Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

Александр Бородыня - Похождения рофессора Эпикура

Скачать Александр Бородыня - Похождения рофессора Эпикура

Глава 5. В БОЯХ

   Cквозь листву на черную землю просеивался белыми кляксами зыбкий лун-
ный свет. Грохотало и подпрыгивало где-то недалеко эхо боя. Ночная духо-
та потом и остро пахнущей сыростью заливала глаза и рот. Ноги скользили,
ветки резали лица, а шея у каждого бредущего сквозь джунгли  сама  собою
укорачивалась, когда возникал далекий назойливый писк железных  бомбост-
рекоз.
   - Наши летят! Слышишь, Титания!?
   Девушка подняла  голову,  всматриваясь  в  бархатные  разводы  мрака.
Из-под острого полудиска луны почти бесшумно выныривали один  за  другим
бронекомарики из сопровождения стрекоз. Титания не ответила, она даже не
подняла голову.
   "Девчонка, дрянь! Стажер! - про себя злобно  проговорила  старуха.  -
Прислали агентуру на картошку! Должна-то она была  всего-навсего  проко-
пать в минном поле для меня проход, и взрыв-клубни сдать  под  расписку!
Зачем, спрашивается, полезла с десантником  целоваться?!  Одно  слово  -
первый курс!"
   - А далеко еще? - спросила девушка.
   Гливер, перекидывая адски тяжелую канистру из руки в руку,  проинфор-
мировал:
   - Метров сто еще!
   - Я не дойду!
   - А что случилось?
   Гливер со вздохом поставил канистру на землю и посветил ручным  фона-
риком ей в лицо. Девушка поежилась от света, брызнувшего в глаза. Разор-
ванное, кое-как завязанное на ней платье, все время соскакивало,  и  она
удерживала его обеими руками.
   - Мне в туалет надо!
   "Молодчина какая! Хоть и первый курс! - отметила  про  себя  Титания,
прикидывая на глаз расстояние до замыкающего гливера. - Соображает! Но в
ее возрасте я бы и одна здесь управилась."
   Позади, за спиной, сквозь неряшливо сросшиеся стволы, были еще  видны
две большие желтые фары над палаткой Эпикура, большой  темный  крест  на
вздуваемом ветром брезентовом боку, низенький столик, все еще разбросан-
ные на нем документы. Медленно  двигались  высокие  тени  приплясывающих
возле котла гливеров. В те редкие моменты, когда стрельба и взрывы  сти-
хали, оттуда долетали всплески губной гармошки, обрывки сальных  шуточек
и неприятный резиновый скрип спецкомбинезонов.
   - Инструкция позволяет! - оскалился конвоир и процитировал напряженно
по памяти:
   - Приговоренный перед казнью имеет право умыться, затянуться три раза
табаком, выпить тридцать грамм спирта...  -  он  поперхнулся,  вероятно,
утеряв точный текст инструкции. - И вообще, туалет... Два шага в сторону
и присела под кустом!
   - Ну! Живо! - потребовал другой конвоирующий гливер, судя  по  нежным
усикам и кривой челке, совсем еще мальчик. - Давай-давай! -  он  помахал
своим тяжелым оружием. - Под кустом!
   - А вы смотреть, что ли, на это будете?! - кокетливо поинтересовалась
девушка. - Разве полагается?
   Конвоир выключил свой фонарь, и повторил уже жестко.
   - Я сказал: два шага! И присела под кустом!
   - Вы можете удовлетворить свое последнее желание, - сказал юный  гли-
вер, даже в полной темноте можно было заметить, как он крутит головой на
своей тонкой шее. - Но спирта у нас все равно нет!
   Бомба разорвалась где-то совсем рядом,  близко.  С  шипением  осколки
срубали над головами листву.
   - Ты где? - спросил в темноте молодой гливер.
   - Здесь! - в моментальном красном отсвете проявилось  сосредоточенное
лицо с бегающими глазами.
   - Я же сказал - два шага! - неуверенно разомкнулись его  губы.  -  Ты
чего это!? Это не по уста-ву-у-а!!!
   С передавленным горлом он не сразу упал. В свете фонарика,  выхвачен-
ного вторым гливером, голова задушенного стояла на плечах криво, а авто-
мат медленно выпадал из разжимающихся пальцев. Луч  фонаря  метнулся  по
зарослям.
   Последний раз этот прием Титания применяла лет двадцать  назад,  тоже
на стажировке, и не была уверена, получится ли у нее. Все-таки восемьде-
сят шесть лет - не шутка! Кости не те, мышцы вялые... Но выхода  другого
не было. Она оценивала: замыкающий гливер стоял слишком далеко. А увора-
чиваться от пуль под стволом автомата, да еще в темноте, да еще вдвоем -
полное безрассудство!
   Со стороны лагеря ветром принесло звуковой каскад:  губная  гармошка,
прищелкивание пальцев и языков. Ухнула опять рядом  тяжелая  бомба.  Луч
фонаря дернулся в последний раз и погас. Споткнувшись о канистру,  моло-
дой гливер упал, и так и остался лежать, убитый коротким ударом  ноги  в
висок.
   - Вы ранены? - девушка склонилась к сидящей на корточках Титании.
   - Да нет, годы мои уже не те для этой акробатики! - усмехнулась  ста-
руха. - Я уж думала... Ладно, сидеть некогда, собери-ка оружие!
   В свете разрывов темная тропическая зелень будто пульсировала. Теплый
воздух дрожал, перенасыщаясь острыми запахами боя.
   - А этих куда? - вешая на плечо автомат и затягивая свое рассыпающее-
ся платье снятыми с гливеров ремнями, спросила девушка.  -  Прибрать  бы
надо. Ты смотри, какой курносый?
   - Тебя как зовут-то? - Титания нащупала в темноте фонарик и посветила
на лицо девушки, прикрывая отражатель ладонью. - Как зовут, спрашиваю?
   - Аномалия, а что?
   - Вот и хорошо, Аномалюшка!.. Этих нужно подпалить и сжечь, у нас бу-
дет минут десять в резерве. Придется за рацией обратно  в  лагерь  идти!
Впрочем, - она посветила себе на руку, на большой круглый  циферблат.  -
Через три минуты будет атака.
   В лицо Титании ткнулась мокрая волосатая морда,  и  старуха  чуть  не
расцеловала кобеля:
   - Бобочка, молодец, песик! - Она быстрыми ловкими движениями отстеги-
вала рацию, укрепленную под брюхом собаки. - Пришел,  Бобочка!  Молодец,
что пришел! Ты теперь иди и ляг там, в яме! И  веди  себя  тихо,  может,
уцелеешь... Есть рация! - уже  каким-то  восторженным  голосом  сообщила
она.
   Аномалия один за другим сволокла трупы в яму, обильно  полила  их  из
канистры и подожгла. Широкие желтые языки пламени выбрали из темноты ма-
ленькую старушачью голову в серебряных наушниках. Желтая рука  дергалась
на пуговке ключа.
   "Передаю открытым текстом, - звенело  в  эфире.  -  Передаю  открытым
текстом. В расположение роты Эпикура вышли пятеро: десантник  и  четверо
пленных..."
   Жирные языки пламени, в котором истончались и будто таяли тела  мерт-
вых гливеров, производили впечатление. Аномалия приостановилась. Девушка
вслепую дергала затвор автомата. Она не могла отвести глаз от прозрачно-
го лица. Голова юного конвоира была повернута таким образом, что исчезая
из этой жизни навсегда, он все смотрел прямо и не мигая.
   Эпикур, с комфортом устроился в палатке. Ротный прилег на спину,  вы-
тянул усталые ноги и прикрыл свой обширный живот прохладным листом папо-
ротника. Как и всегда перед сном, он крутил маленький наградной приемни-
чек-медаль. Сон уже смыкал тяжелые веки, когда  сквозь  ночную  рапсодию
посыпались звенящие точки и тире. Вражеский передатчик находился  где-то
совсем рядом. Эпикур сел, роняя лист папоротника и задевая головой  бре-
зент.
   - Не дадут нам враги расслабиться! - сказал он,  обращаясь  к  своему
заместителю. Благо, радист находился тут же под рукой.  Сидел,  подобрав
ноги, и ковырял во рту зубочисткой. - Переводи, Вакси!
   Багровая клешня радиста смяла зубочистку, и с застывшим от напряжения
лицом Вакси забубнил, захлебываясь от растущего ужаса и раздражения:
   "...Кухня Эпикура не отравлена, хотя  солдаты  едят  неохотно.  Миски
разбрасывают по траве. Сам Эпикур уже приближается к  нарушению  устава,
поеданию запретных плодов..."
   - Это она! - вскакивая и на четвереньках вылезая из  палатки,  заорал
Эпикур. - Проклятая старуха! - Он дрожащими пальцами пытался  застегнуть
ускользающий воротничок. - Она!
   - Стройся! - вопил Вакси, следуя за своим ротным и размазывая коленом
по брезенту потерянный лист папоротника. - Смир-р-р-но!
   Но было поздно. С четырех сторон на поляну бесшумно  выходили  упако-
ванные в белые комбинезоны солдаты-грили.
   Поблескивали в лунном белом свете их плоские каски.  Длинные  руки  в
перчатках неподвижно лежали на спусках облегченных автоматов.
   "Так-так, - подумал Эпикур, - влипли! Теперь без  уставного  героизма
не обойдешься.- он посмотрел налево, где за листвой должен был прятаться
дежурный пулеметчик, но ничего не увидел. - Вот только интересно, где же
мой пистолет?"
   "Бомбоудар пришелся на полсотни метров к югу", - бубнил  приемник-ме-
даль. Но Эпикур не понимал ни слова в этих громких россыпях точек и  ти-
ре.
   Луна неожиданно погасла. Вероятно, это был аэростат  тех  же  грилей,
хотя не исключалась и туча. Положение изменилось. Повалившись на  живот,
Вакси вытащил из кармана коробочку выносного взрывателя. Грохнуло фейер-
верком искр и брызг.
   Дистанционно он взорвал котел походной кухни, и тотчас заговорил гру-
бым своим голосом с присвистом пулемет. Грили, подхватывая раненых,  так
же бесшумно, как только что появились на поляне, отступили куда-то в за-
росли.
   - К оружию! - запоздало, хрипло и негромко приказывал Эпикур, растал-
кивая ногами спящих гливеров. - К оружию, говорю!
   Некоторые из гливеров были мертвы, но попадались и умершие во сне  от
несварения желудка, их отличала пена на ссохшихся губах.
   - К оружию, к оружию, к оружию!..- он так старался, что  разбил  себе
большой палец на правой ноге. - В атаку надо!
   Минут через десять удалось, наконец, положить роту в круговую  оборо-
ну. Забравшись обратно в палатку, Эпикур приказал Вакси, чтобы тот нари-
совал на брезентовой стене снаружи красный крест, а сам все  же  заснул.
Он исходил из боевой психологии:
   "Теперь они не сунутся, пока не подвезут или,  по  крайней  мере,  не
сбросят на парашюте партию бронежилетов".
   А в каких-то ста метрах от штабной палатки в свете догорающих  трупов
восторженно хлопала в ладоши, подпрыгивала на месте и визжала, как  дев-
чонка, Аномалия:
   - Наши! Наши! Родненькие!
   Когда из черно-зеленой чащи тяжело вышел первый солдат, она  кинулась
ему на шею. Бряцая автоматом, она обхватила руками белый металлизирован-
ный комбинезон и поцеловала жарко в толстый стальной нагубник.
   - Родненький мой! Железненький... Какой же ты холодненький!
   Ремешки на ней лопнули, и платье соскочило на землю.
   - Кто здесь?! - опасливо прикрываясь маленьким щитом, офицер посветил
фонариком на женщин. - Пароль!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0449 сек.