Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Жан Кокто - Двойной шпагат

Скачать Жан Кокто - Двойной шпагат

       Он встал.
     Нет, Стопвэл, -- сказал он, -- время позднее. Мне надо написать письмо.
     Как хотите, старина.
     Стопвэл отвернулся с ловкостью  шулера и явил ему  заново  одетое лицо,
новехонькую маску, поддерживаемую сигаретой.
     В  итоге   Жак  снискал   неприязнь  Дружка,   завидовавшего  фальшивой
благосклонности,  которую выказывал  ему Стопвэл.  Стопвэл  ненавидел его  и
скрывал  это.  Баштарзи не мог ему простить,  что  тот вошел, когда он нюхал
эфир. Марисель презирал их всех скопом.
     Оставались супруги Берлин.
     Порой  за  столом  от  меткого  слова  Жака что-то загоралось  в глазах
профессора,    а   г-жа   Берлин,   которой   муж   препоручил   обязанности
надзирательницы, задерживалась в его комнате дольше, чем в других. Стопвэлу,
на ее взгляд, недоставало "галантности". Араб ей "внушал  страх".  Остальные
двое были мальчишки.
     Как-то в  субботу  вечером, когда все ученики разошлись, кто к  родным,
кто в театр, Жак, у которого  болело горло, остался один на всем этаже. Г-жа
Берлин принесла ему лечебный отвар, пощупала лоб и пульс. Жак скоро заметил,
что профессорша  повторяет подходы Стопвэла; однако на этот  раз холодность,
вместо того  чтобы погасить пламя,  раздувала его, и г-жа Берлин мало-помалу
выходила из своей роли второй матери.
     Жак  притворялся ничего не  понимающим и,  покашливая, постанывая,  как
больной, ищущий  спокойной  позы, смотрел сквозь ресницы на г-жу Берлин, чей
разум колебало желание, как вправо и  влево по стенам комнаты колебала свеча
ее тень.
     Наконец она с удивительной цепкостью потянула к себе его руку.
     -- Жак! Жак! -- шептала она, -- что вы делаете!
     Скрип  дверей  в  парадном  спас   его.  Г-жа  Берлин  отпустила  руку,
оправилась и упорхнула.
     Махеддин вернулся из театра.  Жак  слышал, как  он насвистывает  модный
мотивчик. Он фальшивил и начинал заново, так же фальшиво.
     Наутро за  столом  Жак  не  решался  взглянуть  на  г-жу  Берлин.  Она,
напротив, поддразнивала его, успокаивала, прощала.
     Жак жил в полном  одиночестве  и трудился, как  истый зубрила.  Что  он
знал? Ничего. Разве только то, что каждое движение  осложняет наши отношения
с себе подобными.
     Он хотел бы умереть от своей простуды. Но кашель уже почти прошел.
     Махеддин  предложил  ему сходить  вместе в  "Скалу".  По воскресеньям и
четвергам можно было совсем задешево взять билеты в первый ряд. Жак старался
не  уступить  в  дружелюбии.  Он согласился. Соблазнили  и Дружка. От  своей
семьи, живущей на севере, -- тот получал неплохие денежки.
     Вот так  на третье воскресенье Жак познакомился с  любовницей Махеддина
-- Луизой Шампань.
     Луиза  пользовалась большей  известностью, чем ее танцы,  и  занимала в
полусвете лучшее  место, чем  на  афишах.  Она принадлежала  к тем женщинам,
которым платят пятьдесят франков в театре и пятьдесят тысяч на дому. Она ска
     зала  Жаку,  что  не годится жить одному и что  она сосватает ему  свою
подругу Жермену. -
     Эта  знаменитость играла четыре роли в ревю,  до полусмерти  заезженном
тремя сотнями представлений.
     Жермена улыбалась  с недосягаемой высоты между оркестром и  куполом. Ее
красота  балансировала на волосок  от  уродства,  но балансировала так,  как
акробатка на волосок от смерти. Есть и такой способ брать за сердце.
     Эта игра света и тени привлекала Жака.
     Увы,  та  доля свободы, которой  мы обладаем,  позволяет  нам совершать
ошибки,  которых  избежало  бы  растение  или  животное.  Свое  желание  Жак
распознал в свете Луизиной лампы.
     Устроив первую встречу  в своей уборной, Луиза взяла на себя дальнейшие
переговоры и  попросила Жака на следующий день прийти к ней  домой  на улицу
Моншанен.
     Он смылся с  занятий, как говорят школьники, и, оставив дома Махеддина,
помчался на назначенное свидание.
     Шампань была расстроена. Он не понравился Жермене.  Та признала, что он
не лишен очарования, но не в ее вкусе.
     Луизе было грустно передавать дурные вести.
     -- Бедненький!
     Она погладила его  по  головке,  ущипнула за  нос,  короче  говоря, без
обиняков предложила себя в качестве утешительницы.
     Питер, г-жа Берлин -- это бы еще ладно. Отказывать становилось труднее.
Шампань была  красива, а с  кушетки  некуда было  деться. Они наставили рога
Махеддину.
     Баштарзи  ни о чем  не  подозревал  и поносил Жермену,  потому  что  ее
автомобиль  был вместительнее,  чем машина  Луизы, и  арабу  так  и виделись
гаремные сцены.
     В одно из воскресений Жак проходил за кулисами мимо уборной Жермены. Та
позвала его, закрыла дверь и спросила, почему это после посольства Луизы, на
которое  она дала  благосклонный  ответ,  он  воротит  нос  и  доводит  свою
неучтивость до того, что ей самой приходится требовать объяснений.
     Жак так и остолбенел. Жермена  увидела, что недоумение его непритворно,
обласкала его, утешила и перестала разговаривать с Луизой.
     Жак,  объявив,  что ему претит  обманывать  Махеддина,  переметнулся  к
своему новому завоеванию. Луиза оговорила его перед Махеддином,  заявив, что
он к ней приставал. Она не желала больше его видеть.
     Соседи с улицы Эстрапад отныне жили каждый сам по себе.


 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.093 сек.