Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Айно Первик. - Чаромова

Скачать Айно Первик. - Чаромова

       С наступлением сумерек, часа, когда  Чаромора привыкла вместе с Труммом
пить  чай  из  шиповника,  она  была  уже мрачнее тучи. Чтобы  хоть  немного
приободрить ее,  капитан включил  телевизор.  Показывали фильм  о  грибах, и
Чаромора  все  время недовольно  морщилась:  по  ее мнению,  фильм  был снят
человеком, ничего  не  понимающим в  грибах. Настроение  у  Чароморы немного
улучшилось. Но вот фильм кончился, и на экране появился диктор.
     -- По  желанию многочисленных зрителей мы повторим вчерашнюю передачу о
встрече с Чароморой.
     Чаромора мгновенно снова сникла.
     Увидав себя на экране в ореоле  ядовито-зеленых локонов,  она  горестно
схватилась за голову и принялась рвать на себе волосы.
     Трумм молча разливал чай.
     На экране взметнулись и разлились пенные волны.  Глядя на них, Чаромора
даже застонала.
     А  увидав, как она подняла руки и стала раскачиваться, Чаромора закрыла
лицо руками и попросила Трумма выключить телевизор.
     --  О! Где  же были мои глаза раньше! --  запричитала она.--  Не могу я
смотреть, как эта вздорная старуха  морочит людям  голову! Ох,  я горемычная
Чаромора, как же я могла пасть так низко! И эти безобразные зеленые лохмы!
     --  А мне  они  показались  очень даже живописными,-- промолвил капитан
Трумм.
     -- Разве для того всю свою жизнь я изучала тайны растений, чтобы теперь
на старости лет красить волосы в  зеленый цвет?!  Я же  не ветреная русалка,
которая  только о  том  и думает, как  бы заманить  кого-нибудь  в  омут. На
высокой  сосне нужно меня повесить за  эти зеленые волосы,  о,  я тщеславная
кикимора!
     -- Не слишком ли это жестокое наказание? -- спросил Трумм.
     В ответ Чаромора горько расплакалась.
     -- Никто не понимает мою несчастную душу! -- всхлипывала она.
     -- Но меня ты ведь вылечила,-- тихо проговорил Трумм.
     -- Я  превратила  это в  смехотворный  спектакль!  -- неутешно  плакала
Чаромора.--  Неужто ты  думаешь,  что для лечения нужны были  все эти фокусы
вроде  кружения и подскоков?!  Это все от  тщеславия! Мне просто лестно было
показать, какая я всемогущая!
     -- Но это же так понятно,--  старался Трумм утешить Чаромору.-- Если бы
уже  в  самом  начале тот молодой  журналист не попытался выставить тебя  на
посмешище, ты  вела бы себя совсем иначе. А так тебе захотелось показать ему
свою власть. К тому же это море было так прекрасно! Ты даже представить себе
не можешь, как приятно мне было снова оказаться посреди бушующего моря!
     Но Чаромора заливалась горючими слезами и не слушала его.
     --  Ну и  дуреха же  я!  -- всхлипывала она.-- Это же был всего-навсего
обман зрения! Меня  следует бросить свирепым  медведям, чтобы они растерзали
меня на части. О,  я горемычная,  какая чудовищная судьба ожидает  меня!  --
Слезы ручьями текли по щекам Чароморы,-- А куда подевался тот бедный больной
моряк, о котором я напрочь забыла,  когда мою старую глупую голову вскружили
наряды и жажда славы?
     -- О  нем  ты  не беспокойся! -- радостно встрепенулся Трумм.--  Он пил
горячее молоко с медом и выздоровел. Сейчас он уже далеко в море.
     -- Нет,  нет! Меня нужно сжечь на  костре, как сжигали в старину ведьм,
потерявших скромность и стыд! -- стонала Чаромора.
     --  Ну-ну-ну,--   примирительно  произнес  Трумм.--  Вот  это  было  бы
бесчеловечно.
     Он  налил  Чароморе еще чаю  и  положил в чашку восемь  столовых  ложек
сахарного песку, чтобы она успокоилась.
     Чаромора пила чай и плакала. В конце концов она так изнемогла от слез и
от  сладкого, как сироп, чая, что  глаза ее сами  собой сомкнулись.  Капитан
Трумм отнес  Чаромору в постель и накрыл се  теплым пушистым  одеялом. И она
сразу уснула.
     А наутро Чаромора исчезла.
     Когда  Трумм  вошел в  спальню, чтобы разбудить  ее,  он увидал  пустую
кровать и открытое окно. На подушке лежало письмо.
     "Я возвращаюсь домой, такая жизнь погубит меня",-- было написано в этом
письме.
     А  по всей комнате -- на полу, на столе, на стульях -- валялись все  ее
нарядные  халаты  и ночные рубашки,  платья  и шляпы,  пальто и туфли, духи,
кремы, часы, цепочки и все остальное, что  прежде  так  радовало Чаромору, и
все это  сверкало,  переливалось  и благоухало. Чаромора не взяла с собой ни
единой вещички.
     Так Чаромора вернулась на свой остров.
     Пока  она развлекалась в городе, наступила  осень. Под соснами еще цвел
пахучий лиловый вереск. Заросли шиповника были  усыпаны  крупными оранжевыми
плодами.  Листья на  деревьях и на  кустах пожелтели,  а море вокруг острова
потеряло свою синеву.  Чаромора до блеска отмыла свой дом изнутри и снаружи.
Закончив уборку,  она нарвала душистых  лечебных  трав  и  развесила  их под
стрехой сушиться.  Все крынки  и  горшки  Чаромора  наполнила  шиповником  и
орехами, а в большой кадке засолила грибы -- маленькие коричневые горькуши.
     Справившись   со  всеми  многочисленными   делами,  Чаромора  вымыла  и
расчесала волосы, и они стали у нее мягкими и пушистыми. Потом она  украсила
брови искрящимися чешуйками плотвы и надела новый в красную клетку передник.
С тех  пор каждый  вечер  Чаромора сидела на прибрежном  камне и  глядела на
море.
     Чаромора ждала.
     Но только когда море сковал  первый,  еще тонкий лед, она увидала того,
кого ждала так терпеливо  и долго.  Каждый миг  лед  йод коньками гостя  мог
проломиться, и сердце Чароморы  сжалось  от  страха. С перепугу она невольно
забормотала какие-то слова, и сразу же затрещал мороз и море сковало толстым
льдом. С неба, как из мешка, посыпался  густой снег. Поднялась метель. Ветер
выл  и  свистел,  гнал поземку  и  взвивал вихри снега. Человек  на  коньках
скрылся в снежном буране.
     -- Ох, я горемычная, что же я наделала! -- запричитала Чаромора.
     Сгибаясь под порывами шквального ветра  в три погибели, она развела  на
прибрежных камнях большой  костер.  Вернуть осень Чаромора уже  не решалась:
кто знает, к чему это может привести.
     А  время шло. Чаромора  совсем было  отчаялась, и сердце ее замирало от
страха, когда ей начинало казаться, что  пришелец не заметит огня, промчится
на  коньках  мимо  острова и исчезнет в море,  откуда уже  никогда не сможет
вернуться. Осторожно она  стала заклинаниями  раздувать пламя костра,  но ее
отчаяние  было  так  велико, что  заклинания не возымели силы. Хуже  того --
отчаяние даже пригасило пламя.
     И вот  тогда-то из снежного  бурана показался смертельно усталый Трумм.
Он  почти превратился  в сосульку,  а  одежду  его  густо запорошило снегом.
Чаромора, словно птица, взметнулась ему навстречу.
     -- Добрый  вечер!  --  произнес  капитан  Трумм  застывшими  на  морозе
губами.-- Я случайно проходил мимо и решил на минутку заглянуть.
     Он вытащил из-за пазухи завернутые в бумагу  цветы. То  были  последние
нежные соцветия валерианы. Трумм развернул бумагу и, склонившись в галантном
поклоне, протянул цветы Чароморе.
     --  Ну-ну,--  проговорила Чаромора, принимая  цветы.-- На этот  раз  ты
ошибся. У валерианы собирают корни, а но цветы.
     Выражение лица Трумма стало очень несчастным.
     -- Но разве они не красивые? -- спросил он.
     -- Ах, вот оно что!--оживилась Чаромора.-- Конечно, красивые.
     Чаромора новела окоченевшего  Трумма в дом. Она развела в очаге огонь и
поставила чан с водой. Затем предложила Трумму снять коньки и мокрые ботинки
и дала ему шерстяные носки, чтобы  согрелись ноги. И с ног до головы укутала
Трумма в большую теплую шаль.
     -- Как здесь славно!  --  вздохнул  Трумм  мечтательно,  когда они  уже
сидели перед  очагом, где  жарко догорали  сосновые шишки, и пили  обжигающе
горячий  чай  из шиповника.-- Уютный теплый домик, и вокруг  море. Говоря по
правде, я приехал потому, что соскучился по нашим вечерним чаепитиям.
     -- Ты  мог  бы  приезжать почаще,--  поспешно  отозвалась Чаромора.-- В
долгие зимние вечера здесь, что скрывать, довольно одиноко.
     -- Я  приехал,  чтобы  позвать тебя обратно в  город,--  тихо  вымолвил
Трумм.-- Не город тебя губит, причина в тебе самой.
     -- Знаю,-- ответила Чаромора.--  Но я должна здесь  собраться с силами.
По меньшей мере, эту зиму я проживу на острове. И еще я хочу составить книгу
о целебных растениях, которую ты посоветовал мне написать. Вот когда с  этим
справлюсь, тогда, может, и вернусь в город.
     -- Я уже старый человек,-- проговорил Трумм после долгого молчания,-- а
дорога к тебе была такой длинной и  трудной. Позволь мне  остаться  здесь  и
помогать тебе.  Ведь  я могу нарисовать твои растения. Потому  что, уж  если
говорить начистоту, я пришел просить твоей руки и сердца.
     Чаромора заалела, как маков цвет.
     -- Я не  знаю, как тебе ответить,-- сказала она.--  Я  еще  никогда  не
попадала в такое положение.
     -- Я хочу услышать только одно слово, моя дорогая Эммелина! Да или нет?
     На это Чаромора торопливо прошептала:
     -- Да.
     И  вьюга и  стужа  за окном  перешли в  мягкий  и теплый осенний вечер.
Вокруг  дома  Чароморы  расцвели  пышные  темно-красные   георгины.  С  моря
прилетела чайка  и тихонько постучала клювом по оконному стеклу, но Чаромора
не услышала  ее. Она сидела перед очагом и смотрела в  глаза своему любимому
Трумму. А угли от сосновых шишек  тлели  огненно и  жарко, распространяя  по
комнате приятное тепло и смолистый запах.
     Темные и вьюжные  зимние вечера Чаромора и  капитан Трумм  проводили  у
пылающего  очага,  попивая  чай  из  шиповника   и  играя  в   "Кругосветное
путешествие". Но Трумм не уставал напоминать Чароморе,  что пора бы ей сесть
за научную книгу о травах.
     -- Ты прав! -- всякий раз отвечала ему Чаромора.-- Вот завтра с  утра и
начнем. Это будет удивительная книга!
     Но каждое утро выяснялось,  что,  прежде чем  сесть за сочинение книги,
необходимо переделать  уйму  неотложных дел. За хлопотами незаметно наступал
вечер, ведь зимний день такой короткий.
     Вечером, когда  Трумм  опять напоминал о  книге,  Чаромора, как обычно,
отвечала ему: "Ты прав", а сама  ставила на стол чайные чашки и раскладывала
их любимую игру.
     Во время игры  Чаромора всегда приходила в необычайный азарт. Ей ужасно
хотелось выиграть. Поэтому нередко случалось, что  когда Трумм бросал кубик,
ему выпадали сплошные двойки, а Чароморе -- шестерка за шестеркой.
     Как-то вечером  они опять  пили чай и  играли. За окнами трещал  мороз.
Землю освещала яркая луна.
     Игра шла уже вовсю, а кубик еще ни разу не побывал в  руках капитана, и
на карте, указывающей маршрут путешествия,  не было ни одной его фишки. Зато
почти  все  фишки Чароморы  завершили свой путь вокруг света.  И вот,  когда
Чаромора  стала  последний раз  бросать  кубик,  за окном что-то  зашуршало.
Чаромора стала всматриваться в  заоконную темь и отвлеклась от игры. На этот
раз у нее выпала тройка.  Это раздосадовало  Чаромору,  но  что  сделано, то
сделано.  Теперь она  могла пройти  только три шага.  Сделав  свой  ход, она
нетерпеливо  встала и подошла к  окну. На подоконнике, нахохлившись,  сидела
продрогшая чайка.
     -- Иди же  погрейся, золотко! -- позвала Чаромора чайку, открыла окно и
впустила ее в комнату.-- Ты спутала мне игру.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1008 сек.