   - Так вдвоем со средним, значит, и мозгуете?
   - Помер он. Инсульт. Я один. Вся "Семья" - это я. У него хоть я был,  а
у меня - никого.
   - Даже меня?
   - Ты-то есть, - протянул он. -  Ты-то  есть.  Денег  нету.  Горим.  Все
выжато. Если к первому концентрат с пятнадцатой не подоспеет, чем проценты
платить буду, не знаю. Так-то вот. И объясни  мне  хоть  ты,  как  же  это
выходит: высший закон исполняю, все от себя отдаю, а меня со  всех  сторон
гвоздит и гвоздит, будто я против течения пру. А? В чем фокус?
   Этому ни я коней не учил, ни кони меня не учили.


 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0987 сек.