Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

Александр Бородыня - Похождения рофессора Эпикура

Скачать Александр Бородыня - Похождения рофессора Эпикура

Глава 2. ЛАБОРАТОРИЯ

   Как следует рассмотреть позицию мешала яркая прожекторная лампа с се-
ребряным отражателем. Лампа, расположенная довольно высоко, метрах в де-
сяти над огромным макетом, имитирующим джунгли, отражалась в толстом зе-
леном стекле, и неприятно жужжала.
   Привязанный к маленькому металлическому стулу, полковник  Кентурио  и
вовсе не смотрел бы на позицию, если бы тощий, до белизны вымытый  палец
Сенеки периодически, правда, без каких-то специально оговоренных  интер-
валов, не нажимал небольшую кнопку на  пульте,  отчего  тело  полковника
пробивало электрическим током, и голова неизбежно сворачивалась в нужное
положение. Ноги полковника, обутые в маленькие черные сапожки, были при-
тянуты проволочками к металлическим ножкам кресла, а его тщательно  выб-
ритое тело, упакованное в сшитый на заказ  мундирчик,  было  расположено
под таким углом, что и в простую лупу на длинной латунной рукоятке - та-
кую лупу Сенека всегда носил у себя в левом верхнем кармане рабочего ха-
лата - нетрудно было рассмотреть жирный плевок, подсыхающий на  расстег-
нутом воротничке.
   После очередного нажатия кнопки полковник Кентурио запищал, его розо-
вые ушки задрожали, а из ноздрей потекли жидкие струйки, он повернул го-
лову и увидел, что проклятый вице-губернатор Раули уже  пересек  лабора-
торную площадку, он миновал совершенно  безнаказанно  условные  джунгли,
миновал белое острое крошево, обозначающее скалы, только в  одном  месте
задержавшись и принюхавшись к мертвой мыши из дивизии "Дуглас",  проско-
чил удачно по желобу, протиснулся между раскаленных жестянок, изображаю-
щих здесь бронемашины мумми-смертников, кажется в одной из  жестянок  не
пошел газ, и там болезненно скреблась заживо замурованная очередная  ря-
довая подопытная мышь, после чего, прочертив голым серым хвостом в  пыли
дорожку, нырнул вниз и оказался в  совершенной  безопасности  на  втором
нижнем ярусе в бункере пряных.
   - Ну что, разглядел своего врага? - склоняясь с лупою в руке  к  пол-
ковнику Кентурио, спросил Сенека. - Ненавидишь его? Бросишь против  него
войска?.. - В лупу было отчетливо видно, как дрожит на подлокотнике  мы-
шиная лапка, затянутая в миниатюрную лайковую перчатку. - Сотрешь его  в
порошок?!
   Неприятный зуммер городского телефона заставил профессора  отвлечься,
пересечь обширную лабораторию и снять трубку.
   - Да, Сенека!
   После вежливого покашливания в трубке образовался женский очень осто-
рожный и очень приятный голос:
   - Профессор, вас беспокоят с радиостанции... Профессор, вы  не  могли
бы рассказать...
   - А в чем тогда будет суть? Зачем тогда нужна вообще  моя  работа?  -
ледяным голосом поинтересовался Сенека. - Девушка, лабораторные  изыска-
ния проводятся параллельно. Вы хотите, я могу повторить  это  слово  еще
тысячу раз. Параллельно! Я не вмешиваюсь в военные действия, война  сама
по себе, моя модель войны сама по себе... И еще раз повторяю вам: после!
После окончания эксперимента...
   - То есть, когда, после? - безнадежно спросили в трубке.
   - После окончания войны.
   - Вообще всей?
   - Вообще всей. Вот кончится война, - голос его был ледяным и одновре-
менно издевательски-ласковым. - И мы с вами за чашечкой кофе в  кулуарах
симпозиума с удовольствием произведем сравнительный анализ того, что бы-
ло на самом деле и того, что было на моем лабораторном столе.  Так  ска-
зать, наложим кальки. Но только потом!... Потом...
   - А вы думаете, она когда-нибудь кончится?
   - Конечно, как и любой процесс!
   - Ну, хоть что-нибудь?
   - Ничего! Я советую вам на вашем радио построить свою  версию.  Пусть
существует третья версия тех же событий. Тогда в кулуарах симпозиума  за
чашечкой кофе у нас будет возможность совместить уже не  две  кальки,  а
три. Вы же опытные там все журналисты, напрягите свою фантазию...  Пора-
ботайте мозгами... Раскиньте карты, в конце концов, если мозгов не  хва-
тает, или, как там еще можно: на горохе, на кофейной гуще... На радужной
оболочке глаза, в конце-то концов.
   - Простите, профессор, я записываю, на чем?
   - У вас глаза большие, наверное, голубые?
   - Голубые?
   - Ну вот, на них!
   Желая снова достать лупу и получше рассмотреть глаза полковника  Кен-
турио, Сенека почему-то вместо лупы извлек из кармана, вытянув за  длин-
ную цепочку, часы, щелкнул крышечкой, губы профессора неприятно искриви-
лись: это надо было потратить столько времени на бессмысленный разговор,
когда каждая секунда на счету. Высокий и сухой старик, одетый в  длинный
белый халат, он, широко ступая, обошел свою лабораторию. При каждом шаге
профессор Сенека импульсивно взмахивал тощими длинными руками, и  сквозь
прожженные в халате дыры была видна его темная  кожа,  покрытая  частыми
пигментными пятнами. Халат был, как решето, капли  кислоты  оставили  на
нем рыжие неровные проплешины, магниевые искры пробили тысячи  маленьких
игольчатых дыр, неаккуратно затушенные  сигареты  оставили,  похожие  по
очертанию на несуществующие материки, целые оазисы с обугленными краями.
Халат был - кладезь инструментов, зная за собою привычку все терять, Се-
нека носил все на себе. Наборы игл были воткнуты в ворот, в больших кар-
манах, вперемешку с табаком и зубочистками, лежали мини-бомбы, флакончи-
ки с ядом, части для аэропланов, коробочки с запасной формой.  Пользуясь
только своим халатом, Сенека легко мог одеть до пятидесяти родов  войск,
исключая, пожалуй, только грилей, их обмундирование было слишком тяжелым
и хранилось отдельно в сейфе. Огромный ржавый сейф - гордость  лаборато-
рии, никогда не запирался, и в нем, как и в халате, трудно  было  что-то
потерять.
   - Журналист наглый? - спросил один из двух лаборантов, не вставая  со
своего стула.
   - Журналистка! - огрызнулся Сенека. - Глазки строит!
   - Шеф, а давайте отключим вообще внешнюю связь? -  скрывая  с  трудом
зевоту и тоже не поднимаясь со стула, сказал второй лаборант. - Чего они
лезут? Вы же объявили, что все равно ничего не скажете!
   - Объявил, - согласился Сенека. - Но если отключить, то и они нам ни-
чего не скажут.
   - Верно, шеф, и они тогда не скажут... И никто нам  ничего  не  скаже
т... - Второй лаборант не выходил из лаборатории  уже  пятьдесят  четыре
часа и говорил придушенным сонным голосом. - А может  расстреляем  этого
Кентурию, а шеф? Вишь, как нахохлился, и смотрит не туда!
   Белый тонкий палец резко надавил на пульте нужную кнопку.
   - Вот, теперь туда! - покивал лаборант.
   Лаборатория, расположенная в огромной стеклянной мансарде центрально-
го здания Института войны, была любимым детищем профессора Сенеки, дети-
щем, с которым нянчиться дозволено было лишь ему самому, и  поэтому  два
штатных лаборанта, хоть и не были прикручены проволокой к своим стульям,
как полковник Кентурио, но вставать с этих стульев не имели права.
   Лаборатория настолько, насколько это было  возможно,  копировала  всю
зону войны, там где в реальности  росли  пышные  джунгли,  здесь  лежало
толстое зеленое стекло, и на этом стекле  лениво  возились  белые  мыши,
имитирующие роту профессора Эпикура. Роте профессора Эпикура Сенека при-
давал особое значение.
   Здоровый дух научного соперничества просто выталкивал Сенеку на край-
ности, любой ценой он должен был погубить эту мышку.
   Одетые в коричневые резиновые  чехольчики,  гливеры  поводили  носами
возле небольшой кастрюли, имитирующей полевую кухню, а в тени  маленькой
палатки развалилась огромная экспериментальная мышь. Сенека, как честный
ученый, сам выбирал подопытный экземпляр в виварии, подбирал  самую  ум-
ную, самую сластолюбивую, сосредоточенную на себе особь.
   Наклонившись с лупой в руке, он с удивлением заметил, что этой  особи
удалось каким-то образом разодрать свой резиновый чехол, и теперь она  с
комфортом разлеглась подле палатки, недосягаемая для лучей мощной  лампы
с серебряным отражателем.
   - Вот наглец! - не удержался от восклицания Сенека и пощипал пальцами
свой острый твердый подбородок. - Все мучаются, а он разделся!
   - Может грилей бросить? - предположил  первый  лаборант,  поерзав  на
своем стуле.
   - Нет, нет и нет... - возразил Сенека, обегая большими шагами  вокруг
стола и пристраиваясь со своей лупой с другой стороны. - Грили - это ра-
но!
   - А как мы поступим? - засыпая, но не оставляя  своего  заискивающего
тона, спросил второй лаборант. Сенека, зажмурив правый глаз,  напряженно
рассматривал старую облезлую мышь, медленно в эту минуту выползающую  из
палатки, потом щелкнул языком от удовольствия.
   - Шпионаж! - сказал он. - Вот что нам нужно! В чистом виде шпионаж. В
кристалльном виде шпионаж.
   - Двойной или тройной? - поинтересовался первый лаборант.
   - Тройной! Я ему сделаю диссертацию, он у  меня  защитится  курам  на
смех... - Сенека убрал лупу и с удовольствием потер свои узкие сухие ла-
дони. - Он у меня попрыгает!
   В огромной лаборатории пахло мышами, черным дешевым порохом, мелом, а
когда профессор Сенека закурил, чиркнув  длинной  охотничьей  спичкой  о
гладкую подошву своей левой сандалии, запахло и дымом.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0412 сек.