Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Леонид КУДРЯВЦЕВ - МИР КРЫЛЬЕВ

Скачать Леонид КУДРЯВЦЕВ - МИР КРЫЛЬЕВ

      Кто знает, был ли мир, в который они попри именно  таким,  каким  они
его увидели? Может быть, его на самом деле и вовсе не существовало, а была
лишь навеянная дорогой галлюцинация? Собственно,  какая  разница?  Главное
они в этот мир вошли.
     Он был очень странный. В такой они попадали впервые. Более  всего  он
походил на составленную из других миров мозаику. Вернее, даже не  так.  Не
мозаику, а лабиринт, в котором каждый мир был лишь коробочкой,  в  которой
имелся еще один мир, а в том другой и так далее... до бесконечности...
     Возвратиться назад они уже не  могли,  потому  что  их  подхватило  и
понесло по воздуху, метрах в двух от поверхности через  лиловый,  грустный
мир, где шел осенний, тусклый и безнадежный, как рассказы старика,  дождь,
падающий на заросли водянистой, блеклой растительности. Не зная,  что  это
лишь первый мир и будут другие,  Птиц  и  медвежонок  затосковали.  Он  им
совсем не понравился. В нем можно было получить  насморк  и,  может  быть,
даже покрыться фиолетовой плесенью. А еще должны были водиться пиявки.
     Б-р-р-р-р...
     Но тут первый мир кончился, и яркое солнце ударило  им  в  глаза.  Во
втором мире было жарко. От шерсти медвежонка  и  перьев  Птица  сейчас  же
пошел пар. Далеко он, правда, не ушел, сказался  застарелый  ревматизм,  и
ему пришлось клубиться вокруг медвежонка и Птица. Что  ж,  для  начала  он
организовал два клуба: "Клуб имени медвежонка" и  "Клуб  отчества  Птица".
Дальше - больше. Через пятнадцать минут пар создал этих клубов уже десятка
три или четыре. Самый последний назывался  "Клуб  вечной  и  чистой  любви
медвежонка к эвкалиптовым листьям". Но тут солнце  пригрело  посильнее,  и
пар исчез. Впрочем, он всегда такой: чуть что и исчезает.
     Из-за этого пара Птиц и медвежонок даже не успели толком  рассмотреть
тот мир, через который их несло, но  это  было  совершенно  не  важно.  Их
сейчас  же  закинуло  в  третий,   сверкающий   и   переливающийся   всеми
национальными   цветами   мир,   встретивший   их   заздравными   тостами,
обниманиями,  поцелуями,   танками,   шампанским,   саперными   лопатками,
фруктами, густыми бровями,  полным  соединением  и  полным  отсоединением,
выстрелами из-за угла, многотысячными митингами и черт знает  чем  еще.  В
этом мире Птиц получил палкой по ноге, а медвежонок  медаль  "За  успешное
сворачивание межнациональной розни вручную". В этом  мире  они  могли  еще
много чего получить, но тут их вынесло в следующий.
     Птиц подумал, что все это неспроста. Не бывает миров,  в  которых  за
здорово живешь носит по воздуху. А еще  он  подумал,  что  это,  очевидно,
новые штучки дороги. Вот только зачем все это? Может быть,  она  им  хочет
что-то показать? Что?
     А их несло уже через неизвестно какой по счету мир... Их? Птиц  вдруг
понял, что медвежонка рядом  нет.  Куда  же  он  делся?  Может  быть,  его
оттащило в сторону? Надо было что-то предпринять, но  Птиц  никак  не  мог
придумать, что именно, и вообще в голове у него слегка гудело,  тело  было
странно вялым и непослушным. Делать что-либо расхотелось.
     Его несло. В очередном мире он  увидел,  как  зашивается  с  металлом
директор какого-то предприятия. Несмотря на  большой  опыт  в  атом  деле,
стежки у него получались кривые, и  это  было  не  совсем  хорошо.  Металл
представлял  из  себя  огромную  железную  балку,  не  без  самодовольства
вертевшую в разные стороны и выставлявшую на всеобщее  обозрение  табличку
"за меня гибнут люди".
     Вокруг директора и балки стояла толпа молча наблюдавших за  тем,  как
директор зашивается, до ужаса худых существ. Кто они такие, Птиц не понял.
В конце концов это было не  так  уж  и  важно,  потому  что  он  влетел  в
следующий мир, потом еще в один, потом... Он погружался в  эти  миры,  как
ложка в сахарный сироп. Они мелькали и  проносились  мимо.  Миры  с  двумя
солнцами и миры с тремя лунами, миры без  солнца  и  луны,  погруженные  в
первобытную тьму, где на холодных, пронизываемых ветром  равнинах  трубили
мамонты и ревели саблезубые тигры. Миры  ядерных  взрывов  и  миры  жизни,
покрытые копошащейся, растущей,  хватающей  и  умирающей  зеленой  броней.
Миры...
     Птицу уже давно надоело смотреть по сторонам. Глаза  его  сами  собой
закрывались, а миры складывались в его голове  в  детскую  считалочку,  на
каждое слово которой он проскакивал по одному:
     - Эники - безбрежная  вода.  Беники  -  обжигающий  холод.  Чукете  -
разинутая зубастая пасть. Мэ - мертвая бабочка. Абуль -  протяжный  боевой
крик. Фабуль - белоснежная, как кусок сахара,  мечеть.  Домине  -  голубой
шарф и длинные волосы. Экс - скамейка. Пэкс - дракон. Пулю - гадюка.  Пукс
- песок.
     Пауль.
     Он остановился и медленно-медленно, словно просыпаясь от долгого сна,
огляделся по сторонам.
     Перед ним был мир, к которому он шел всю жизнь.  О  котором,  еще  не
зная как он выглядит, мечтал.  Мир  широких  долин  и  тихих,  задумчивых,
извилистых речушек. Мир сонных рощиц. Мир солнечных,  пахнущих  полднем  и
грибами полян, мир гигантских степных трав. Но самое главное - это был мир
свежего ветра и крыльев.
     Да, это был он. Мир рвущих воздух  крыльев,  больших  и  малых  птиц,
паривших у самой земли и выше, и еще выше, в бездонном поднебесье.
     Птиц стоял посреди большой  поляны,  закинув  голову  вверх  и  жадно
раскрыв клюв. Он смотрел. И ничего больше ему не хотелось. Он был счастлив
тем, что этот мир оказался существующим.  И  поначалу  этого  хватало.  Но
потом внутри у Птица появилась уверенность, что вот сейчас, именно сейчас,
удастся то, ради чего он искал этот мир.
     С трудом передвигая длинные мозолистые лапы,  он  сделал  пару  шагов
назад, а когда места для разбега  оказалось  достаточно,  широко  раскинул
руки и поначалу неуклюже, а потом все быстрее побежал, чувствуя,  как  под
его руками бьется ветер. Он бежал и верил, что еще  немного,  вот  у  того
конца поляны случится чудо. Руки  превратятся  в  крылья,  и  он  взлетит.
Высоко-высоко. Под самое небо. Вот сейчас.
     Дудки!
     Что-то невидимое мягко взяло его за плечи и со звонким чмоканьем, как
пробку из бутылки с шампанским, выдернуло обратно на дорогу миров...


     - Вот так, - сказал Нломаль.
     Выпрямившись, он скрестил руки на груди и стал насвистывать  какой-то
легкомысленный мотивчик.
     - А пистолет? - спросил диспетчер.
     - Какой пистолет? - пожал плечами Нломаль. - В левый  висок  стреляют
только левши. А он, насколько я знаю, левшой не был.
     Они помолчали.
     Чернобородый воин  в  сверкающих  латах,  пройдя  Велимира  насквозь,
радостно хохоча,  вонзил  призрачный  меч  в  грудь  Нломаля.  Послышалось
негромкое жужжание, и в воздухе появилась надпись "Вы проиграли".
     Велимир закурил и подумал  о  том,  что  они,  похоже,  действительно
проиграли. Кому? Кто такие эти пистолетчики? Люди в мундирах и с  оружием?
Вообще-то, чтобы понять случившееся здесь, их вовсе не обязательно  знать.
Очевидно, у кого-то из их высших бонз лопнуло в конце концов  терпение,  и
они перешли к реальным действиям. А это значит - они  теперь  способны  на
все,  что  угодно.  Хрустальная  гадюка  -  лишь  начало.  Будет  и  хуже.
Наверняка, сейчас уже куда надо представили доклад, где сказано, что  этим
высоколобым ни в коем  случае  нельзя  доверять  такую  важную  вещь,  как
комплекс. У них там свободно ползают по коридорам хрустальные гадюки. А до
президентского дворца, между прочим,  рукой  подать!  И  вообще,  вся  эта
расхлябанность может кончиться военным вторжением.
     Что такое комплекс? Окно в  бесконечное  множество  миров.  Не  может
быть, чтобы оттуда, с дороги, не попытались на нас напасть. А ведь сделать
это проще пареной репы. Кинуть подразделение десантников,  и  они  вырежут
этих ученых клопов в течение двух секунд. Через  полчаса  вражеская  армия
захватит президентский  дворец,  и  пошло-поехало.  А  вот  если  на  пути
проклятых интервентов встанут наши доблестные пистолетчики...
     Нет, положительно, такая вещь, как дорога миров, должна находиться  в
надежных руках...
     Мы-то  уж  порядок  наведем.  И,  кстати,  исследуя  дорогу,  повисим
обороноспособность страны. А то она последнее время что-то подгуляла. Того
и  гляди  окажемся  голыми  и  безоружными  перед  превосходящими   силами
противника. Вот соседи, например, новую бомбу  придумали,  другие  создали
такое, что и говорить страшно, а мы скоро  будем  на  последнем  месте  по
вооружению. Когда же на нас нападут, куда вы  кинетесь?  Конечно,  к  нам.
Защитите! А защищать-то и нечем! Потому что мы, пистолетчики,  вовремя  не
получили дорогу миров, на которой эти недоумки  ученые  сейчас  занимаются
саботажем и очковтирательством...
     Велимир  потушил  окурок  о  подошву  и,  отбросив  его  в   сторону,
задумался.
     Надпись "Вы проиграли" над его головой погасла, а  в  противоположном
углу квадрата появилась другая - "Так вы будете играть или нет?"
     - Будем, - сказал диспетчер. - Обязательно будем.
     - Что? - удивился Нломаль.
     - Ничего-ничего, - задумчиво сказал Велимир и вдруг спросил. -  После
того, как Дангнур вышел из комнаты отдыха, кто-нибудь из нее отлучался?
     - Никто, - подумав, ответил Нломаль.


     Получается, застреливший Дангнура не был дорожником. А кем... человек
вооруженный пистолетом?.. Мухобой? Нет,  мухобоев  перед  заступлением  на
пост тщательно проверяют.  Таким  образом,  пистолет  не  пронесешь.  Если
только мухобои и их начальство не в сговоре. Нет, это невозможно. По  идее
в такую операцию должно быть задействовано  не  более  двух  исполнителей.
Если привлечь мухобоев, число посвященных  в  нее  увеличится.  Тем  самым
опасность, что кто-то проговорится, станет больше.
     Начнем сначала. Исполнителей должно быть не более двух человек.  Один
дорожник и один... Кто? Как его найти и "расколоть"? Тогда все  еще  можно
исправить. С чего начать?... Не дорожник и не мухобой... Стоп, есть  такой
человек! Есть!
     - Пошли!  -  крикнул  Велимир  и  бросился   к   выходу   из   класса
тренажеров...
     Дернув стеклянную дверь, Нломаль ворвался в дежурку. Велимир следовал
за ним  по  пятам.  А  в  дежурке  все  было  как  обычно.  Горел  ровный,
успокаивающий свет, и Сизоносен сидел все также, спиной к ним.
     - А ну-ка... - шагнув к креслу, схватил дежурного за  плечо  Нломаль.
Он был страшен в этот момент. Но больше ничего сказать  не  успел,  потому
что  Сизоносен  медленно-медленно  стал  валиться  вперед.  По   странному
совпадению, упав на пол, он застыл в позе эмбриона.
     Велимир почему-то подумал, что жизнь - безжалостная штука.  Может,  и
правда существует рок, судьба?  И  если  бы  не  повезло  мне,  я  мог  бы
оказаться на его месте, а он на моем?
     Нломаль перевернул Сизоносена  на  спину  и,  скривившись,  некоторое
время его рассматривал. Потом сказал:
     - Медленно действующий яд. Гады, как они все рассчитали.
     Точнее  не  бывает.  Теперь  у   нас   нет   никаких   доказательств.
Профессионалы.
     - И что же делать? - растерянно спросил Велимир.
     - Что? - Нломаль пожал плечами. - Ждать. Я думаю, через пару дней  мы
станем безработными. А жаль. Мне эта работа нравилась.
     Он взял с подлокотника кресла книжку, которую читал Сизоносен, не без
иронии посмотрел на ее обложку и положил на место.
     - Пойдем, надо рассказать нашим. А потом сообщить верховному друиду.
     - Пойдем, - согласился с ним диспетчер. - Надо всех предупредить. Эти
типы таких штучек могут приготовить гору  и  маленькую  тележку.  Судя  по
всему, фантазия у них богатая.
     Они вышли в пустой коридор. Вообще, казалось, что комплекс  вымер,  и
даже роботы-уборщики не сновали  под  ногами,  охотясь  за  невидимым  для
людей, но заметным для них микромусором. Впрочем, Велимир припомнил, что в
случае тревоги они автоматически отключаются. Значит, включить их забили.
     Они  вернулись  в  комнату  отдыха  дорожников,   и,   пока   Нломаль
рассказывал про Дангнура  и  Сизоносена,  Велимир  опустился  в  ближайшее
кресло и закрыл глаза.
     Вот и все. Вот и доигрались. И скоро  он  останется  без  работы.  Он
вообще сплошной "без": без семьи, без друзей, без личной жизни,  а  теперь
еще и без работы. Нет, куда-нибудь он устроится, это точно. Только  дороги
у него больше не будет. А потом пройдет время, и  он  станет  обыкновенным
старпером (старым передовиком), и все "без" будут  при  нем,  может,  даже
кое-какие  прибавятся.  И  ему  останется  только  по   вечерам   смотреть
телевизор, пить чай, шататься по кабакам и рассказывать всяким пьянчужкам,
шамкая беззубым ртом и  обливаясь  пьяными  слезами,  про  свою  никчемную
жизнь.  И  широкоплечие  парни  с  ледяными  глазами  в  угоду   приличным
посетителям будут вышвыривать его на улицу, в грязь.
     Да, перспективы радужные.
     В конце  концов,  что  такое  дорога?  Ненасытное  чудовище,  во  имя
какого-то абстрактного знания, забирающее жизни таких славных парней,  как
Нломаль. Стоит ли ей посвящать жизнь? Может, лучше заняться  чем-то  более
понятным? Чтобы все было, как у людей.  Теплая,  сонная,  такая  милая  по
утрам жена, нормальная работа, вечер, дети, которых надо вывести в люди, а
потом баю-баю... И все путем,  этак  ладненько,  чинно,  не  хуже,  чем  у
других. Зато - обеспеченная, спокойная старость. Стоит ли  менять  это  на
дорогу? Нет, не так. Равняется ли это дороге, впридачу  с  твоей  грязной,
прокуренной, захламленной холостяцкой конурой?
     Додумать он не успел. Хлопнула дверь.
     Велимир поднял глаза и увидел стоящего возле нее  верховного  друида.
Лицо его было угрюмо, волосы на голове стояли торчком, ослабленный галстук
болтался, как овечий хвост. Как-то странно дернув плечом, он  бухнулся  на
ближайший диванчик и обвел дорожников тяжелым, немигающим взглядом.
     - Что случилось? - в полной тишине спросил Нломаль.
     - Все, - глухим голосом  сказал  Слав  Скалевский,  верховный  друид,
почетный  исследователь  высшей  степени,  штабс-секретарь  президентского
научного общества, лауреат черт знает скольких премий,  ученый  с  мировым
именем. - Все пошло прахом...


  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1511 сек.