Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Владимир Михайлов. - Пещера многоногов

Скачать Владимир Михайлов. - Пещера многоногов

6

   - Ну, как? - спросил Седой.
   - Инна сообщает - дышат оба, - после небольшой паузы ответил Георг,  но
голос его не  был  чрезмерно  радостным.  Причина  стала  ясна,  когда  он
добавил:
   -  Долго  ли  продышат  -  не  знаю...  У  Валерия   пульс   почти   не
прощупывается. И частота - три удара в минуту...
   - Как в анабиозе, - уточнил для себя Седой.
   - Да, только он не в анабиотической ванне, к сожалению.
   - А Сандро?
   Георг пожал плечами. Кто мог знать, как Сандро? На их памяти  в  отряде
не было таких случаев, никто  не  подвергался  такому  перепаду  давлений,
никто так грубо не нарушал правил океанической службы - потому что не было
необходимости их нарушать. Даже настоящие медики, пожалуй, не  сказали  бы
сейчас ничего вразумительного, а ведь Георг владел лишь простыми  приемами
оказания первой помощи. Да и те основательно позабылись  из-за  отсутствия
практики.
   - Ладно, - сказал Седой невесело. -  Редкий  у  нас  сегодня  денек  по
насыщенности, долго будем его вспоминать, да и не  только  мы,  пожалуй...
Цари природы... По местам быть! -  вдруг  рявкнул  он,  потому  что  члены
экипажа - за исключением Эдика - и впрямь не сидели, где положено: сам  он
стоял около люка, а Георг даже не стоял, а расхаживал по рубке, словно  по
бульвару,  когда  делать  нечего.   А   кроме   того,   Седой   чувствовал
необходимость выкричаться. Конечно, не лучший выход - орать на ни в чем не
повинного, по сути дела, парня, но иного способа успокоиться Седой  сейчас
просто не находил. И он продолжал даже еще чуть громче:
   - Здесь пока еще корабль, а не какие-нибудь Большие бульвары! Думали бы
лучше, что  за  порядок  на  корабле,  на  котором  люк  заедает  в  самый
ответственный момент!
   Выкричавшись,  он  взглянул  на   барометр.   Давление   в   барокамере
приближалось к нормальному, и он, сердито засопев, открыл люк и ступил  на
крутой трап.
   Инна, пошатываясь, стояла в центре  тесного  помещения,  согнутое  тело
мужчины лежало у ее ног. "Так и следует", - вскользь подумал Седой.
   - Ты молодец, Инна. Держишься?
   - Очень устала... - Голос ее показался  каким-то  блеклым,  шелестящим,
как листья под осенним дождем. -  Ничего,  отдохну  -  пройдет.  Кончилось
топливо в трубке, плыть было трудно...
   - Сейчас дадим кислород. Позволь, я помогу. Обопрись на меня. Ну  же...
Он жив?
   - Дышит...
   - Обожди одну минуточку, я сделаю ему инъекцию. Так... Ну,  сердце  как
будто в порядке. На всякий случай, впрыснем ему еще и этого зелья.  Так...
Переохлаждения, кажется, не  произошло.  Прекрасно  сколоченный  организм,
прекрасно... - Он нагнулся над лежащим и тут же гневно  выпрямился.  -  Ты
отдала ему аппарат?
   - Иначе он уже не дышал бы.
   - А ты плыла? И тащила его?
   - Обошлась катализатором, - нехотя проговорила она. - Не надо об  этом,
хорошо?
   - Плохо! Значит, ты работала на пределе?
   Инна только пожала плечами.
   Седой медленно поднялся за ней в прозрачную рубку. Устало  опустился  в
кресло.
   - По местам! - сказал  он,  но  все  уже  сидели  на  своих  местах.  -
Выбираемся задним ходом, малым. Вам двоим следить за всем,  что  будет  на
курсе. Эдик, готов?
   Эдик четко ответил, хотя и без этого все знали, что  он  всегда  готов.
Прозвучала команда. Лодка медленно тронулась  кормой  вперед,  потому  что
развернуться  здесь,  в  ущелье,  было  никак   невозможно,   не   хватало
пространства. Многоноги пустились было сопровождать лодку, образовав  даже
нечто вроде почетного эскорта, но постепенно отстали,  хотя  лодка  ползла
еле-еле. Черные дыры нор отступали, словно стараясь зайти за спину. Сейчас
они уже не казались загадочными, но менее опасными не стали.
   - Умны - сейчас-то не нападают, - сказал Георг. - Тоже знают, когда  не
следует... Кстати, Инна, а на тебя они не бросались?
   - Хочется спать, - не к месту ответила Инна  после  паузы.  -  Спать  и
забыть.
   - Георг, смотреть вперед, - негромко приказал Седой.
   - Есть... Да интересно же, как это у нее получилось.
   - Разберемся и в этом вопросе, только выбраться отсюда надо  побыстрее.
Ты там не можешь чуть нажать?
   - Попробую, - отозвался Эдик, которому пришлось теперь сидеть спиной  в
направлении  движения.  -  Смотрите,  как  следует,  а   то   налетим   на
что-нибудь...
   - Да на что мы тут... - начал Георг, и в  ту  же  секунду  прервал  сам
себя:
   - Стоп! Препятствие прямо по курсу...
   Он еще не успел закончить, как Эдик заглушил двигатель, и  все  взгляды
устремились в одном направлении.
   - Ничего не понимаю, - через мгновение проговорил Седой. -  Откуда  она
взялась?
   Она - это была неизвестно как возникшая  стена.  Темная,  она  казалась
монолитной, хотя иногда чудилось что отдельные участки ее  колеблются.  Во
всяком случае, штурмовать ее с ходу было бы не  самым  разумным,  и  Седой
отдал команду удерживать лодку на месте.
   Эскорт многоногов теперь настиг лодку  и  окружил,  располагаясь  и  по
сторонам, и сверху, и, наверное, снизу, хотя из рубки этого не было видно.
Георг присвистнул.
   - Вот почему они не нападали... Знали уже, что нам отсюда не выйти...
   - А они, оказывается, не только драчуны,  -  сказал  Эдик.  -  Они  еще
инженеры впридачу. Уж не разумные ли они инженеры?
   Седой усмехнулся, покачал головой. О разуме говорить не приходилось, но
инстинкт нередко тоже бывает достаточно  сложен  и  многогранен,  так  что
кое-какие  его  проявления  с  первого  взгляда  могут  быть  приняты   за
проявление разума. Особенно неопытным наблюдателем. Но уж опыт-то у Седого
был, опыт все накапливается и накапливается, и к старости вдруг  начинаешь
понимать, что кое-чему ты и впрямь научился и кое-что действительно понял.
Только все меньше остается возможностей это использовать... Но сейчас  как
раз это пригодилось.
   - Да, нет, - сказал он. - Инженеры, пожалуй. Но разумные - никак. Пчелы
- инженеры, и муравьи, а уж бобры и вовсе, но разумом там не пахнет. И тем
не менее, интересно очень, потому что в море  этого  как  раз  никогда  не
наблюдалось - в таких масштабах, во всяком случае... Но еще  интереснее  -
две вещи. Во-первых - из чего эта стена, и как они ухитрились ее возвести.
И во-вторых...
   - Во-вторых - как нам отсюда выбраться, - проворчал Эдик, откидываясь в
кресле.
   - Да, больные не могут ждать, - подтвердил Георг.
   - Да и сами мы тоже, - мрачно заключил Седой. - Так что? Таранить?
   - Разбить корабль, - сказал Эдик, и Седой кивнул.
   - Да, главный двигатель - во всяком случае. Разведать эту стену?
   - Твари только этого и ждут, - сказал Георг. - А нас на ногах  осталось
четверо. Теперь не  успеешь  нырнуть,  как  они  тебя  разделают  по  всем
правилам.
   - Ну вот, и разведать тоже нельзя, - сказал Седой. - Что будем  делать?
- Он взглянул на Инну; она сидела, закрыв глаза, и как будто  дремала,  но
на самом деле скорее думала о своем.
   - Искать, - проронил Эдик.
   - Единственное, что остается, - сказал Седой. - Единственное, и  далеко
не  самое  вредное...  -  Он  снова  стал  чересчур  многословен,  и   это
свидетельствовало, что положение достаточно серьезно, -  Седой  уже  не  в
первый раз за этот день концентрирует все силы, чтобы найти,  может  быть,
единственно приемлемый выход. - Итак,  что  это  за  стена?  Какие  вообще
здесь, на глубине, возможности хотя бы и для разумного инженера?
   - Камень, - сказал Георг.
   - Согласен. Но каменную стену такой высоты им  не  соорудить  за  столь
краткое время. Это никому не под силу. Ведь стена высоченная - и конца  не
видно...
   - А может, поищем? - спросил Эдик. - Этот самый конец.
   - Уж больно ехидное ущелье; мнится мне -  кверху  оно  сужается,  а  до
поверхности воды, ясно, не доходит, иначе в этом месте был бы  залив.  Это
ведь не подводный хребет, а основание материка - да еще отвесное,  к  тому
же...
   - Может, все-таки пройдем? Ведь быстрее всего.
   - Добро, - сказал Седой. -  К  всплытию!  Только  еле-еле.  Потому  что
кормой уткнуться в стену - не мед, но уж рубкой нашей стукнуться о свод...
   Эдик слегка прикоснулся к своим рычагам. Глухо заворчали компрессоры, и
лодка медленно, строго по вертикали, двинулась вверх.  Многоноги  послушно
уступили ей дорогу, и сопровождая, стали подниматься сами.
   Стены ущелья действительно с  высотой  все  больше  изгибались  внутрь,
нависали над корабликом, который здесь, среди тесно сгрудившихся  каменных
массивов,  казался,  наверное,  донельзя  маленьким  и  хрупким.   Зрелище
нависающих стен подействовало  на  всех,  и  Эдик  еще  замедлил  скорость
всплытия. Так прошло несколько минут. Расстояние между бортами  и  стенами
составляло уже не более двух метров с каждой стороны, и надо было обладать
большим искусством кораблевождения, чтобы рисковать подниматься, не  задев
ни одной из стен. А выход все оставался запертым, и не видно  было,  чтобы
эта стена где-нибудь наверху заканчивалась.
   - Стоп! - закричал внезапно Седой. - Вижу свод!
   Он еще даже не увидел  его,  а  скорее  угадал  или  почувствовал.  Луч
прожектора сразу же метнулся вверх, и теперь все  остальные  тоже  увидели
этот потолок - в нескольких десятках метров  стены  смыкались  под  острым
углом. Итак, что все-таки было  не  ущелье,  а  пещера,  и  выход  из  нее
следовало искать в другом месте.
   - Заперты, - сказал Седой. - А в самом низу?
   Всплытие сменилось погружением - чуть более быстрым, потому  что  здесь
была разведана  хоть  часть  пути.  Однако  и  тут  выхода  не  оказалось:
вертикальная, запирающая пещеру стена начиналась, естественно,  от  самого
дна.
   -  Сидим  крепко,  -  подытожил  Седой.  -  Ну,  что  же  -   продолжим
конференцию. Стена не каменная. А какая? Не кажется ли вам, что  она  чуть
колеблется?
   - Водоросли! - закричал Георг, и Седой кивнул.
   - Похоже на то. Больше им соорудить такое не из чего. Да и  не  они  ее
строили. Я думаю, что эти  гигантские  водоросли  росли  здесь  всегда.  И
довольно плотной массой. Поэтому-то мы раньше и не знали  ничего  об  этой
пещере: стена водорослей, очевидно, закрывает вход настолько  плотно,  что
разглядеть его снаружи просто невозможно.
   - Но ведь мы-то сюда прошли, - сказал Эдик. - И даже не заметили ничего
похожего...
   - Да, - сказал Седой. - И вот тут и оказывается, что разум у них ни при
чем, зато инстинкт... Очевидно,  им  время  от  времени  нужно  устраивать
что-то вроде вентиляции пещеры. Помните, мы вначале заметили течение?  При
такой стене водорослей ощутимого течения быть не может. Значит, они как-то
их на время устраняют. Может быть, пригибают ко дну, может быть -  отводят
в стороны.
   - И привязывают, что ли?
   -  Нет,  конечно.  Придерживают  сами.  Что   удивительного?   Муравьи,
например, сами из себя строят мосты. А эти, возможно, используют время  от
времени себя вместо механизма, позволяющего держать  двери  открытыми.  Вы
заметили, что сначала их было не так много, как сейчас?  Очевидно,  многие
освободились...
   - Может быть, - сказал Георг. - Но раз здесь течение, - это не  пещера,
а туннель?
   - Все возможно, - согласился Седой. - Кстати, этим объяснились бы и еще
некоторые явления. Ну вот, теперь природа этой стены нам ясна.
   - Наука будет нам страшно благодарна, - оказал Георг. - Если только  мы
сумеем сообщить кому-нибудь те выводы, к которым пришли.  Эдик,  если  это
всего лишь водоросли, то, может быть, мы все-таки протиснемся?
   - Если бы не кормой вперед, - буркнул Эдик.
   - Тогда, - проговорил Седой, - я бы и сомневаться не стал. А  теперь...
Идти  дюзой  вперед  -  значит  наверняка  вывести  двигатель  из   строя.
Водорослей туда набьется до самой камеры  сгорания.  Продувкой  мы  их  не
устраним: скорее взорвем двигатель. Значит, надо вручную. А кто знает, как
далеко эти будут сопровождать нас?
   - Нет, если бы мы стояли носом по курсу, - оказал Эдик, -  тогда  очень
просто. Но здесь мы не развернемся.
   - Дайте еще минуту подумать, - попросил Седой. Тогда Инна встала.
   - Ну, что же, - сказала она. - Я, пожалуй, пойду вниз.  К  ним.  Там  я
могу понадобиться...
   Возможно, в этих словах и не крылось намека на то, что здесь,  наверху,
никто никакой помощи им оказать не может. Но Седой  именно  так,  кажется,
воспринял сказанное. Он поднял глаза.
   - Крепить все по-штормовому! Но быстро!
   Все встрепенулись. Команда  -  это  было  уже  кое-что.  Это  означало,
во-первых, что не надо больше сидеть в унылой неподвижности, и,  во-вторых
- что какой-то выход все-таки нашелся, потому что бесцельных команд  Седой
никогда не отдавал.
   Трое океанистов быстро пробежали по всем отсекам корабля, проверяя, как
закреплено  то,  чему  положено  всегда  быть  накрепко   привинченным   и
принайтовленным, и крепя то, что еще не было наглухо соединено  с  палубой
или переборками. Они вернулись через десять минут. В  рубке  не  произошло
никаких изменений, кроме разве одного.  Седой  покинул  свое  командирское
кресло  и  сидел  теперь  на  месте  водителя.  Эдик   в   нерешительности
остановился.
   - Садись, садись на мое место, - сказал Седой. - Или на любое другое. И
не обижайся, пожалуйста... А вы, ребята, теперь и в  самом  деле  идите  к
больным. Пристегните их как следует... и сами тоже закрепитесь,  чтобы  не
набить себе синяков.
   - Да что вы придумали, командир? - не выдержала Инна. - Вы  тут  хотите
вверх ногами плыть, что ли?
   - Почти угадала, - спокойно ответил Седой. - Вот именно - вверх ногами.
Развернуться на шестнадцать  румбов  нам  надо?  Надо.  Ширина  ущелья  не
позволяет? Нет. Ну, вот я и решил... Однако разговаривать больше  некогда,
- прервал он себя. - По местам, как было  указано.  Поведу  я.  Ты,  Эдик,
следи за приборами и  смотри  вперед.  Мне,  пожалуй,  оглядываться  будет
несподручно.
   Инна и Георг скрылись в люке. Эдик, усаживаясь, бросил взгляд наружу.
   - А этих как будто все больше становится... - заметил он.
   - А эти меня теперь не интересуют, - сказал Седой. - Их мы  перехитрим.
И, как говорится, вернемся к этому вопросу позже.
   Он умолк и даже закрыл глаза, как будто  желая  показать,  что  никакие
разговоры его больше не интересуют. На самом деле это было совсем не  так,
- просто Седой хотел еще  раз  мысленно  представить  себе,  и  не  только
представить - увидеть внутренним  зрением,  увидеть  четко,  до  последней
подробности все, что ему сейчас предстояло сделать, и чего, кроме него, не
мог бы сделать - он знал - никто другой, несмотря на то, что на борту были
и помимо него хорошие специалисты.
   Закрыв глаза, он  несколько  секунд  сидел  неподвижно.  Затем,  словно
проснувшись, поднял веки,  и  даже  чуть  потянулся,  всем  обликом  своим
выражая полное спокойствие и даже равнодушие к предстоящим событиям. И  не
делая ни малейшей паузы, положил ладони - одну на рычаг газа,  управлявший
двигателем, другую - на рулевую головку. И почти одновременно сдвинул их с
места.
   Лодка медленно двинулась в обратном направлении - носом  вперед,  прочь
от выхода, в глубину пещеры - или, быть  может,  туннеля,  это  сейчас  не
имело ни малейшего значения. Строго  сохраняя  направление  горизонтальным
рулем, Седой привел в действие вертикальные, и лодка начала круто задирать
нос.
   Она полезла вверх, словно Седой решил таранить носом  каменный  потолок
пещеры. Эдик поднял  брови,  не  произнося  ни  слона;  непрерывно  обегая
взглядом все приборы и успевая смотреть и вперед, прямо по курсу,  он  все
еще не понимал замысел Седого. Он видел и  чувствовал  только,  что  лодка
почти от самого дна - где она только что находилась -  устремилась  вверх,
запрокидываясь все круче. Люден плотнее прижимало к спинкам кресел;  вдруг
оказалось, что океанисты уже не сидят, а лежат на спине, подняв согнутые в
коленях ноги, а пульт управления навис над ними,  оказавшись  вверху.  Еще
выше была прозрачная стенка купола за ней - вода и потолок пещеры,  и  это
означало, что лодка встала вертикально.
   Эдик почувствовал, как убыстряется движение. Это было понято находиться
в таком неестественном  положении,  повинуясь  вертикальным  рулям,  лодка
могла только при определенной  скорости  -  не  меньше  той,  при  которой
корабль переставал слушаться рулей, становился неуправляемым. Но это  ведь
означало, что через несколько секунд, буквально через несколько секунд...
   Эдик не додумал, что  будет  через  несколько  секунд.  Потолок  пещеры
стремительно приближался. Не только локатор показывал расстояние до него -
теперь потолок был виден простым глазом. И оба сидящих в рубке не  сводили
с него взгляда. А потолок надвигался неумолимо, он становился  все  ближе,
ближе, казалось, произошел обвал, потолок пещеры рухнул,  и  теперь  летит
навстречу задравшей нос лодке, и катастрофа неотвратима... И все  же  Эдик
не произнес ни слова; он только разрешил себе  на  миг  отвести  глаза  от
грозного зрелища и взглянуть на Седого.
   Наверное, командир почувствовал этот взгляд. Он не оглянулся  -  он  не
имел сейчас права; только подобие  улыбки  перекосило  его  лицо,  и  губы
шевельнулись.
   - Ну, держись! - сказал он тихо. - Держись, чем можешь... - и рука  его
медленно повернула головку управления.
   В следующую минуту Эдик почувствовал, что начинает сползать с кресла  -
с его спинки, на которой он лежал все эти  секунды,  нелепо  задрав  ноги.
Лодка, казалось, хотела задрать нос еще больше - но больше было некуда,  и
вот она стала отклоняться от вертикали,  ложась  на  спину.  Такую  кривую
описывает самолет, делая мертвую  петлю  -  но  самолет  же  не  подводный
корабль... - "Сейчас вылечу, головой о подволоку, и все...", - мелькнуло в
мозгу Эдика, и он судорожно вцепился руками в подлокотники,  обвив  ногами
ножки кресла и все же чувствуя, как неумолимая тяжесть тащит и  тащит  его
вниз - к куполу...
   Но лодка уже ложилась  набок.  Выходя  в  каком-то  десятке  метров  от
губительного потолка пещеры в горизонтальное положение рубкой вниз,  носом
к выходу, она одновременно все больше кренилась на правый борт. И вот Эдик
почувствовал,  что  мягкая  сила  укладывает  его  набок,  а  затем   ноги
потихоньку пошли вниз, туда, где  им  и  полагалось  быть.  Он  облегченно
вздохнул, кровь отливала от головы.
   - Ты лихой водитель, - сказал он чуть громче,  чем  говорил  обычно,  и
повернул голову к Седому, все  еще  держась  руками  за  подлокотники:  не
потому, чтобы боялся выпасть, а потому, что руки дрожали. -  Такие  фигуры
делают самолеты и аграпланы, но чтобы подводная  лодка,  да  еще  в  таком
узком месте...
   - Да... - невнятно пробормотал Седой. - Летал  когда-то  и  я...  -  Он
сидел,  склонившись  головой  на  руки,  выключив  двигатель,  и  Эдик   с
изумлением увидел,  что  и  у  Седого  дрожат  руки.  -  Самое  трудное  -
рассчитать скорость и расстояние. И не бояться... - Седой сделал  паузу  и
повторил: - Не бояться... Не бояться... Не...
   - Тебе нехорошо? - встревоженно спросил Эдик.
   - Похоже на то, - с усилием ответил  командир.  -  Такие  эксперименты,
наверное, не для моего возраста... Но никто из вас не сделал бы этого.
   "В первый раз он говорит о возрасте", - подумал Эдик и сказал:
   - Пойдем, уложу тебя. Отдохни. Дальше я справлюсь.
   - Справишься, - равнодушно согласился Седой. - Быстрее, Эдик,  быстрее.
Я же говорил... В пещере ненормально  высокий  уровень  радиации.  Вызывай
остальных, и быстро - на базу. Протискивайся.  Не  бойся,  это  водоросли,
только водоросли... Рули не  перекладывай,  пока  будешь  проходить  через
заросли. Отведи меня вниз, хочу прилечь...
   "Так вот про какую "цию" он семафорил", - подумал Эдик.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0444 сек.