Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Леонид КУДРЯВЦЕВ - МИР КРЫЛЬЕВ

Скачать Леонид КУДРЯВЦЕВ - МИР КРЫЛЬЕВ

     Он был куском глины. Кто-то огромный мял  его  мозолистыми  пальцами,
тихо напевая песенку про Меры и ее  веселого  эпиорниса,  раз  в  столетие
несшего яйца, из которых появлялись  новые  галактики.  А  один  раз  даже
вылупился старый эмалированный тазик, совершивший паломничество в Китай  и
ставший благодаря этому  священным  тазом  на  ста  двух  планетах.  Потом
песенка смолкла, руки  поставили  Птица  на  землю  и,  совершив  над  ним
прощальное благословение, отправили побираться. Целыми днями  он  сидел  в
полутемной нише и протягивая прохожим обрубок чьей-то руки, ловил  в  него
мимолетные наслаждения, воспоминания о куске рождественского пирога,  пять
минут  курения  дорогой  сигары,  первый  поцелуй   с   девушкой,   теперь
превратившейся в добропорядочную, в меру глупую жену. А мимо шли  рабочие,
возвращавшиеся с работы, их хозяева, предававшиеся веселью  и  праздности,
иногда, ради развлечения устраивавшие дуэли на языках, а также хорошенькие
девушки, торговавшие  в  будни  и  праздники  белозубыми  соблазнительными
улыбками.
     Приходила ночь. Птиц засыпал тут же, в нише. Во сне он  понимал,  что
все это чепуха. На самом деле он просто проваливается  в  пространственную
дыру. Но когда начиналось утро, он просыпался и снова протягивал навстречу
прохожим все тот же пятипалый обрубок...
     Постепенно Птицу стало казаться, что так будет всегда, но однажды  он
понял, что может пролететь нужное ему место, и вскочил.
     Времени, действительно, оставалось не так уж и много. Он подпрыгнул и
ударил ногой по торчащему из асфальта  перископу  подводной  лодки.  Потом
посмотрел на небо,  где  собирались  стаями  недельной  давности  котлеты,
тревожно совещавшиеся с помощью азбуки Морзе, очевидно, составлявшие планы
по захвату этого мира и созданию очередной котлетной диктатории.
     Да, времени оставалось совсем немного.
     И Птиц побежал.
     Ему казалось, что он бежит по огромной цирковой арене. Она  вращалась
и медленно уносилась вверх. Пожалуй, это был конец пути.  Птиц  пожалел  о
том, что так долго нищенствовал, хотя мог  заглянуть  к  бабушке,  раз  уж
выпал такой случай. Она бы его напоила чаем с  мятой  и  сидела  напротив,
подперев морщинистую щеку узкой, в пигментных пятнах рукой. Птиц бы у  нее
спросил,  как  она  поживает.  Бабушка  бы  вздохнула  и  ответила,   что,
собственно говоря, только после смерти, случившейся лет пять назад,  стала
жить по-настоящему.
     И пока он это обдумывал, арена, на которой он  был,  все  удлинялась,
становилась золотистой полосой... все более узкой... узкой...
     Птиц ошарашенно помотал головой.
     Б-р-р-р-р!
     Чтоб он еще раз воспользовался пространственной дырой!  Ни  за  какие
коврижки! Хотя,  действительно,  если  подумать,  положение  у  него  было
аховое..
     Он огляделся.
     Отлично!
     Все та же старая, знакомая дорога миров. Она пружинила под лапами,  и
все  было  хорошо.  Золотая  лента,  на  которой  он  стоял,  тянулась  из
бесконечности  в  бесконечность.  И  окна  миров  все  так  же   заманчиво
светились. Правда, сейчас ему не хотелось  в  другие  миры,  ему  хотелось
пройтись по этой дороге. Просто пройтись.
     Иногда на Птица накатывали странные  вроде  бы  чужие  мысли.  Вот  и
сейчас он неожиданно подумал, что дорога, действительно, забавная штука. И
так ли уж правильным было решение пройтись по ней? Чтобы понять?! Можно ли
понять что-то необъяснимое и бесконечное? Особенно если  никак  не  можешь
понять даже себя? Ну хорошо: он идет по этой дороге три года. А раньше что
было?  Кто  он  такой  и  откуда  взялся?  Нет,  были,  конечно,  какие-то
воспоминания. Но являлись ли они истинными? Он в этом сомневался, особенно
если  учесть,  что  время  от  времени  в  его  памяти  неизвестно  откуда
появлялись странные  слова:  комплекс,  дорожники,  диспетчер...  Что  они
означают, Птиц не знал.
     - Вот так-то, - оглядываясь, сказал он себе. - Глупости!
     Нет, район этот, похоже, ему совершенно не знаком. Ну ничего...
     Справа, в угольной  черноте,  за  кромкой  дороги  светилась  надпись
"туда".  Соответственно,  слева  -  "оттуда".  Что  ж,  теперь   он   знал
направление. Можно было идти дальше. Вот только надо немного отдохнуть.
     Птиц уселся на край дороги миров и свесил лапы. Поболтал.  Ничего  не
произошло. Он вытащил из сумки на животе большой медный  ключ  и,  недолго
думая, швырнул его вниз. Через полминуты этот  же  ключ  свалился  сверху.
Отлично!
     А мимо ползли, оживленно  разговаривая  о  преимуществах  подсоленной
воды перед пресной, усатые каракаты. За ними во главе двух десятков  своих
молодцов протопал граф де Ирбо. Его дружинники распевали песню о том,  как
молодой воин собрался на войну и что ему на это сказала родная матушка.  А
он ей на это ответил. И появившаяся неизвестно откуда невеста сказала, что
он "сам такой!", перед тем, как укатить  в  Большие  Бобры  к  миленькому,
одетому во все "сфирма". За последним  дружинником,  красивым  рыжебородым
молодцом, кралась  тень  его  жены.  Временами  она  доставала  блокнот  и
записывала в него комплименты, которые он говорил встречным девушкам.
     Птица одолела смертельная зависть.
     Везет же людям! Вместе! Явно по делу! И  неважно  по  какому:  ловить
раков или грабить фражских купцов. Главное - вместе. Эх!
     Настроение у Птица сразу испортилось. А  может,  просто,  сказывалась
усталость. Он встал на краю дороги, чуть пошире расставил  ноги  и,  сунув
голову под мышку, почти сразу же уснул...
     ...Проснувшись от того, что по его лапам водили чем-то твердым,  Птиц
ошарашенно огляделся по сторонам и только через некоторое время понял, что
находится на краю дороги  миров  и  перед  ним  стоит  вооруженный  метлой
выворотень. Огромный, на толстых неуклюжих  ногах,  медленно  и  неумолимо
надвигаясь на Птица, он подметал  дорогу.  Лицо  у  него  было  совершенно
безмятежное, глаза пустые.
     - Привет! - сказал Птиц и, обойдя выворотня  кругом,  наладился  было
еще поспать, даже глаза закрыл. Но тут же открыл,  потому  что  выворотень
резко повернулся и, ткнув ему в грудь пальцем, сказал:
     - Про то, что дорога есть дорога, знают все, и тот, кто  усомнится  в
этом, попадет прямиком в ад, то есть в самое ее начало.
     После этого он отвернулся от Птица и принялся снова за подметание.
     Птиц присвистнул.
     Вот  это  да!  Вот  это  заливает!  А  если  правду  говорит?   Тогда
получается, что с хождением вперед надо  повременить.  Да  и  миры  вокруг
неплохие, заманчивые. А вдруг действительно я уже и не живой вовсе, и  это
та самая дорога, по которой души в ад идут?
     Птицу стало страшно.
     А вдруг я уже умер? И раньше жил в другой форме, о которой ничего  не
помню? И обречен на вечный путь по дороге  миров.  Три  года...  да-да,  а
почему три? Ведь смены дня и ночи  здесь  нет?  Правильно,  нет,  но  есть
чувство времени, которое не подводило меня ни разу.
     Итак, почти три года.
     И что же я узнал за это время о дороге? Шел и шел,  заглядывая  в  те
миры, которые нравились. Море приключений и  впечатлений...  прочее...  Но
вот, чтобы что-то узнать... А зачем? Не проще ли плюнуть  на  все  и  жить
дорогой? Чем плохо? Да, в одном из миров  меня  чуть  не  съел  муравьиный
крокодил, а в другом я едва спасся от извержения  вулкана.  Чепуха,  я  же
уцелел. Дорога мне по-прежнему нравится и так хочется...
     Птиц снова посмотрел на орудовавшего метлой выворотня и махнул рукой.
Возле выворотня  остановились  две  носатые  прыгалки  и  стали  оживленно
обсуждать последние выкройки  чехлов  на  нос  из  журнала  "поемник".  Из
ближайшего окна миров доносились глухие удары и позвякивание.
     Птиц успокоился, подумав, что  надо  идти  вперед.  А  если  обращать
внимание на слова  каждого  выворотня,  то  будет  настоящий  кошмар.  Вот
именно!
     Через пару окон к Птицу привязался подвыпивший упырь. Он  хватал  его
за руки и объяснял, как им, упырям, плохо  живется,  и  что  всякое  быдло
норовит ударить  святым  крестом,  а  хулиганы  улюлюкают  и  стреляют  из
мелкашек серебряными пульками. Да все стремятся попасть по заднему  месту.
И вообще, так дальше жить не стоит,  потому  что  он  санитар  общества  и
выпивает только дурную кровь. Вот у него  даже  книжечка  есть  с  красным
крестом и оранжевой луной, а взносы он платит регулярно, несмотря  на  то,
что каждый встречный мальчишка кричит ему вслед "на кол его!".  Хорошо  бы
всех мальчишек выпороли их собственные папаши.  Тогда  бы  они,  наверное,
перестали травить бедного упыря, который лечился от алкоголизма два  раза.
Вот, есть справки...
     Он еще много чего болтал, а  сам,  будто  невзначай,  проводил  сухой
холодной рукой по шее Птица, как бы нащупывая, куда удобнее укусить. Птицу
это не нравилось,  но  он  никак  не  мог  придумать,  как  избавиться  от
прилипчивого упыря. Он уже начал терять терпение,  но  тут  из  ближайшего
окна высунулось толстое, усеянное присосками щупальце и, схватив упыря  за
ногу, утащило...
     Слава богу!
     Птиц прибавил шагу. Через полчаса он все же не удержался и заглянул в
ближайшее окно. Перед ним было  сводчатое  помещение,  с  высокими  узкими
бойницами в стенах, большое и пустое. В  нем  было  гулко.  Гулко  сидело,
слегка вытянув  бледные  бескостные  ноги,  и  держало  в  лапе  дымящуюся
гаванскую сигару. Птицу поначалу показалось, что оно эту сигару курит,  но
приглядевшись, он понял, что наоборот, это сигара курит гулко.
     Не переставая куриться сигарой,  гулко  стряхнуло  с  ушей  пепел  и,
сурово рассматривая Птица, сказало:
     - Ну, быстрее говори, что хочешь, и топай, у меня нет времени.
     - Да я, собственно... - замялся Птиц.
     -  Понятно,  -  перебило  его  гулко  и,  почесав  волосатую   грудь,
проникновенно заглянуло Птицу в глаза:
     - А тебе-то это зачем? Ну узнаешь ты  код  и  программу,  переиграешь
игру, однако, все останется по-старому. Потому, что без программы  нельзя.
Выбирай.
     Гулко пошарило по карманам и выложило на пол отвертку, два  старинных
дуэльных пистолета, пачку печенья "Имени двадцать второго съезда",  медаль
"Двадцать пять  лет  воздержания",  женский  шелковый  чулок  и  старинный
бронзовый подсвечник.  Потом  оно  еще  раз  ощупало  карманы  и  вытащило
напоследок обрывок перфоленты.
     - Ну же, ну, чего думаешь? Бери, что на тебя глядит.
     - Зачем? - удивился Птиц.
     - Бери, тебе говорят, - гулко посмотрело на Птица злыми глазами.
     - Извините, - робко сказал Птиц. - Мне тут ничего... и вообще  дорога
зовет... барабан гремит. Ой, что это я? Вообще...
     - Ага, - сказало гулко. - Значит, увиливаешь?
     Оно  выросло  до  потолка.  Огромное,  страшное,  зубатое.  Мгновенно
протянуло вооруженные кривыми когтями лапы и схватило Птица за горло.
     - Ну, последний раз спрашиваю, берешь или нет?
     - А зачем это мне? - спросил Птиц, чувствуя, что влип.
     - Болван, да не тебе это нужно, а мне,  -  засмеялось  гулко.  -  Для
того, чтобы определить, что ты  за  программа  и  принять  соответствующие
меры, чтобы...
     Кто-то из-за спины Птица швырнул заржавленный костыль, попавший гулко
в лоб. Взвыв, оно выпустило Птица и отшатнулось.
     Не замедлив этим воспользоваться, Птиц отпрыгнул в сторону от окна и,
повернувшись, увидел того, кто его спас. Это был медвежонок -  коала.  Тот
самый, с которым они полгода назад пытались проникнуть в мир молочных  рек
и кисельных берегов, но напоролись у входа на  кощея  бессмертного  и  еле
унесли ноги.
     - Бежим! - крикнул медвежонок.
     И они бросились наутек, слыша как сзади, кряхтя и ругаясь, на  дорогу
миров вылазит гулко. Они улепетывали со всех ног. Они даже перегнали  стаю
плоскостопых прыгунов, двигавшихся в ту же сторону, что  и  они.  А  сзади
ревело и скрежетало когтями гулко.
     - Ты что, разве не знаешь про этот кусок дороги? -  на  бегу  спросил
медвежонок. - Тут пропадешь ни за грош. Это же невероятные  миры.  С  ними
шутки плохи! Тут даже ни одного стража дороги возле окон нет.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.073 сек.