Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Сергей Павлов - ЧЕРДАК ВСЕЛЕННОЙ

Скачать Сергей Павлов - ЧЕРДАК ВСЕЛЕННОЙ

                                   ГЛАВА 7

     Они шли по кольцу вдоль туннеля, и  Калантаров  на  ходу  внимательно
разглядывал стены, пол, потолок, будто впервые все это видел.
     - Вот, - сказал Глеб, - здесь находится одна из  вентиляционных  дыр.
Две другие...
     - Нет, нет, - перебил Калантаров.  -  Именно  эта.  Лифтовый  люк  мы
миновали, а впереди - вход в информаторий... Все правильно.
     - И что же дальше? - осведомился Глеб.
     - Проведем вертикаль от вентиляционной решетки до подножия  стены.  -
Калантаров  присел,  ткнул  пальцем  туда,  где   кончилась   воображаемая
вертикаль. - Отсюда нужно отмерить ровно три метра влево.
     Глеб, не вынимая рук  из  карманов,  отмерил  три  шага  в  указанном
направлении.
     - Готово, - сказал он. - Мой шаг точно равен  метру,  это  проверено.
Где заступ?
     - Какой еще заступ? - не понял шеф.
     - Которым копать. Во всех приключенческих книжках клады копают именно
заступом. Вот, к примеру, клад знаменитого Кидда...
     - Любопытно, - сказал Калантаров.  -  Но  Кидд  подождет.  Место,  на
котором ты стоишь, отметь чем-нибудь.
     Глеб вынул из кармана носовой платок и бросил  под  ноги.  Калантаров
поднялся и отряхнул ладони.
     - Шеф, - сказал Глеб. - Я понимаю, у вас сегодня игривое  настроение.
Однако при чем здесь я?
     - Да, при чем здесь ты? Вернее, при чем здесь твой эр-феномен, вот  в
чем вопрос...
     Глеб насторожился:
     - А несколько популярнее можно?
     Калантаров, казалось, не слышал. Он  завороженно  смотрел  на  черную
альфа-защитную стену. Потом провел по ней  пальцем  и  стал  изучать  этот
палец с большим интересом.
     Глеб тоже посмотрел на стену. Стена как стена. Впрочем...  Здесь  она
выглядела менее блестящей,  чем  по  соседству  -  в  обе  стороны  своего
продолжения.  Словно  бы  глянцевая  поверхность  слегка  запотела.   "Ток
увлажненного воздуха от вентиляции? - подумал  Глеб.  -  Но  тогда  почему
стена запотела не против решетки, почему далеко в стороне?.."  По  примеру
шефа Глеб провел по стене пальцем. На пальце остался тонкий налет  черного
порошка.
     - Понял? - спросил Калантаров.
     - Понял. Процесс шелушения... Но самое удивительное...
     - М-да... - Шеф помолчал. - Но самое удивительное... Ну ладно,  время
у нас еще есть, и теперь ты можешь мне рассказать  о  кладах  злополучного
Кидда.
     - Нет, не ладно! - Глеб побледнел. - Вы забыли мне  объяснить,  зачем
вам то и дело нужно было поминать мой эр-феномен?
     - Ах да!.. Сущая безделица. Я не был уверен, что это  мое  объяснение
разбудит в тебе любопытство.
     Глеб сжал зубы до боли в скулах и тяжело задышал через нос.
     - Вот так-то лучше, - сурово сказал  Калантаров,  -  когда  без  этих
штучек типа  "орэвуар!"  и  прочих  аксессуаров  воинствующего  малодушия.
Говорят, дурной пример заразителен, но это смотря чей пример и смотря  для
кого. Да, Халифман ушел. Он  ушел  потому,  что  почувствовал  слабость  в
коленках, и я его не обвиняю. Он понял, что сделал для ТР-физики все,  что
мог, и честно ушел, потому что знал, что больше ничего сделать не  сможет.
Это было еще до Топаллера. Я не буду  слишком  удивлен,  если  по  той  же
причине, но после Топаллера, уйдет  Туманов.  Он  перестал  волноваться  и
думать, а это значит - перестал понимать.  Ушел  Захаров  -  его  тоже  не
обвиняю. Во-первых, он стар, во-вторых, он свою миссию выполнил -  добился
реализации ТР-перелетов в пределах Солнечной системы. А на звезды ему было
всегда наплевать... Да, после Топаллера поредели наши  ряды  на  "Аркаде",
"Зените", "Дипстаре", в институте Пространства. Ушли в основном те, кто не
был подготовлен для ТР-физики по-настоящему. Но посмотри, кто остался,  не
говоря уже о нашей группе! Шубин остался, Майкл, Нейдл, Сикорский, Крамер,
Бютуар! Ядро, вокруг которого постепенно соберется зубастая молодежь. Зело
труден  орешек  межзвездной  транспозитации,   и   для   его   счастливого
разгрызения нужно будет много и, главное,  оригинально  шевелить  мозгами.
Такая перспектива тебя устраивает?
     - От работы я никогда не отказывался, -  хмуро  напомнил  Глеб.  -  Я
полон  нетерпения  оригинально  шевелить  мозгами.  Может,  сразу  начнем?
Проведем ученый совет, представителя техбюро вышвырнем из диспетчерской и,
помолясь на созвездие Кассиопеи, начнем исторический штурм Вселенной?
     - Ты опоздал, - возразил Калантаров.
     - В каком это смысле?..
     - В смысле молитвы. Поскольку штурм ты уже начал. И даже раньше меня.
Начал  в  тот  день,  когда  впервые  задумался  над  причинами  появления
эр-феномена.
     Глеб тревожно задумался над сообщением шефа.
     - Ладно, - сказал он. Вскинул руки над головой. - Вам удалось загнать
меня в угол, сдаюсь!..  Я  давно  заподозрил,  что  эр-феномен  -  явление
гораздо более сложного порядка, чем принято было считать. И  прежде  всего
меня насторожил его спорадизм. Признаюсь: в  поисках  причины  перерасхода
энергии на малой тяге я составил занятное уравнение. Правда,  практической
пользы от  него  было  столько  же,  сколько  от  зайца  перьев  -  просто
математический опус...
     - Неправда, - сказал Калантаров. - Понятие о линзовидных  уплотнениях
эр-поля за пределами альфа-экранного контура не есть математический  опус.
Это физический смысл твоего уравнения. Дальше?
     - Что дальше?! - зло удивился Глеб. - Я уже поднял руки  перед  вашей
проницательностью, что вам еще нужно?
     - Перья от зайца, - спокойно ответил шеф. И вдруг, багровея на глазах
собеседника, захрипел, потрясая  кулаками:  -  М-мальчишка!  Щенок!  Сумел
найти уравнение поля с-самостоятельно, но ухитрился ничего не понять!  Он,
видите ли, работает здесь ради великой идеи межзвездной транспозитации! Он
ходит, видите ли, руки в брюки, рычит на каждого встречного  и  упрямо  не
желает замечать, что ключи от хранилища этой идеи  давным-давно  звенят  у
него в кармане!  Самонадеянно  полагает,  что  мне  зачем-то  понадобилось
загонять его в угол!..
     Глеб смотрел на Калантарова с настороженным любопытством.
     Шеф взял себя в руки, довольно быстро успокоился.
     - Посмотри, что получается! Я на Меркурии, ты на "Зените"  независимо
друг от друга рожаем некую общую мысль  и  облекаем  ее  в  математическую
формулу.  Я  узнаю  об  этом  минуту  назад  и  то  совершенно   случайно.
Математический,  видите  ли,  опус!  Уравнение  показало,  что  перерасход
энергии может быть объяснен  за  счет  появления  линзы  эр-уплотнения  за
пределами альфаэкрана. Одна линза? Или?..
     - Или количество, кратное трем.
     - Верно. Даже это тебе удалось... Эх ты,  заячий  хвост!  Ты  заложил
руки в карманы и прошел мимо открытия. А все почему? Потому  что  согласно
теории   Калантарова   эр-поле   не   может   возникнуть    вне    условий
альфа-экранировки.  Калантаров,  понимаете  ли,  когда-то  сказал!..   Да,
когда-то я об этом говорил. Говорил,  основываясь  на  результатах  первых
экспериментов. Теперь же мы наблюдаем нечто другое...
     - Простите, - перебил Глеб. - Маленькая поправка: пока мы  ничего  не
наблюдаем.
     Калантаров взял Глеба за руку, выбрал его указательный палец,  провел
по стене и молча сунул испачканный палец оппоненту под нос.
     - Ну и что? - спросил Глеб, задумчиво разглядывая  черный  порошок  и
словно бы что-то припоминая.
     - А то, что я не  постеснялся  вычислить  возможные  координаты  этой
самой гипотетической  линзы  эр-уплотнения.  Потом  взял  подробную  схему
планировки верхнего яруса станции и нашел, что сей  "математический  опус"
должен находиться в трех  метрах  от  вентиляционного  отверстия,  которое
возле входа в информаторий.
     - Черная пыль!.. - пробормотал Глеб. И вдруг оживился: -  Шеф,  вчера
ко  мне  подходил  какой-то  букварь...  кажется,  кто-то  из   лаборантов
биологического сектора и что-то звонко чирикал про черную пыль...
     - Кто-то и что-то... - Калантаров поморщился. - Конкретнее можно?
     - Да, вспомнил! Это тот самый букварь,  у  которого  сегодня  сбежала
горилла. Они там одели гориллу в скафандр, но  им  никто  не  сказал,  что
триста  девятый  эпсилон-шесть  отменяется.   Горилла,   говорят,   слегка
порезвилась, кажется, в вакуум-створе или на продовольственных складах.
     - Странно. Никто мне не докладывал...
     - Боялись пробудить администраторский гнев. Или оставили  на  десерт.
Но  дело  не  в  этом...  Черная  пыль  якобы  появлялась  в  каюте  после
эр-позитации на малой тяге.
     - В каюте этого... м-м... букваря? На малой тяге?
     - Вот именно! Поэтому я пропустил его сообщение  мимо  ушей.  Ведь  в
прошлую ночь автоматы гоняли ТР-установку на малой тяге.
     - Это, пожалуй, самое любопытное... Надо будет сегодня же  поговорить
с... м-м... лаборантом.
     - Может, прямо сейчас?
     - Одну минуту! - Калантаров  взглянул  на  часы.  -  Я  дал  Туманову
указание провести цикл эр-позитации на малой тяге.  Сейчас  будет  пуск  -
понаблюдаем визуально... Потом разделаемся с транспозитацией Алексеенко  и
Ротановой  на  "Дипстар",  проводим  восвояси  представителя   техбюро   и
немедленно займемся разработкой методики новых экспериментов.
     - Предстоит порядочная возня... - Глеб вздохнул, прикидывая,  сколько
времени уйдет на монтаж  регистраторов  и  прочей  контрольной  аппаратуры
вокруг этого участка туннеля и в каюте  чудака-лаборанта,  если,  конечно,
легенда про черную пыль подтвердится.
     Неприятно, завыла сирена. Шеф показал на стену и крикнул:
     - Я наблюдаю за ней, а ты - вокруг и в общем. Понял?
     Неожиданно потемнело. Глеб почти ничего не  успел  заметить:  в  одно
мгновение вокруг образовалось что-то вроде темного  сфероида,  изрезанного
по меридианам узкими полосами света. Появилось  странное  ощущение,  будто
сфероид медленно и тяжело поворачивается вокруг  невидимой  оси,  и  будто
сквозь тело прошла волна раскаленного воздуха...
     Толчка  не  было.  Вернее,  не  было  такого  мягкого  толчка,  какой
ожидался.  Было  нечто,  очень  похожее  на  оплеуху.  Затем  молниеносное
исчезновение сфероида и... ощущение падения. Падать было невысоко, но, как
и при всяком падении, больно. Глеб испытал двойной удар - снизу и  сверху.
Он крякнул, перевернулся на бок и сел. Рядом крякнул и сел Калантаров.
     - Ушиблись? - спросил кто-то участливым голосом.
     Глеб осмотрелся, дико вращая глазами, и сначала ничего не  понял.  Он
находился в огромном зале, похожем на зал третьей секции  вакуум-створа...
Да, это был вакуум-створ. Вне всяких сомнений. Настоящий вакуумствор с его
погрузочно-разгрузочными механизмами и широкими патернами, распахнутыми на
причальную  площадку.  По  ту  сторону   патерн   ярко   светились   трюмы
космического корабля - сквозь гул, металлический  лязг,  жужжание,  звонки
доносились команды: "Мираж", пятый трюм, подавайте контейнер!"  -  "Сурия,
подключили насос?.. Хорошо. Начинайте слив  малого  танка!"  Глеб  ошалело
встряхнул головой.
     - В себя приходит, бедняга... - сказал участливый голос. - И чего это
к нам вдруг повалили? Утром, как снег на голову, сюда  свалилась  мартышка
ростом с нашего Карлсона, теперь  вот  двое  человекообразных  пожаловали.
Хи-хи...
     - Помолчи, - оборвал его бас. - Это  же  сам  Калантаров  и  один  из
физиков, которые на "чердаке"... Может, они эксперимент проводят, понял? А
ты - "хи-хи". Соображать же надо!
     - Да я разве против?  -  оправдывался  первый  голос.  -  Пусть  себе
проводят. Только зачем в нашей секции проводить?  Карлсону  вот  ящиком  в
глаз залимонили, одного мальчонку из биологов чуть не сгубили. После ихних
экспериментов    в    продовольственных    складах    нужно    воскресники
организовывать. Вот тут и начинаешь соображать.
     Глеб  переглянулся  с  Калантаровым.  Физиономия  шефа  действительно
выглядела  очень  забавной.  Раньше  Глеб  никогда  не  видел  его   таким
растерянным, изумленным, испуганным и смущенным одновременно.
     - Эй, вам нужна наша помощь?
     - Где разговаривают? - спросил Калантаров, озираясь по сторонам.
     -  Там,  -  кивнул  Глеб,  -  наверху...  На  мостике  дистанционного
управления.
     Он поднял  глаза.  С  мостика,  опасно  перегнувшись  через  поручни,
смотрели трое. Двоих Глеб узнал: старшего диспетчера  Горелова  и  техника
Карлсона, у которого правый глаз едва виднелся между нашлепками биомидного
пластыря, занимавшими четверть лица.
     - Почему вы молчите? - спросил Карлсон. - Вам нужна наша помощь?
     - Нет, - отозвался Глеб, потирая ушибленный локоть.  -  Мы  отдыхаем.
Было бы кстати, если бы кто-нибудь принес сюда шахматы.
     - Потрясающе!.. - произнес шеф. - Микродистанционный ТР-перелет!
     -  Нам  просто  повезло,  -  мрачно  заметил   Глеб.   -   Будь   эта
микродистанция чуточку подлиннее, нам  с  вами  пришлось  бы  обмениваться
впечатлениями  в  открытом  пространстве.  Бр-р-р...  Причем  вам  повезло
дважды. Вы очень удачно финишировали  на  моей  спине.  Как  самочувствие?
Серьезных ушибов нет?
     Калантаров поднялся на ноги, крякнул, потер бедро.
     - Порядок, - сказал он, странно улыбаясь. - Между прочим,  я  впервые
побывал в гиперпространстве...
     - Между прочим, я тоже, - сказал Глеб. - И знаете ли, меня это как-то
не восхитило.
     Он вскочил.  Проверяя  ноги,  сделал  несколько  приседаний.  Пощупал
грудь, плечи и спину, решил, что с такими ушибами жить еще можно,  крикнул
наверх:
     - Эй там, на мостике! Покажите нам место, где шлепнулась обезьяна.
     - Примерно тут же, - пробасил Горелов.
     - Нет! - спохватился Карлсон. - Я видел! Гораздо левее! -  Он  быстро
спустился с мостика и показал где.
     Глеб измерил расстояние шагами. Разница была солидная: между  точками
первого ТР-финиша и второго он насчитал пять с половиной шагов.
     - Ну вот, - сказал он Калантарову. - Неплохо было бы выпить лимонного
сока, но в продовольственный склад нас  теперь,  конечно,  не  пустят.  Из
соображений   предосторожности.   Скверно...   Я   и    не    знал,    что
гиперпространство так неприятно сушит во рту.
     Со стороны могло показаться, будто бы Калантаров внимательно  слушает
собеседника.
     - Нас ждут в диспетчерской, - тихо напомнил Глеб.
     - М-да, - пробормотал Калантаров. Взглянув  на  часы,  поднял  брови,
повертел головой. - М-м... всегда забываю, где тут выход на лифт.
     Путь  наверх  проделали  молча.  Глеб  усталости  не  чувствовал,  но
разговаривать не хотелось. Сама по себе  транспозитация  не  произвела  на
него особого впечатления, и он не совсем понимал  наивную  взволнованность
Калантарова: на  физиономии  сего  ученого  мужа,  ранее  являвшего  собой
образец солидности и хладнокровия, легко можно было прочесть плохо скрытую
ошеломленность. В другое время это  позабавило  бы  Глеба,  но  сейчас  он
подумал об Астре, и сразу же возникло  тягостное  ощущение  неуверенности,
если не  сказать  -  досады.  Обстоятельства  требуют  как  можно  быстрее
разделаться с ТР-запуском, который нужен только для "просто Федота", и вот
- поди ж ты! - среди ТР-летчиков оказалась именно Астра... Ни встретиться,
ни поговорить нормально не сумели. Все вышло как-то глупо и бестолково.
     У  входа  в  кольцевой  туннель  шеф  обрел  наконец   свою   обычную
самоуверенность.
     - Как настроение, оператор?  -  спросил  он,  останавливая  Глеба  за
рукав. - Конечно, сегодняшний ТР-запуск - это  своего  рода  формальность,
однако нужно, чтоб все без  сучка  и  задоринки,  с  минимальным  расходом
энергии. Для представителя техбюро расход энергии -  особая  статья,  и  с
этим надо считаться. Многое зависит от тебя.
     - Я бы сказал, что многое еще зависит от эр-эффекта.
     - На стартовой тяге эффект не наблюдался ни разу.
     Глеб усмехнулся. Аргумент шефа был явно слабоват,  хотя  какие-нибудь
полчаса назад показался бы Глебу решающим.
     - Мы имеем дело со спорадической эр-позитацией, -  напомнил  Глеб.  -
Нужно ли...
     -  Нет,  -  перебил  Калантаров.  -  Просто  нужна  рабочая  гипотеза
абсолютно нового направления. Направления, которого не коснулся Топаллер.
     "Странно, - с удивлением  подумал  Глеб.  -  Либо  шеф  считает  меня
скудоумным, либо не доверяет самому себе. Или то  и  другое  вместе.  Нет,
решительно мы перестали понимать друг друга с полуслова!.."
     - Согласен. Что за гипотезу предлагаете вы?
     - Выбор невелик, - уклончиво ответил Калантаров. -  Ну,  скажем,  все
чудеса можно было бы объяснить "вязкостью" гиперпространства -  правда,  с
великой натяжкой. Или, скажем, математическим опусом...
     -  ...Или  тем,  что  где-то  в  глубинах  галактики  работает  чужая
ТР-установка.
     Калантаров медленно поднял на собеседника изучающий взгляд.
     - Я сказал это, чтобы доставить вам удовольствие,  -  устало  пояснил
Глеб. - Могу добавить,  что  о  ТР-установке  внеземного  происхождения  я
догадался несколько раньше. Но это была неимоверно фантастическая мысль, и
к ней надо было привыкнуть. Однако  кувырок  в  вакуум-створ  убедил  меня
окончательно. Я понял, что это - попытка межзвездного ТР-перехвата. Я даже
понял, почему перехват не удался.
     - Почему? - спросил Калантаров.
     - Недостаток энергетической мощности  и  очень  размытая  фокусировка
чужого эр-поля.
     - Видимо, так... - Калантаров вздохнул, озабоченно пошевелил  губами.
- Кстати, тебя по-прежнему одолевает искушение слетать на Землю? Я имею  в
виду отпуск, который давно тебе обещал.
     - Который давно мне положен. - Глеб тоже вздохнул. - Ну какой  теперь
отпуск? Меня одолевает искушение заняться наконец стоящим делом. Я имею  в
виду межзвездную транспозитацию.
     - Тс-с-с!.. - Калантаров предупреждающе  поднял  палец.  -  Пока  это
только наша гипотеза.
     - Вот как? - удивился Глеб. - Снимите брюки и  взгляните  на  синяки,
которые оставила эта гипотеза на ваших начальственных бедрах.
     В кольцевом туннеле было по-прежнему светло, пустынно  и  тихо.  Глеб
поймал себя на том, что невольно вслушивается в эту тишину  и  что  теперь
она ему кажется тягостной и тревожной... Калантаров молчал  и  тоже  будто
прислушивался.  После  сегодняшних  событий  даже   легкий   шорох   шагов
воспринимался как нечто  кощунственное.  Горячка  первых  минут  удивления
миновала, и теперь значительность этих событий предстала  перед  Глебом  и
Калантаровым, что называется, во весь свой головокружительный рост...
     Не сговариваясь, они прошли мимо  двери  диспетчерской,  чтобы  снова
увидеть тот самый  участок  туннеля,  откуда  так  неожиданно  провалились
сквозь гиперпространство в вакуум-створ. Хотя понимали, что ничего  нового
там не увидят наверняка.
     Но странное дело: как только выяснилось, что ничего  нового  на  этом
месте действительно нет, каждый из них какое-то время  старательно  прятал
глаза. Чтобы не выдавать своего разочарования. Постояли, разглядывая стены
и потолок.
     - По-моему, здесь чувствуется  запах  озона,  -  не  совсем  уверенно
произнес Калантаров. - Ты не находишь?
     Глеб несколько раз втянул воздух носом.
     - Не нахожу. Вам, наверное, показалось. И потом здесь был бы  гораздо
уместнее запах серы.
     - С какой это стати? - рассеянно осведомился шеф.
     - По  свидетельству  средневековых  очевидцев,  все  известные  в  те
времена случаи транспозитации непременно сопровождались запахом серы.
     Со стороны центрального  входа  послышались  шаги.  Шагали  несколько
человек, и Глеб уже знал, кто именно, хотя людей  еще  не  было  видно  за
выпуклым поворотом черной стены.
     Первым вышел Валерий. В вакуумном скафандре. Потом показалась  Астра,
тоже в скафандре. Шествие замыкали Дюринг и  Ференц  Ирчик,  старт-инженер
группы запуска.
     Валерий  молча  обменялся  с   Калантаровым   и   Глебом   прощальным
рукопожатием. Остановился перед люком и, салютуя, четким движением вскинул
руку над шлемом ладонью вверх. Медленно опустил прозрачное забрало. Рыцарь
космоса к поединку с гиперпространством готов.
     Калантаров  обнял  Астру  за  твердые  плечи  скафандра:  "Счастливой
транспозитации!" Встретив просительный взгляд Глеба, согласно кивнул.
     - Только недолго, - сказал  он.  И,  не  оглядываясь,  зашагал  вдоль
туннеля в диспетчерскую.
     Глеб взял Астру за  плечи,  заглянул  в  шлем.  Торопливо  вспорхнули
ресницы,   и   большие   глаза   цвета   раннего   зимнего   утра    стали
доверчиво-робкими. Безмолвный и мягкий упрек: "Ты показался  мне  странным
сегодня".
     Быстрый, но тоже безмолвный ответ: "Я виноват,  прости.  И  не  будем
больше об этом".
     "Не будем... Я понимаю".
     "Я  благодарен  тебе.  Ты  всегда  меня  понимала.   Жаль,   что   ты
улетаешь..."
     "Я тебя очень люблю!"
     "...Ты так далеко от меня улетаешь!"
     - Может быть, скоро все переменится, - сказал он. - Мы нащупали новое
направление, которого не предвидел Топаллер. И может быть,  скоро  я  буду
ждать твоего возвращения со звезд.
     - Миры на ладонях? - тихо спросила она. - Я  и  не  думала,  что  это
будет так... по-человечески обыкновенно.
     -  Пока  это  еще   никак.   Это   всего   лишь   надежда.   Хрупкая,
многообещающая, как и твое имя, Астра. Звезда... Я очень хочу,  чтобы  эта
звезда была для меня счастливой.
     - Будет, - просто сказала она. - До свидания, Глебушка!.. Ждут  меня,
понимаешь?
     У открытого люка молчаливым изваянием застыл ТР-летчик  в  скафандре.
Старт-инженер многозначительно поглядывал на часы. Дюринг  кивал  головой,
улыбался, всем своим видом давая понять, что все идет  отлично,  все  так,
как надо, и даже лучше, чем можно было предполагать.
     - Понимаю, - сказал Глеб. - До свидания. Счастливой транспозитации.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1182 сек.