Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Александр БУШКОВ - КОНТИНЕНТ

Скачать Александр БУШКОВ - КОНТИНЕНТ

11. ТРИ КВАРКА

   Граница Круга открылась неожиданно - "роллс-ройс"  обогнул  холм,  и  они
увидели, что в обе стороны, насколько хватает  взгляда,  тянется  выложенная
красным кирпичом полоса, а над ней стоит странный волокнистый туман.
   - Только давайте пешком, ребята, ладно? - сказал "роллс".  -  Делов-то  -
два километра. А мне там делать нечего.
   Гай остановился у кромки кирпичного пояса и неотрывно смотрел в туман.
   Его била нервная дрожь, хотелось кричать.  Казалось,  что  не  пятнадцать
дней, а миллион лет прошло с той поры, как вертолет, опускавшийся на зеленое
поле, вдруг схватили и перемололи невидимые исполинские челюсти.
   Теперь-то, набравшись ума. Гай знал, что  приглянувшаяся  пилоту  лужайка
была делянкой,  где  колдуны  разводили  таинственный  голубой  цветок  Глаз
Василиска, и только напрочь сумасшедший может зайти на делянку,  когда  Глаз
Василиска дает всходы...
   Подошла Алена, молча взяла его за руку. Гай обнял ее за плечи - она  тоже
дрожала от волнения, и Гай, глядя на волокнистые пряди сизого, как голубиное
горло, тумана, задал себе горький вопрос: а не лучше ли  было  остаться?  Он
знал, что не передумает и пути  назад  нет,  но  все-таки  задал  себе  этот
вопрос, заранее зная, что не сможет на него ответить.
   Два километра. Самое большее - пятнадцать минут ходу,  по  кирпичам  идти
легко. Ирреальный Мир лежал  позади,  как  забытая  выросшим  и  возмужавшим
человеком смешная детская игрушка, когда-то казавшаяся бесценным сокровищем.
   - Ну что, идем? - спросил Гай.
   - Подожди, постоим еще немного... - попросила Алена.
   Ее глаза были сейчас серыми.
   Гай обнял ее и стал  целовать,  пытаясь  передать  ей  свою  смешанную  с
печалью радость.
   - Печаль моя светла... - сказал он тихо.
   Потом оглянулся в  последний  раз,  но  не  увидел  ничего,  что  мог  бы
запечатлеть в сердце как Незабываемое.  Дорога,  петлявшая  среди  невысоких
холмов, сами эти холмы, голубое небо, облака и солнце. Города остались  там,
за холмами. Ему осталось лишь глубоко вдохнуть теплый вечерний воздух, ничем
не отличавшийся, но принадлежащий миру, который он  покидал  только  потому,
что привык к другому.
   - Ну, прощай, старина... - сказал он "роллсу". - И спасибо за все.
   Передавай им там всем привет.
   - Передам, - сказал "роллс". - Прощай, Гай...
   Он даже не сделал попытку рассказать анекдот  или  отмочить  непристойную
шуточку - понимал печальную серьезность момента.
   Гай взял за руку Алену, и они вошли в туман.  Видимость  была  метров  на
пять, а дальше все заволакивали лениво трепетавшие сизые струи.
   Заблудиться Гай не боялся - кирпичи были уложены вдоль пояса.
   Туман глушил звук шагов. Время от времени Гай поглядывал на Алену,  Алена
чуточку испуганно улыбалась ему, и у него замирало сердце - такая  она  была
красивая здесь, сейчас, в легком голубом платье.
   Он не сразу услышал этот звук, посторонний  -  странный  стук  твердым  о
твердое, - но, прислушавшись получше, убедился, что это ему не мерещится.
   - Слышишь?
   - Слышу... - тихо сказал Алена.
   - Что это?
   - Не знаю...
   Он попробовал пустить в ход приобретенное здесь шестое  чувство,  видение
на расстоянии, - и не смог. Скорее всего, в Поясе оно уже не действовало.
   Шевельнулась в  сердце  смутная  тревога,  предположения  о  таинственной
страже, охраняющей рубежи Ирреального Мира, - во многих сказках вдоль границ
зачарованных стран бродят драконы, или великаны, или колдуны. В сказках  это
самое обычное дело.
   Гай  сунул  руку  под  рубашку  и  до  боли  сжал  распятие  Сатаны,   но
таинственный стук не исчез. Казалось, он рыщет, мечась вправо-влево,  словно
кто-то ищет их и никак не может найти.
   - Стой... -  прошептал  Гай  Алене  и  остановился.  Замер,  слушая  стук
собственного сердца и с трудом подавляя неудержимое желание кинуться  прочь,
бежать, покуда хватит сил, - нечто похожее он  испытывал  в  детстве,  когда
осенью туман затопил улочку одноэтажных  деревянных  домов,  по  которой  он
спешил ранним утром в школу, и до  боли  хотелось  знать,  что  не  один,  и
радовался случайному прохожему...
   Они стояли и молчали, взявшись за руки,  а  стук  приближался,  и  что-то
шепнуло Гаю: его желание перехитрить таинственного преследователя,  замерев,
- та же наивная детская игра, будто на свете наступил мрак, если  ты  закрыл
глаза. Господи, какими же солипсистами  мы  были  в  детстве,  сейчас-то  мы
знаем, что мир не рос вместе с нами, что многие встречи не зависят от нашего
желания, и таких встреч, увы, большинство...
   Из тумана выплыли три странных силуэта, превратившиеся в  трех  всадников
на вороных конях, всадников в длинных серых плащах и тусклых медных шлемах.
   Всадники остановились в трех шагах. Средний,  с  длинной  седой  бородой,
молча смотрел на Гая.
   - Что вам нужно? - не вытерпел Гай.
   - Стража Круга, - бесстрастно сказал старик. - Можешь посмотреть на нее в
последний раз. Только недолго. Лучше для тебя самого,  если  это  произойдет
быстро.
   Гай обернулся к Алене, протянул руки, но не успел.
   Алена таяла в воздухе, сначала она сделалась  бесплотной,  как  ветер,  и
руки Гая  сомкнулись  в  пустоте,  потом  она  стала  таять,  таять,  таять,
исчезать,  только  на  короткий  промельк  времени  задержалось  ее  лицо  и
тоскливый взгляд.
   Вскрикнув от ярости и боли. Гай рванулся к  всадникам,  но  наткнулся  на
невидимую стену.
   - Но почему? - крикнул он туману, ветру, тоске.
   - Ты же помнишь сказки, - сказал  старик.  -  Тех,  кто  покидал  зеленые
острова вечной молодости, всегда заставляли на берегу отряхнуть даже пыль  с
ног... Это ложь, будто Орфей потерял Эвридику оттого, что он оглянулся назад
у выхода из ада. Просто-напросто прошлое всегда остается за  спиной,  и  то,
что принадлежит прошлому, как бы ни было тебе дорого,  невозможно  унести...
или увести с собой. Как невозможно и вернуться назад... Мир уходящему...
   Они повернули коней, хлестнули их и галопом скрылись  в  тумане,  вернее,
растворились в нем, потому что стук копыт тут же утих.
   Гай побрел вперед. Он и не пробовал вернуться назад, знал, что  нечего  и
пытаться, что та же невидимая стена была за его спиной и двигалась следом за
ним, примерившись к его шагу.
   Времени не существовало. Казалось, он бредет  сквозь  туман  тысячу  лет,
миллион лет, и еще миллион лет пути впереди. Казалось, теперь он  не  сможет
никого любить - ни женщину, ни землю, ни небо. Он был слишком измучен, чтобы
ощущать боль.
   Чайки кружились над головой, и в уши лез назойливый скрипучий крик:
   - Три кварка для сэра Марка, три кварка, три кварка... Три кварка по сэру
Марку, три кварка, три кварка...
   Туман стал бледнее, и Гай побежал, стремясь уйти от чаек. В небе раздался
гул, и, как умирающий еще находит  силы  приподняться,  Гай  уловил  в  себе
последний затухающий всплеск шестого чувства,  и  оно  на  несколько  секунд
послужило ему, помогло увидеть  над  Кругом  реактивный  бомбардировщик,  от
которого отделился и, кувыркаясь, падал вниз черный предмет.
   "Может быть, так даже лучше", - подумал он и остановился, ожидая  взрыва.
От Реального Мира его отделяло пространство в два кирпича  -  на  один  шаг.
Может, так даже лучше...
   На мгновение его ослепило немыслимой яркости  светом,  и  весь  мир  одну
короткую секунду состоял из страшного грома, для которого  нет  и  не  будет
сравнений и аналогий.
   Когда вернулись зрение и слух, Гай оказался невредим и не  увидел  следов
взрыва. Он стоял на  заросшей  зеленой  травой  равнине,  в  двух  шагах  от
намеченной  полосатыми  гербовыми  столбами  линии   границы,   за   которой
протянулись вспаханная  контрольно-следовая  полоса,  а  за  ней  -  шеренга
столбов иной полосатой  расцветки  с  другими  государственными  гербами.  В
голубом летнем небе безмятежно сияло солнце.
   Он услышал, рев мощных  моторов  и  повернул  голову  на  шум.  Страшная,
непонятная боль пронзила мозг, и последнее, что увидел Гай  перед  тем,  как
рухнуть лицом вниз, - показавшиеся из-за холма бронетранспортеры и бегущие к
нему люди в мешковатых  костюмах  противорадиационной  защиты  и  в  голубых
касках.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.088 сек.