Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

Александр Бородыня - Похождения рофессора Эпикура

Скачать Александр Бородыня - Похождения рофессора Эпикура

Глава 3. ПЫТКИ И КАЗНИ

   Ближе к вечеру позади, в джунглях, поднялась беспорядочная  стрельба.
Частей никаких там не было и быть не могло, соответственно, там не могло
быть и никакой перестрелки. Эпикур вызвал по рации Институт, побеседовал
на дружеской нотке с одним лаборантом, тот подтвердил: никаких частей  в
этой местности, кроме роты гливеров под командой Эпикура, нет. Из Инсти-
тута все уже разбежались по домам, и, как водится, в ночное время  ника-
ких указаний получить было нельзя. Домашние телефоны профессура отключа-
ла, а о существовании круглосуточно функционирующей лаборатории  профес-
сора Сенеки говорить здесь в полевых условиях было просто глупо. От  де-
журного сторожа ничего толком не добьешься, хорошо вот, лаборант  попал-
ся!
   "И воюй здесь за свой страх! - вздохнул Эпикур. - А не так  навоюешь,
диссертацию кому-то испортишь! Не дай бог, докторскую! Не мыши в мундир-
чиках - живые ученые! Вот и тащить тебе подряд тринадцать  черных  шаров
лицом к джунглям, как говорится, спиной к скалам. Ведь ни один  не  про-
махнется, когда меня расстреливать будет, замучились, ребята!.."
   Стрельба скоро прекратилась, и в расположение роты вышли пятеро. Чет-
веро пленных, и вел их один десантник. Десантник был в брезентовом хала-
те и облегченной каске. Из-под завязок халата проглядывало сильно разво-
роченное и кое-как перетянутое бинтами его большое тело.
   - Пароль говори! - потребовал, не  поднимаясь  со  своего  стульчика,
Эпикур.
   Десантник пробормотал слова пароля, повесил на сучок свой  автомат  и
сразу упал. Эпикур велел никому не подходить, а пленным стоять на месте.
Титания и Вакси осмотрели десантника. То, что он умер, не вызывало удив-
ления - выполнил боевую задачу и свободен,  как  мумми-смертник,  вечная
ему память, в могилу с "дугласами" пойдет. Но из карманов брезентки  до-
были пару банок запечатанного мяса и несколько самолетных взрывателей  -
это было уже серьезно. Собака крутилась вокруг мертвеца и радостно  била
хвостом.
   - Куда его? - выворачивая последний внутренний карман, мокрый от кро-
ви, спросил Вакси. - Может, закопать? Офицер все-таки...
   - Дуглас тоже был офицер, - буркнул Эпикур, забирая из цепких пальцев
Титании консервные банки. - Общим порядком пойдет, я бульдозер буду  за-
казывать для них для всех. Я уже принял такое решение. А пока пусть  ле-
жит, кому он мешает!? Только в тенек его куда-нибудь надо, чтобы не сра-
зу протух.
   Гливеры, было уже расползшиеся по окрестным зарослям и устраивающиеся
ко сну, поднимались и стояли в свете укрепленной на кухонном котле фары,
стояли кучей, переминаясь с ноги на ногу. Комбинезоны их были  полурасс-
тегнуты, что нарушало уставной порядок, (по уставу бойцу-гливеру  надле-
жало воевать в комбинезоне, есть в комбинезоне и спать в комбинезоне) им
очень хотелось приблизиться, но они боялись и только хрипловатым шепотом
переговаривались между собой.
   - Спать!- прикрикнул на них Вакси, но Эпикур не поддержал его.
   - Погодите, ребята, спать! Пленных допросить надо, одному мне не  уп-
равиться! Их же еще казнить надо будет, ладно б допросить!
   Глаза Титании сверкнули, она убежала куда-то в  темноту  и  притащила
через минуту ящик с инструментами и ящик с методическими  указаниями  по
допросу и пытке.
   - Давай журнал! - потребовал Эпикур. Кто-то из гливеров сбегал и при-
нес журнал. - Будем фиксировать. Мы будем  фиксировать?  -  он  вопроси-
тельно посмотрел на пленных. Пленные закивали послушно.
   Две женщины: совсем девочка в ситцевом платьице, курносая, со светлы-
ми косичками, и поджарая рослая дама в кожаном платье с блестками.  Муж-
чины - малорослый крепыш в металлизированной форме  пряных,  с  разбитым
носом, и долговязый, по всему похоже, из местных крестьян, старикашка  -
кивали, пожалуй, охотнее женщин. Эпикур раскрыл "пособие номер  один"  и
вслух огласил параграф:
   -"Допрос и казнь не могут производиться над лицами, не имеющими  ман-
дата." У всех, надеюсь, мандаты есть!? - грозно обратился он к пленным.
   Пленные зашевелились, вытягивая из карманов свои  тисненые  книжечки,
только рослая дама, поджав губы, презрительно посмотрела на Эпикура.
   - Нет у меня никакого мандата, - нагло заявила она.- И вообще никаких
документов нет!
   Эпикур заглянул в справочник:
   -"Человека, не имеющего документов, следует сейчас же  отпустить,  он
не может иметь отношения к нашим действиям в данном регионе."  Простите,
мадам, вы, конечно, свободны! Может быть, лошадь?!
   - Нет, у меня машина осталась на шоссе, - неприятным голосом сообщила
дама в кожаном и тут же исчезла за деревьями. - Привет,  приятно  повое-
вать! - послышалось уже издали.
   - Так-с! - Эпикур переворачивал  страницы.  -  "Пытке  может  подвер-
гаться, как по подозрению, так и без всякого подозрения любое  гражданс-
кое лицо, невзирая на должность, возраст и пол, а также и любое  военное
лицо без различия звания и армий, преимущественно пытать надлежит усерд-
но лиц своего гражданства из высших чинов." - Эпикур  потасовал  плотные
карточки удостоверений и отшвырнул их подальше в траву. - Значит,  воен-
ных нет? Хорошо.
   - Почему же нет?! - возбудился коротышка. - Здесь!
   - Сказали тебе, нету! - наскочил сбоку Вакси. - Где на  вас  на  всех
сил наберешься, ночь уже, спать пора!.. Обрадовался - военный!  Военного
нужно сложной обработке подвергать!.. Кто это будет?! Кто это может!?  И
тебе же полегче, а?
   - Полегче, - согласился пряный,  расстегивая  свой  металлизированный
комбинезон. - Легче, но не по уставу.
   Пряного увели и без лишнего шума в кустах около кухонного котла пере-
одели во все штатское. Параллельно гливеры накормили его супом,  и  вер-
нулся пряный к палатке, сочно икая и прихрамывая; узкие  грубоватые  бо-
тинки, снятые с какого-то разорванного бомбой пахаря, были не того номе-
ра и сильно терли. Огромных размеров гливер, дергая мокрыми ресницами, с
которых падали капли пота, шипел полуоткрытым ртом  и  поддавал  стволом
автомата пряному между лопатками, подгонял пленного.
   - Чего не стонешь?! - спрашивал гливер. - Ты стони, когда я тебя уши-
баю.
   Но пряный не хотел стонать, он только жмурился на круглые желтые про-
жектора и почему-то гнусноватым голосом тихонько хихикал.  Принесли  ма-
ленький раскладной столик. Эпикур, разложив на нем брошюры  разных  цве-
тов, водил пальцем по строчкам.
   - Так-с! Ну, давай, девушка - первая! Имя, род занятий? И сразу расс-
кажи о виде своего шпионажа. Хочу предупредить тебя, милая, что ты лучше
сама расскажи, а то придется применить стандартную формулу, а это... Нет
ничего неприятнее!
   Эпикур и сам поежился, представив себе  применение  формулы.  Девушка
вышла под фару и почему-то принялась расчесывать волосы. Она ловко расп-
летала свои косички и орудовала широким железным гребешком,  высекая  из
прядей на землю длинные искры.
   - Ну ты расскажи, расскажи! - шипела ей в ухо  Титания.  -  Расскажи,
как занималась шпионажем! В пользу пряных или в пользу мумми-смертников!
Это все равно, в чью пользу, главное, что в пользу, в пользу  -  шпионаж
!.. Скажи, что у тебя сифилис и эпилепсия с детства, или  этот,  синдром
печали. Покайся, милая, легче будет умирать!..
   - А чего мне каяться!? - Девушка тряхнула головой. - Шпионка  я,  это
так! В мандате же написано, вы зря его выбросили!..
   "Пол женский, - записал Эпикур в журнале. - Девушка. На вид лет шест-
надцати-двадцати двух! Отвечать на вопросы прямо отказалась."
   - Тебя зовут-то как, деточка? - спросил он ласково и вдруг,  наткнув-
шись ногтем на какую-то графу, потребовал казенным шепотом: -  Где  Нар-
цисс! Без офицера-секретчика допрашивать-то нельзя! Не положено это!..
   - В палатке дрыхнет, - отозвался кто-то из кустов. - Хорошо ему!
   - Так пусть ему будет плохо! - совсем уже ласково потребовал  Эпикур.
- Разбудить сейчас же!
   Через минуту из палатки выбрался офицер-секретчик. Он был практически
голый, только красные широкие трусы с бахромой и  носки  украшали  тело.
Секретчикам позволялось во время сна снять комбинезон, и он  пользовался
своей привилегией. Нарцисс сразу опустился на землю, заложил руки за го-
лову и, закрыв глаза, покивал, мол, я весь внимание. Когда девушку увели
пытать, Нарцисс побежал по позиции, нашел бидон с питьевой водой и,  от-
фыркиваясь, полился. Вернулся к палатке он в мокрых трусах и уже  в  фу-
ражке.
   - Нечего, нечего здесь! - сказал он. - Продолжайте!
   В наступившей тропической темноте хорошо было видно, как гливеры бес-
церемонно раздевают девушку ("Мародеры", - отметил Эпикур) и привязывают
ее к какому-то растопыренному дереву. Развели костер, и в темноте засве-
тился красно, раскаляемый на жидком огне, металлический прут.
   - А они что, насиловать и не собираются  даже,  молодчики?поинтересо-
вался Эпикур. - В графе четырехсотой, между прочим,  вот  что  написано:
"Особу женского пола, гражданского положения, не называющую своего имени
и уличенную в шпионаже, следует отдать солдатам для публичного изнасило-
вания"... Ага, вот: "Не менее семи человек должны участвовать и не более
двадцати одного". - Эпикур поднял палец. - Не более!
   - А кому охота в такую духоту?!
   - Кто спросил про духоту? - поинтересовался Нарцисс.
   - Ну, я спросил! - Из темноты выступила фигура, одетая по всем прави-
лам в резину до подбородка.
   - Вот ты и проследи, чтобы не более двадцати одного!
   - Есть проследить!
   Фигура скрылась, и через минуту от костра послышались оживленные  го-
лоса:
   - Комбинезоны могут снять только насилующие и только на  время  наси-
лия! Желающих прошу записываться!
   - Шило на мыло! - вздохнул Вакси, которому разрешалось, как инвалиду,
не носить только правую перчатку.
   - Ну, теперь вы! - Эпикур обратил свой взор к долговязому  крестьяни-
ну. - Имя, социальная принадлежность, вид измены?
   - Да неповинен я! Грибы я в лесочке собирал!... -  Крестьянин  рухнул
на колени. - А тут ента детина! - Он указал на кусты, куда уволокли труп
десантника. - Пощадите, невиновен я!..
   - "Если гражданское лицо утверждает, что оно невиновно, -  прочел  по
справочнику Эпикур, - то дальнейший допрос такового  лица  нецелесообра-
зен. Оное лицо следует подвергнуть особо изощренной пытке и  примитивной
казни".
   Из темноты выскочил голый улыбающийся гливер. Комбинезон  тащился  за
ним по земле.
   - Не сознается, стерва! - весело сообщил он. - А чего-то знает! Когда
приступили к насилию, не пикнула даже.
   - Вероятно, опытная разведчица! - не открывая  глаз,  вслух  рассудил
Нарцисс. - Идите-идите, продолжайте! О результате доложите немедленно!
   Вакси исчез за палаткой, откуда послышался треск мотоциклетного движ-
ка, фара неприятно замигала. И тут же он выскочил, волоча за собой толс-
тый провод в металлической оплетке.
   - Правильно, правильно! Все верно!.. Только смотри, чтобы мы без све-
та не остались! - предупредил Эпикур.
   - Да я запасную динамку запустил, от трофейного мотоцикла, не  беспо-
койтесь! - Вакси перекосил свой черный беззубый рот. - Он  сейчас  песни
петь будет, - со вкусом объяснил он, подсоединяя клеммы к рукам и  ногам
крестьянина, - кто помог бы мне, а то он биться начнет!?
   "Пытка током, - записал в своем журнале Эпикур. -  Назвать  свое  имя
отказался!" - Ну, теперь вы, молодой человек! Что скажете в свое  оправ-
дание?
   Краснолицый крепыш, плотно сдвинув чужие каблуки, по-военному дернув-
шись, отрапортовал:
   - Крестьянин села Оли-Луки, зовут Крапин, отец - Урсул Крапин. К пар-
тиям не принадлежу. В лесу занимался мелким шпионажем в  пользу  пряных.
Задержан десантом, - он кивнул на кусты. - Оказал пассивное  сопротивле-
ние.
   - Это какое же пассивное? - поинтересовалась Титания.
   - Нос разбил... И по зубам тоже... Было... А что  у  него  вся  грудь
прострелена, так это не я, это он на ветку сам наскочил,  а  под  веткой
гриб, а под грибом - мох, а подо мхом осколочная мина...
   - По-моему, это очень важные данные, - лениво встрепенулся Нарцисс. -
Мне кажется, следует связаться с диссертантом. Гляньте,  Эпикур,  кто  у
нас защищается в этом месяце по точности допроса в условиях джунглей?!
   Эпикур полистал, доставая один за другим, справочники Института. - А,
вот, пожалуйста: Симон Р. "Допрос в условиях джунглей, и семантика  сво-
бодного поиска душевного слова в оперативных условиях".  Только  он  уже
защитился вчера, не повезло тебе, парень, с душевным словом.
   - А как старался, старался, родимый! - вздохнула Титания.
   Она хотела еще что-то добавить, еще посочувственнее, но  Вакси  вытер
пот и гаркнул на весь лес:
   - Кончился!
   - Почему? - спросил, чуть приподнимаясь, Нарцисс. - Каким образом?
   - Сердце было слабое! - объяснил Вакси, разминая затекшие  пальцы.  -
Так ничего и не сказал! "Пусти, больно, пусти, больно", будто я и сам не
знаю, что ему больно... Еще крикнул, правда, в конце...
   - Что крикнул? - спросил Эпикур, и приготовился записать.
   - А неразборчиво... Этак горлом. На первый звук гимна похоже!...
   - Ну, что же, тут вина невелика, - рассудил Эпикур. - Расстреляем!
   - Меня?! - удивился Вакси.
   - Зачем тебя? Этого! Ты, кстати, по параграфу шестому слегка виновен!
Вот и займись в назидание, пойди и расстреляй!
   Вакси перестал мять пальцы и вполне удовлетворенный, подняв свою баг-
ровую клешню вверх, растопырил ее викторией.
   - Радуешься? - спросил Эпикур. - Чему?
   - Работе! - объяснил со стеснительной улыбкой Вакси. - Потому что лю-
бая приличная работа ведет к победе. В особенности, если это ратная  ра-
бота. Военный, так скажем, труд.
   - Верно! - согласился Нарцисс, и защищая глаза от  света  прожектора,
прикрыл лицо фуражкой. - Параграф двенадцать "Наука доблести", - прошеп-
тал он уже из-под фуражки. - "Ратный труд практически  не  наказуем,  за
исключением... - и он уже совершенно неразборчиво, но все так же на  па-
мять забормотал номера пунктов и подпунктов, положений,  распоряжений  и
сносок, дополняя их свежими поправками и некоторой  толикой  нецензурных
слов, что, впрочем, секретчику не возбранялось.
   "Сильно, - подумал  Эпикур,  перед  глазами  которого  раздваивались,
расплывались и множились в темноте  строки  распахнутых  справочников  и
инструкций. - Действительно, кощунство - проводить допрос без  секретчи-
ка... Правильно разбудили..."
   - Расстрелять! - сказал он устало и захлопнул громко какой-то из  то-
мов. - Вот тебе и все душевное слово.
   Кто-то из гливеров бросил в костер пригоршню  мелкокалиберных  патро-
нов, и гильзы, до отказа забитые сырым порохом, стали с громким шипением
рваться, разбрасывая во все стороны угли и немного разрушая идиллическую
сырую темноту тропического леса.
   - Погодите вы, стойте! - зачастил, заголосил пряный. - Я должен заяв-
ление важное сделать!
   - Я же попросил, кажется! Ну не тяни, Вакси! Что за манера, всегда ты
сделаешь торжественную паузу. Расстреляй ты его, и труп куда-нибудь уне-
си, он же завоняет здесь, рядом с палаткой!..
   - У меня дефицитная четвертая группа  крови,  -  сорвавшимся  голосом
хрипел пряный. - У меня обе почки, как новенькие, с детства пива  в  рот
не брал... Жертвую для пересадки! - и уже совсем охрипнув от ужаса,  до-
бавил. - Я чистый медицинский продукт, меня на пересадку кожи можно  це-
ликом...
   Но настырный Вакси уже двинул прикладом ему под ребра и быстрым шагом
погнал в лес. Из темноты высунулся по пояс один из гливеров. Он был пот-
ный и голый, и он улыбался так широко, что двигались маленькие  ушки  на
бритом черепе. Хлопали один за другим лениво в костре бесхозные патроны.
   - Эпикур, она созналась! - восторженным голосом сообщил гливер. -  На
двадцать первом созналась!... У нас в лагере шпион!
   - Шпион? - спросил Нарцисс, приподнимая фуражку,  и  острым  взглядом
офицера-секретчика пробегая по лицам своих ближайших соратников. - Кто?
   - А вот, вот она! - Гливер боязливо отступил потом вдруг  решился  и,
выбросив вперед руку, ткнул пальцем в старуху Титанию. Эпикура неприятно
поразило, что указующий этот перст был напряжен и окровавлен.
   В костре треснуло посильнее. Уголек подпрыгнул и упал рядом со стулом
ротного.
   - Ошибки нет? - спросил Эпикур.
   - Все натурально, натурально, - зашумел обиженно гливер, - она и  ра-
дирует! - он подскочил к старухе, заглядывая ей в лицо. -  Что,  в  Мов-
зи-лею хочешь?! Чтобы тебя оживили?!
   - Прекратить издевательство над предателем!  -  потребовал  Эпикур  и
сразу скомандовал. - Сжечь живьем! Облить бензином и сжечь!
   Гливер отступил и пососал свой окровавленный палец.
   - Кого ты хочешь сжечь? - Нарцисс с  неохотой,  но  быстро  натягивал
комбинезон. - Молодую или старую? Какую из них?
   - Да, обеих, пожалуй!.. Там яма есть хорошая, если помнишь, в сторону
скал идти, метров сорок... Там и сжечь!
   - Перед кремацией пристрелить бы!
   - Да-да, следовало бы, надо! Я прикажу!
   Титания стояла неподвижно, сгорбившись и пуская из  большого  черного
рта пузыри. У ног ее вертелась, все так же радостно повизгивая,  собака.
Где-то невдалеке оглушительно ухнуло, и посыпались с деревьев на брезен-
товую крышу палатки листья. Пахло сыростью, поганой пищей, пахло  кровью
и горьковатым соком недозволенных дикорастущих фруктов.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0831 сек.