Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Боевики

ВИТАЛИЙ ГЛАДКИЙ - КИЛЛЕР

Скачать ВИТАЛИЙ ГЛАДКИЙ - КИЛЛЕР

   ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ


   И все-таки я опоздал. На полчаса раньше бы...
   Они уже выезжали из ворот дачи Лукашова. когда мы вписывались в
поворот, откуда можно было наконец разглядеть и высоченный дощатый забор,
и красныи кирпич фасада, и флюгер на остроконечной крыше двухэтажного
строения, выполненного с претензией на прибалтийскую старину. Все это
великолепие окружал заповедный хвойный лес, а тропинка от калитки сбегала
прямо в небольшое озеро, обрамленное камышами.
   Рассвело. Вот-вот из-за дальних лесов должно было показаться солнце. В
низине стелился туман, и их серебристая "Лада", "девятка", казалось,
начала в нем растворяться, теряя четкость очертаний. Нас они заметили
сразу, потому скорость набрали максимальную, сколько могла позволить
дорога.
   - Дай! - потянул я к себе микрофон. - Включи. - показал водителю на
громкоговоритель.
   - Остановитесь! - как можно внушительнее прорычал я в микрофон. - ГАИ!
Приказываю-остановитесь!
   Как же, так они и послушались...
   Мой сержант был молодчина, вел наш видавший виды "Жигуленок" с
уверенностью гонщика-аса, потому мы и держали "Ладу" в пределах видимости
до самого шоссе. Но на асфальте преимущество в скорости сказалось сразу, и
мы начали отставать.
   - Жми, дорогой, ну! - подгонял я раскрасневшегося сержанта.
   Toт отмалчивался, только желваки гонял под румяной кожей - злился. И
неизвестно на кого больше - на меня или на свою таратайку.
   Я включил рацию, надеясь выйти на связь с оперативным залом горУВД.
Трубка хрипела несвязными обрывочными фразами, но голоса дежурного по
управлению я так и не услышал-чересчур велико было расстояние.
   Неожиданно сержант резко вывернул руль, и "Жигули" вспороли шинами
пушистые пыльные пласты проселочной дороги.
   - Ты что, чокнулся?! - рявкнул я на ухо сержанту. - Куда?!
   - Шоссе тут делает петлю... - сквозь зубы процедил он внимательно следя
за дорогой. - А мы напрямик... Им деваться некуда, только по шоссе,
ответвлений там нет. Перехватим...
   Мне осталось одно-ждать скрепя сердце...
   Тем временем, проскочив неглубокую балку с шатким деревянным мостком,
под которым журчал ручей, мы наконец выползли на безлесый пригорок, откуда
была хорошо видна окрестность.
   - Есть! - радостно вскричал водитель. - Вон они голубчики!
   И дал газ. "Жигуленок" запрыгал по кочкам, как горный козел, но мне уже
было наплевать на эти неудобства-даже по самой примерной прикидке
выходило, что мы перехватим "Ладу" перед мостом через неширокую речку.
   На этот раз удача была на нашей стороне. Когда наш "Жигуль" затормозил
у моста, "Лада" еще была километрах в двух от берега.
   Я приготовил оружие и кивнул сержанту:
   - Давай...
   И мы медленно двинулись навстречу "Ладе" с таким расчетом, чтобы
встретиться посреди моста.
   "Лада" выметнулась из-за поворота на большой скорости. Они нас увидели
тотчас, но их водитель, видимо, ошалел от неожиданности, потому как только
прибавил газу. Чтобы еще больше усилить эффект от нашего появления, я
включил громкоговоритель:
   - Остановитесь! Вы окружены!
   "Лада" на какой-то миг притормозила, но тут же снова ринулась вперед,
будто собираясь пойти на таран.
   А в открытое окно почти до пояса высунулся человек в маске, который
держал в руках автомат.
   - Тормози! - заорал я водителю. - Прыгай!
   И я еще на ходу вывалился на шершавые доски настила.
   Эх, сержант, сержант... Ну почему ты не прошел растреклягую школу
Афгана, где малейшее промедление всегда было смерти подобно? Не успел,
замешкался с непривычки... Автоматная очередь вспорола утреннюю тишину, и
лобовое стекло наших "Жигулей" сверкающими брызгами осыпалось на капот.
Мне почудился сдавленный крик или стоп, и машина ткнулась бампером в
перила. Эх, пацан...
   Я перекатился за "Жигули". Но перед этим, использовав некоторое
замешательство бандитов, успел всадить две пули в то место, где должен был
находиться водитель "Лады". И попал! "Лада" вильнула, резко притормозила,
а затем на малой скорости притерлась к перилам моста. Правда, мне от этого
легче не сталоавтомат бил короткими очередями не переставая. По звуку я
определил, что это не наш АК, калибр поменьше, видно, что-то заграничное,
малогабаритное. Я лежал, стараясь как можно плотнее вжаться в настил, -
ждал.
   А что еще оставалось делать? Я был у них как на ладони: шевельнись - и
точка. Ждал я одного - когда у этого сукиного сына кончатся патроны и он
начнет менять магазин. И дождался. Пауза в гулкой трескотне очередей
хлестнула меня будто кнутом. Я ни на миг не усомнился, что магазин у него
пуст: кто прошел нелегкую школу войны, тот кожей ощущает эту спасительную
передышку, которую упустить никак нельзя - это шанс, возможно,
единственный, выжить и победить.
   Я рывком выкатился на середину моста и начал палить из своего
"макарова", стараясь достать автоматчика.
   Я услышал крик, затем увидел, как они сыпанули из салона и спрятались
за "Ладу". Сколько их было/ Кажется, четверо-в такой спешке ошибиться
можно запросто. Одного из них, по-моему, я все же достал, когда он
открывал дверцу машины, но насколько серьезно, судить было трудно. Снова
затявкала эта подлая иностранная штуковина, и я поспешил укрыться за
"Жигулями".
   Наконец наступило затишье. Подозрительное затишье. Я осторожно выглянул
из-за своего весьма ненадежного укрытия и похолодел: сволочи, нашли выход!
- "Лада", подталкиваемая сзади, медленно двигалась в мою сторону. Вот
этого я уже не ожидал и в отчаянии пальнул в их сторону наобум. Но,
получив в ответ очередь из импортного шавкунчика (кажется, это был
израильский "узи" - знакомая штуковина), я снова ткнул голову за колесо.
Все, амба, приехали...
   Думай, Серега, думай! Пора на что-то решаться.
   Пора!
   Если откровенно, этот вариант я вычислил, едва вывалился из машины.
Опять-таки армейская привычка, которая вошла в кровь и плоть, - наступая,
не забудь, куда драпать будешь, приготовь путь к отходу покороче да без
ухабов.
   Шуршанье шин "Лады" приближалось, я уже явственно слышал тяжелое
дыхание бандитов. Ну, держись, Серега! Слабо?!
   Во мне словно пружина сработала: оттолкнувшись от настила, я вскочил на
ноги и выпустил остаток патронов в автоматчика. Видимо, он не ожидал от
меня такой прыти и потому промедлил. От чрезмерного волнения, я, конечно
же, смазал, но и он оказался не на высоте: нажал спусковой крючок только
тогда, когда я ринулся через перила вниз головой в реку.
   Река оказалась довольно глубокой, по крайней мере я не достал дна.
Течение было слабым, я без труда доплыл под водой к одному из баков, где и
спрятался под ледоломом, копьеобразной двухскатной крышей из толстенных
брусьев.
   Я слышал, как они матерились, бегая по мосту, пытаясь высмотреть меня.
Но я сидел тихо, как мышка, до боли в суставах сжимая бесполезный
пистолет. Их беготня продолжалась недолго: как я и предполагал, им было
недосуг спускаться под мост, чтобы поискать меня там.
   - Хрен с ним... - матернулся хриплый бас. - Кажись, я его срезал. Рвем
отсюда...
   И только после этих слов я почувствовал, что у меня болит левая нога.
Осторожно ощупав бедро, я едва не охнул - зацепило все-таки! Ну да ладно,
главноежив...
   - Машина! - крикнул кто-то из бандитов. - Смываемся!
   - Не паникуй дура! - отозвался хриплый бас. - Это как раз то, что нам
надо. Не видишь, в кабине только водило.
   Теперь и я услышал шум мотора.
   Машину они "сняли" элементарно. Уж не знаю, что они там сотворили с
водителем, но вскоре шум мотора стал удаляться. Выждав еще минут пять, я,
набрав побольше воздуха, нырнул.
   Выбрался я на берег метрах в тридцати от моста по тернию в чахлой
осоке. Ковыляя к дороге, мокрый, весь в тине и уставший донельзя, я думал,
почему-то совершенно не ощущая радости: "Опять я не дался ей, безносой...
В который раз... Поживем..."
   День выдался пасмурным, время от времени накрапымл мелкий занудливый
дождь. И настроение у меня было под стать погоде, скверное:
сержант-водитель в реанимации, неизвестно, выживет ли, хозяин "Волги",
захваченной бандитами, на ладан дышит, саму машину нашли в яру и полусотне
километров от моста, опергрупa застала на даче Лукашова полный разгром и
труп его матери. Судмедэксперты установили, что у нее не выдержало сердце
- еще бы, при виде этих вооруженных "горилл" в масках. И опять они что-то
искали...
   Единственной зацепкой была "Лада" и ее мертвый водитель, личность
которого я установил без особого труда: некий Осташко Леонид Петрович по
кличке Лабуx бас-гитарист оркестра ресторана "Дубок", отсидевший четыре
года за угон автомашин. "Лада" была тоже ворованная и находилась в розыске
с прошлого года, но тем не менее документы на нее были в полном ажуре, а
номера выданы на вымышленную фамилию.
   Обыск в квартире Осташко-Лабуха оказался очередной пустышкой. Жил он
после отсидки замкнуто, к нему никто не ходил, комнату снимал у чужих
людей, пенсионеров родители его проживали в деревне. Комната была чисто
прибрана, ухоженная-и никаких бумаг, кроме паспорта...
   Я шел по кривым закоулкам Ганзовки (поселка на окраине города), которая
издавна пользовалась дурной славой среди горожан. Новостройки постепенно
поглощали безобразное и хаотическое скопление довоенных бараков и мазанок,
местами полуразваленных и вросших в землю почти по окна, крытых только
кусками ржавой жести. Но все же Ганзовка не сдавалась, упрямо цепляясь за
лысые бугры и поросшие чертополохом канавы, жила своей жизнью, темной,
тайной и жестокой к чужакам, которые по недомыслию или случайно забредали
на ее грязные колдобистые улочки без названий.
   Искал я пристанище дружка Лабуха, адрес которого под большим секретом
подсказала мне уборщица ресторана, рано состарившаяся женщина с
испуганными глазами. "Только никому не говорите, что это я... Христа
ради... Очень прошу..." - шептала она мне, дрожа всем телом...
   Убогую покосившуюся развалюху, где жил дружок Лабуха, я нашел не без
труда. Хорошо, помогли всезнающие мальчишки. На мой стук долго никто не
откликался, и я уже было засомневался в благоприятном исходе моей
"экспедиции", как вдруг за дверью послышался кашель, и хриплый голос
спросил:
   - Кто?
   - Открывай, увидишь...
   - Какого хрена... - проворчал хриплый голос, и дверь отворилась.
   На пороге стоял худой человек в давно не стиранной голубой майке и
"семейных", в цветочек трусах.
   - Я тебя не знаю, - подозрительно глядя на меня, сказал он и попытался
закрыть дверь.
   - Погодь, Лузанчик, - я придержал дверь. - Разговор есть...
   Лузанчик-кличка дружка покойного Лабуха. Фамилию и имя его я так и не
смог выяснить, этого никто не знал. Все с незапамятных времен кликали его
только так.
   - Мент? - хмуро поинтересовался Лузанчик.
   - Угадал.
   - Имею право не пустить в свою квартиру, - нахально заявил Лузанчик, с
воинственным видом загораживая вход.
   - Имеешь, - согласился я, широко улыбаясь. - Но не стоит...
   - Пугаешь?
   - Чего ради? Я же тебе сказал - хочу поговорить.
   Важное дело, Лузанчик. Очень важное...
   - Убедил... - как-то сразу боевой пыл Лузанчика рассеялся, и он,
опустив плечи, поплелся, шаркая рваными шлепанцами по грязному полу,
внутрь своей "квартиры".
   - Ну? - исподлобья глядя на меня, спросил он, усаживаясь на кровать,
кое-как прикрытую дырявым пледом.
   Я не торопился: нашел себе стул, застелил его газетой, сел стараясь
поудобней устроить раненую ногу, которая уже подживала, осмотрелся.
Пыльно, неуютно, грязно На плите металлическая коробка из-под шприца,
несколько игл лежат на пожелтевшей марле там же Перехватив мой взгляд,
Лузапчнк поторопился надеть пиджак, чт.бы спрятать сколотые руки - он
наркоман со стажем, это мне тоже рассказала уборщица.
   Пауза несколько затянулась, и Лузанчнк не выдержал.
   - Говори, чего надо. И уходи - я отдохнуть хочу.
   - После каких трудов? - ехидно поинтересовался я.
   - Не твоя забота.
   - И то правда... - согласился я, если честно, мне почему-то было жалко
этого изможденного, больного человека. - Ты знал Леху Осташко?
   - Нет, - не глядя на меня, отрезал Лузанчик.
   - Лабуха... - добавляю я.
   Лузанчик упрямо молчит. Затем, видимо, кое-что начинает соображать.
   - А почему - знал? - встревоженко интересуется он.
   - Потому - отвечаю, пытаясь поймать тусклый ускользающий взгляд
Лузанчика. - Чего же здесь непонятного?
   - Леха... помер? - наконец поднимает на меня округлившиеся глаза
Лузанчик.
   - Не то слово...
   - Кто? - понимает меня Лузанчик.
   - Это и я хотел бы знать, - осторожно отвечаюне говорить же ему, что
именно благодаря мне его дружок отправился в мир иной, правда, вины своей
почему-то не чувствую.
   - С-суки... - шипит Лузанчпк, вскакивает, что-то ищет.
   Находит брюки. Торопливо натягивает на свои худые журавлиные ноги и
снова усаживается на постель.
   Надолго умолкает, о чем-то сосредоточенно размышляя.
   Острый большой кадык Лузанчнка, как ткацкий челнок, быстро снует
вверх-вниз по тонкой жилистой шее.
   - Спрашивай... - через какое-то время совсем охрипшим голосом
отзывается Лузанчик. - Я им этого не прощу... - С угрозой добавляет: -
Терять мне нечего...
   Я понимаю его - Лабух был единственным другом Лузанчика. Это мне тоже
известно.
   - На кого он работал в последнее время?
   - А ты меня на понт не берешь, случаем? - вдруг просыпаются подозрения
у Лузанчика. - Не верю я тебе, понял - нет?! - кричит он в истерике.
   Я молча достаю из кармана фотографии, отснятые на мосту экспертами ЭКО,
и сую под нос Лузанчику.
   Он жадно рассматривает их, затем резко отворачивается и закрывает лицо
руками.
   - Так на кого Леха работал? - снова спрашиваю я.
   - Этого я не знаю... - глухо отвечает Лузанчик. - Леха всегда был
скрытным. А я нелюбопытен. Но уверен, что это штучки Додика. Собака...
   - Кто такой Додик? Где живет?
   - Если бы я знал...
   - Тогда где можно разыскать? И как он выглядит?
   - Жирная скотина метра под два ростом... - с ненавистью хрипит Лузанчик
и довольно толково обрисовывает внешность Додика. - Oн часто бывает в
"Дубке"
   и в пивбаре "Морская волна"...
   Лузанчика начинает пробирать озноб. Он ерзает по кровати, нервно
потирая ладони, и часто посматривает в сторону плиты, где лежат иглы.
Похоже, пришла пора впрыснуть очередную дозу отравы.
   - Уходи, я все рассказал, - в конце концов умоляюще просит Лузанчик.
   - Спасибо, - благодарю я и поднимаюсь. - Всего...
   - Найди Додика... Это все он... Найди... - исступленно хрипит мне вслед
Лузанчик.
   Я киваю в ответ и стараюсь побыстрее выйти на свежий воздух. Едва
уловимый запах наркотического зелья, который был так знаком мне по
афганским духанам и который витал в развалюхе Лузанчика, еще долго
преследует меня. Помочь бы Лузанчику, но как? Со слов уборщицы я знаю, что
его принудительно лечили раза четыре. И без толку. Конченый человек...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1326 сек.