Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Фридрих Дюрренматт - Судья и палач

Скачать Фридрих Дюрренматт - Судья и палач

* * *

Теперь Лутц понял национального советника, и в комнате следователя надолго
воцарилась тишина. Звонил телефон, но Лутц снимал трубку лишь для того,
чтобы гаркнуть "Совещание!" и снова умолкнуть. Наконец он произнес:

- Насколько мне известно, с этой державой теперь ведутся переговоры о
заключении нового торгового соглашения.

- Конечно, переговоры ведутся, - возразил полковник. - Переговоры ведутся
официально, нужно же чем-то занять дипломатов. Но еще больше ведутся
переговоры неофициально, а в Ламбуэне ведутся частные переговоры. В конце
концов в современной промышленности бывают переговоры, в которые
государству незачем вмешиваться, господин следователь.

- Конечно, - робко сказал Лутц.

- Конечно, - повторил фон Швенди. - И на этих тайных переговорах
присутствовал убитый, к сожалению, лейтенант городской полиции Берна,
Ульрих Шмид, и присутствовал тайно, под чужим именем.

Новое молчание следователя показало фон Швенди, что расчет его был верен.
Лутц стал таким беспомощным, что теперь национальный советник мог делать с
ним, что хотел. Как то бывает с большинством несколько односторонних натур,
непредвиденное течение следствия по делу убитого Ульриха Шмида так выбило
чиновника из колеи, что он настолько поддался чужому влиянию и сделал такие
уступки, что вряд ли можно было ожидать объективного расследования.

Он, правда, попытался еще раз выйти из затруднительного положения.

- Дорогой Оскар, - сказал он, - я не считаю все это столь уж сложным.
Разумеется, швейцарские промышленники имеют право вести частные переговоры
с теми, кто в них заинтересован, и даже с той самой державой. Я не отрицаю
этого, полиция в такие дела не вмешивается. Шмид был в гостях у Гастмана,
повторяю, как частное лицо, и в связи с этим я приношу свои официальные
извинения; конечно, он был неправ, пустив в ход фальшивое имя и фальшивую
профессию, хотя как полицейский часто и наталкиваешься на всякие
препятствия. Но он ведь не один бывал на этих встречах, там были также и
люди искусства, дорогой национальный советник.

- Это необходимая декорация. Мы живем в культурном государстве, Лутц, и
нуждаемся в рекламе. Переговоры должны были сохраняться в тайне, а люди
искусства наиболее подходящие для этого. Общее празднество, жаркое, вино,
сигары, женщины, беседы, художники и артисты скучают, усаживаются вместе,
пьют и не замечают, что капиталисты и представители той державы сидят
вместе. Они и не хотят этого замечать, потому что их это не интересует.
Люди искусства интересуются только искусством. Но полицейский,
присутствующий при этом, может узнать все. Нет, Лутц, дело Шмида внушает
подозрения.

- К сожалению, я могу только повторить, что посещения Гастмана Шмидом пока
нам еще непонятны, - ответил Лутц.

- Если он приходил туда не по поручению полиции, то он приходил по чьему-то
другому поручению, - возразил фон Швенди. - Существуют иностранные державы,
дорогой Луциус, очень интересующиеся тем, что происходит в Ламбуэне. Это
мировая политика.

- Шмид не был шпионом.

- А у нас есть все основания предполагать, что он был им. Для чести
Швейцарии лучше, чтобы он был шпионом, чем полицейским шпиком.

- Теперь он мертв, - вздохнул следователь, который охотно отдал бы все за
возможность лично расспросить сейчас Шмида.

- Это не наше дело, - констатировал полковник. - Я никого не хочу
подозревать, но считаю, что только определенная иностранная держава может
быть заинтересована в сохранении тайны переговоров в Ламбуэне. Для нас все
дело в деньгах, а для них- в принципах партийной, политики. Будем же
честными. Но именно это затруднит работу полиции.

Лутц встал и подошел к окну.

.- Мне все еще не совсем ясно, какова роль твоего клиента Гастмана,-
произнес он медленно.

Фон Швенди обмахал себя листом бумаги и ответил:

- Гастман предоставлял свой дом промышленникам и представителям посольства
для этих переговоров.

- Но почему именно Гастман?

Его высокоуважаемый клиент, проворчал полковник, обладает нужными для
такого дела качествами. Как многолетний посол Аргентины в Китае, он
пользуется доверием иностранной державы, а как бывший президент правления
жестяного треста - доверием промышленников. Кроме того, он живет в Ламбуэне.

- Что ты имеешь в виду, Оскар? Фон Швенди иронически улыбнулся:

- Слышал ли ты когда-нибудь до убийства Шмида название Ламбуэна?

- Нет.

- То-то и оно,- заявил национальный советник.- Потому что никто не знает о
Ламбуэне. Нам нужно было неизвестное место для наших встреч. Так что можешь
оставить Гастмана в покое. Он не жаждет соприкосновений с полицией. Ты
должен это понять, так же как не любит он ваших допросов, вынюхивания,
ваших вечных выпытываний-это все годится для наших Лугинбюлей и фон
Гунтенов, если у них снова рыльце окажется в пушку, но не для человека,
который отказался быть избранным во Французскую академию. Кроме того, твоя
бернская полиция действительно вела себя неуклюже, нельзя же стрелять в
собаку, когда играют Баха. Не в том дело, что Гастман оскорблен, ему скорее
все это безразлично, твоя полиция может взорвать его дом, он и бровью не
поведет; но нет никакого смысла дальше докучать Гастману, ибо за этим
убийством стоят силы, ничего общего не имеющие ни с нашими достопочтенными
швейцарскими промышленниками, ни с Гастманом.

Следователь ходил взад и вперед перед окном.

- Нам придется заняться изучением жизни Шмида,- заявил он,- что же касается
иностранной державы, то мы поставим в известность федерального поверенного.
Каково будет его участие в деле, я не могу сказать, но основные работы он
поручит нам. Твое требование не трогать Гастмана я выполню; само собой
разумеется, от обыска мы откажемся. Если все же возникнет необходимость
поговорить с ним, я попрошу тебя свести меня с ним и присутствовать при
беседе. Тогда я легко улажу все формальности с Гастманом. Речь в данном
случае идет не о следствии, а о формальности, необходимой для следствия,
которому в зависимости от обстоятельств может потребоваться и опрос
Гастмана, даже если он и не имеет смысла; но расследование должно быть
полным. Мы будем беседовать об искусстве, чтобы допрос носил как можно
более безобидный характер, я не буду задавать вопросов. Если мне все же
понадобится задать вопрос-ради чистой формальности, - я предварительно
сообщу тебе о нем.

Национальный советник тоже поднялся, и теперь они стояли друг против друга.
Национальный советник притронулся к плечу следователя.

- Значит, решено,-сказал он. - Ты оставишь Гастмана в покое, Луциусик,
ловлю тебя на слове. Папку я оставляю здесь; список составлен тщательно, и
он полный. Я всю ночь звонил по телефону, и многие очень взволнованы. Еще
неизвестно, захочет ли иностранная держава продолжать переговоры, когда она
узнает о деле Шмида. На карту поставлены миллионы, милый доктор, миллионы!
Желаю тебе удачи в твоих розысках. Она тебе очень понадобится.

С этими словами фон Швенди, тяжело ступая, вышел из комнаты.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1252 сек.