Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Эрнест ХЕМИНГУЭЙ - СТАРИК И МОРЕ

Скачать Эрнест ХЕМИНГУЭЙ - СТАРИК И МОРЕ

   Он не мог видеть прыжков рыбы, он только слышал, как с шумом разверзается
океан, и тяжелый всплеск, когда рыба вновь падала в воду. Убегающая за  борт
бечева жестоко резала руки, но он заранее знал, что так случится, и старался
подставить мозолистую часть руки, чтобы леса не поранила ладонь или пальцы.
   "Будь со мной мальчик, - подумал старик, - он смочил бы лесу  водой.  Да,
если бы мальчик был здесь! Если бы он был здесь!? Леса все неслась,  неслась
и неслась, но теперь она шла уже труднее, и он  заставлял  рыбу  отвоевывать
каждый ее дюйм. Ему удалось поднять голову и отодвинуть лицо  от  макрельего
мяса, которое его скула превратила в лепешку. Сперва он встал на  колени,  а
потом медленно поднялся на ноги. Он все еще отпускал лесу, но все  скупее  и
скупее. Переступив ближе к тому месту, где он в темноте мог  нащупать  ногой
мотки бечевы, он убедился, что запас  у  него  еще  большой.  А  в  воде  ее
столько, что рыбе не так-то легко будет с ней справиться.
   "Ну вот, - подумал он. - Теперь она прыгнула  уже  больше  десяти  раз  и
наполнила свои пузыри воздухом; теперь она уже не  сможет  уйти  в  глубину,
откуда ее не достать, и умереть там. Она скоро начнет делать круги, и  тогда
мне придется поработать. Интересно, что ее вывело из себя? Голод довел ее до
отчаяния или что-нибудь испугало во тьме?  Может,  она  вдруг  почувствовала
страх? Но ведь это была спокойная и сильная рыба.  Она  казалась  мне  такой
смелой и такой уверенной в себе. Странно!?
   - Лучше, старик, сам забудь о страхе и  побольше  верь  в  свои  силы,  -
сказал он. - Хоть ты ее и держишь, ты не можешь вытянуть ни дюйма  лесы.  Но
скоро она начнет делать круги.
   Старик теперь удерживал лесу левой рукой и плечами; нагнувшись, он правой
рукой зачерпнул воды, чтобы смыть  с  лица  раздавленное  мясо  макрели.  Он
боялся, что его стошнит и он ослабеет. Вымыв лицо, старик  опустил  за  борт
правую руку и подержал ее в соленой воде, глядя на светлеющее небо.  ?Сейчас
она плывет почти прямо на восток, - подумал он. - Это значит, что она устала
и идет по течению. Скоро ей придется  пойти  кругами.  Тогда-то  и  начнется
настоящая работа?.
   Подержав некоторое время руку в соленой воде, он вынул и оглядел ее.
   - Не так страшно, - сказал он. - А боль мужчине нипочем. Старик осторожно
взял бечеву, стараясь, чтобы она не попала ни в один из  свежих  порезов,  и
переместил вес тела таким образом, чтобы и левую руку тоже опустить  в  воду
через другой борт лодки. - Для такого ничтожества,  как  ты,  ты  вела  себя
неплохо, - сказал он левой руке. - Но была минута, когда  ты  меня  чуть  не
подвела. ?Почему я не родился с двумя хорошими руками? - думал он. -  Может,
это я виноват, что вовремя не научил свою левую руку работать  как  следует.
Но, видит бог, она и сама могла научиться! Честно говоря, она не так уж меня
подвела нынче ночью; и судорогой ее  свело  всего  один  раз.  Но  если  это
повторится, тогда уж лучше пусть ее совсем отрежет  бечевой!?  Подумав  это,
старик сразу понял, что в голове у него помутилось.  Надо  бы  пожевать  еще
кусочек макрели. ?Не могу, - сказал он себе. -  Пусть  лучше  у  меня  будет
голова не в порядке, чем слабость  от  тошноты.  А  я  знаю,  что  не  смогу
проглотить мясо после того, как на нем лежало мое лицо. Я  сохраню  мясо  на
крайний случай,  пока  оно  не  испортится.  Все  равно  сейчас  уже  поздно
подкрепляться. Глупый старик! - выругал он себя. -  Ты  ведь  можешь  съесть
вторую летучую рыбу?.
   Вот она лежит, выпотрошенная, чистенькая - и, взяв  ее  левой  рукой,  он
съел летучую рыбу, старательно  разжевывая  кости,  съел  всю  целиком,  без
остатка.
   "Она сытнее любой другой рыбы, - подумал он. - Во всяком  случае,  в  ней
есть то, что мне нужно... Ну вот, теперь я сделал все, что мог. Пусть только
она начнет кружить - мы с ней сразимся?.
   Солнце вставало уже в третий раз, с тех пор как он вышел в море, и тут-то
рыба начала делать круги.
   Он еще не мог определить по уклону, под  которым  леса  уходила  в  море,
начала  ли  рыба  делать  круги.  Для  этого  еще  было  рано.   Он   только
почувствовал, что тяга чуточку ослабела, и  стал  потихоньку  выбирать  лесу
правой рукой. Леса натянулась до отказа, как и прежде, но в тот  самый  миг,
когда она, казалось, вот-вот лопнет, она вдруг пошла свободно. Тогда старик,
нагнувшись, высвободил плечи из давившей на них бечевы и начал выбирать лесу
неторопливо и равномерно.
   Он работал, взмахивая обеими руками поочередно. Его старые ноги  и  плечи
помогали движению рук.
   - Она делает очень большой круг, - сказал  он,  -  но  она  его  все-таки
делает.
   Внезапно движение лесы затормозилось, но он продолжал тянуть  ее,  покуда
по ней не запрыгали блестящие на солнце водяные капли. Потом  лесу  потянуло
прочь, и, став на колени, старик стал нехотя отпускать ее понемножку  назад,
в темную воду.
   - Теперь рыба делает самую дальнюю часть своего круга, - сказал он. ?Надо
держать ее как можно крепче. Натянутая бечева будет всякий  раз  укорачивать
круг. Может быть, через час я ее увижу. Сперва я должен убедить  ее  в  моей
силе, а потом я ее одолею?.
   Однако прошло два часа, а рыба все еще продолжала медленно кружить вокруг
лодки. Со старика градом катился пот, и устал он сверх всякой меры.  Правда,
круги, которые делала рыба, стали гораздо короче, и по тому, как  уходила  в
воду леса, было видно, что рыба постепенно поднимается на поверхность.
   Вот уже целый час, как у старика  перед  глазами  прыгали  черные  пятна,
соленый пот заливал и жег глаза, жег рану над глазом и другую рану - на лбу.
Черные пятна его не  пугали.  В  них  не  было  ничего  удивительного,  если
подумать, с каким напряжением он тянул лесу. Но  два  раза  он  почувствовал
слабость, и это встревожило его не на шутку.
   "Неужели я оплошаю и умру из-за какой-то рыбы? - спрашивал он себя.  -  И
главное - теперь, когда все идет так хорошо. Господи, помоги мне  выдержать!
Я прочту сто раз ?Отче наш? и сто раз ?Богородицу?. Только не сейчас. Сейчас
не могу?.
   "Считай, что я их прочел, - подумал он. - Я прочту их после?. В этот  миг
он почувствовал удары по бечеве, которую  держал  обеими  руками,  и  рывок.
Рывок был резкий и очень  сильный.  ?Она  бьет  своим  мечом  по  проволоке,
которой привязан крючок, - подумал старик, - Ну конечно. Так ей и полагалось
поступить. Однако это может заставить ее выпрыгнуть, а я предпочел бы, чтобы
сейчас она продолжала делать круги. Прыжки  были  ей  нужны,  чтобы  набрать
воздуху, но теперь каждый новый  прыжок  расширит  рану,  в  которой  торчит
крючок, и рыба может сорваться?.
   - Не прыгай, рыба, - просил он. - Пожалуйста, не  прыгай!  Рыба  снова  и
снова ударяла по проволоке, и всякий раз, покачав головой, старик  понемногу
отпускал лесу.
   "Я не должен причинять ей лишнюю боль, - думал он. - Моя боль -  она  при
мне. С ней я могу  совладать.  Но  рыба  может  обезуметь  от  боли?.  Через
некоторое время рыба перестала биться о проволоку и  начала  снова  медленно
делать круги. Старик равномерно выбирал лесу. Но ему опять стало  дурно.  Он
зачерпнул левой рукой морской воды и вылил ее себе на голову. Потом он вылил
себе на голову еще немного воды и растер затылок. - Зато у меня  нет  больше
судороги, - сказал он. - Рыба скоро выплывет, а я еще подержусь.  Ты  должен
держаться, старик. И не смей даже думать, что ты можешь не выдержать.
   Он опустился на колени и на время  снова  закинул  лесу  себе  за  спину.
?Покуда она кружит, я передохну,  а  потом  встану  и,  когда  она  подойдет
поближе, снова начну выбирать лесу?.
   Ему очень хотелось подольше отдохнуть на  носу  лодки  и  позволить  рыбе
сделать лишний круг, не выбирая лесы.  Но  когда  тяга  показала,  что  рыба
повернула и возвращается к  лодке,  старик  встал  и  начал  тянуть  бечеву,
взмахивая поочередно руками и поворачивая из стороны в сторону туловище, для
того чтобы выбрать как можно больше лесы.
   "Я устал так, как не уставал ни разу в жизни, - подумал старик, - а между
тем ветер усиливается. Правда, ветер будет кстати, когда я повезу ее  домой.
Мне он очень пригодится, этот ветер?.
   - Я отдохну, когда она пойдет в новый круг, - сказал он. - Тем более  что
сейчас я себя чувствую гораздо лучше. Еще каких-нибудь два-три круга, и рыба
будет моя. Его соломенная шляпа была сдвинута на самый затылок, и когда рыба
повернула  и  снова  стала  тянуть,  он  в  изнеможении  повалился  на  нос.
?Поработай теперь ты, рыба, - подумал он. - Я снова возьмусь  за  тебя,  как
только ты повернешь назад?.
   По морю пошла крупная волна. Но воду гнал  добрый  ветер,  спутник  ясной
погоды, который был ему нужен, чтобы добраться до дому. - Буду править на юг
и на запад, - сказал он. - И все. Разве можно заблудиться в море? К тому  же
остров у нас длинный. Рыбу он увидел во время ее третьего круга. Сначала  он
увидел темную тень, которая так долго проходила у него под  лодкой,  что  он
просто глазам не поверил.
   - Нет, - сказал он. - Не может быть, чтобы она  была  такая  большая.  Но
рыба была такая большая, и к концу третьего круга она всплыла на поверхность
всего в тридцати ярдах от лодки, и старик увидел, как поднялся над морем  ее
хвост. Он был больше самого большого серпа и над темно-синей  водой  казался
бледно-сиреневым. Рыба  нырнула  снова,  но  уже  неглубоко,  и  старик  мог
разглядеть  ее  громадное  туловище,  опоясанное  фиолетовыми  полосами.  Ее
спинной плавник был опущен, а огромные грудные плавники раскинуты в стороны.
   Пока она делала свой круг, старик разглядел глаз рыбы и плывших подле нее
двух серых рыб-прилипал. Время от времени прилипалы присасывались к рыбе,  а
потом стремглав бросались прочь. Порою же они весело плыли в  тени,  которую
отбрасывала большая рыба. Каждая из прилипал была длиною более трех футов, и
когда они плыли быстро, они извивались всем телом, как угри. По лицу старика
катился пот, но теперь уже не только от  солнца.  Во  время  каждого  нового
круга, который так спокойно и, казалось, безмятежно проплывала рыба,  старик
выбирал все больше лесы и теперь был уверен, что через два круга ему удастся
всадить в рыбу гарпун. ?Но я должен подтянуть ее  ближе,  гораздо  ближе,  -
подумал он. - И не надо целиться в голову. Надо бить в сердце?.
   "Будь спокойным и сильным, старик?, - сказал он себе. Во время следующего
круга спина рыбы показалась над водой, но плыла она все еще  слишком  далеко
от лодки. Рыба сделала еще один круг, но была по-прежнему слишком далеко  от
лодки, хотя и возвышалась над водой куда больше. Старик знал, что, выбери он
еще немного лесы, он мог бы подтащить рыбу к самому борту.
   Он уже давно приготовил гарпун; связка тонкого  троса  лежала  в  круглой
корзине, а конец он привязал к битенгу на  носу.  Рыба  приближалась,  делая
свой круг, такая спокойная и красивая, чуть шевеля огромным хвостом.  Старик
тянул лесу что было силы, стараясь подтащить рыбу как можно ближе  к  лодке.
На секунду рыба слегка завалилась на бок. Потом  она  выпрямилась  и  начала
новый круг.
   - Я сдвинул ее с места,  -  сказал  старик.  -  Я  все-таки  заставил  ее
перевернуться.
   У него снова закружилась голова, но он тянул лесу  с  большой  рыбой  изо
всех сил. ?Ведь мне все-таки удалось перевернуть ее на бок, -  думал  он.  -
Может быть, на  этот  раз  я  сумею  перевернуть  ее  на  спину.  Тяните!  -
приказывал он своим рукам. - Держите меня, ноги! Послужи  мне  еще,  голова!
Послужи мне. Ты ведь никогда меня не подводила. На этот раз я  переверну  ее
на спину?.
   Еще задолго до того, как рыба приблизилась к лодке, он  напряг  все  свои
силы и стал тянуть что было мочи. Но рыба лишь слегка  повернулась  на  бок,
потом снова выпрямилась и уплыла вдаль.
   - Послушай, рыба! - сказал ей старик. - Ведь тебе все равно умирать.
   Зачем же тебе надо, чтобы и я тоже умер?
   "Этак мне ничего не добиться?, -  подумал  старик.  Во  рту  у  него  так
пересохло, что он больше не мог  говорить,  и  не  было  сил  дотянуться  до
бутылки с водой. ?На этот раз я должен подтащить ее к лодке, - подумал он. -
Надолго меня не хватит?. - ?Нет, хватит, - возразил он себе. - Тебя, старик,
хватит навеки?.
   Во время следующего круга старик чуть было ее не достал,  но  рыба  снова
выпрямилась и медленно поплыла прочь.
   "Ты губишь меня, рыба, - думал старик. - Это,  конечно,  твое  право.  Ни
разу в жизни я не видел существа более громадного, прекрасного, спокойного и
благородного, чем ты. Ну что же, убей меня. Мне  уже  все  равно,  кто  кого
убьет?.
   "Опять у тебя путается в голове, старик! А  голова  у  тебя  должна  быть
ясная. Приведи свои мысли в порядок и постарайся переносить  страдания,  как
человек... Или как рыба?, - мысленно добавил он. - А ну-ка, голова, работай,
- сказал он так тихо, что едва услышал свой голос. - Работай, говорят тебе.
   Еще два круга все оставалось по-прежнему.
   "Что делать?  -  думал  старик.  Всякий  раз,  когда  рыба  уходила,  ему
казалось, что он теряет сознание. - Что делать? Попробую еще раз?. Он сделал
еще одну попытку  и  почувствовал,  что  теряет  сознание,  но  он  все-таки
перевернул рыбу на спину. Потом рыба перевернулась обратно и снова  медленно
уплыла прочь, помахивая в воздухе своим  громадным  хвостом.  ?Попробую  еще
раз?, - пообещал старик, хотя руки у него совсем  ослабли  и  перед  глазами
стоял туман.
   Он попробовал снова, и рыба снова ушла. ?Ах, так? - подумал он и сразу же
почувствовал, как жизнь в нем замирает. - Я попробую еще раз?. Он собрал всю
свою боль, и весь остаток своих сил, и всю свою давно утраченную гордость  и
кинул  их  на  поединок  с  муками,  которые  терпела  рыба,  и  тогда   она
перевернулась на бок и тихонько поплыла на боку, едва-едва не доставая мечом
до обшивки  лодки;  она  чуть  было  не  проплыла  мимо,  длинная,  широкая,
серебряная, перевитая фиолетовыми полосами, и  казалось,  что  ей  не  будет
конца.
   Старик бросил лесу, наступил на нее ногой, поднял гарпун так высоко,  как
только мог, и изо всей силы, которая у него была и которую он  сумел  в  эту
минуту собрать, вонзил гарпун рыбе в  бок,  как  раз  позади  ее  громадного
грудного плавника, высоко вздымавшегося над  морем  до  уровня  человеческой
груди. Он почувствовал, как входит железо в мякоть, и,  упершись  в  гарпун,
всаживал его все глубже и глубже, помогая себе всей тяжестью своего тела.  И
тогда рыба ожила, хоть и несла уже в себе смерть, - она высоко поднялась над
водой, словно хвастая своей огромной длиной и шириной, всей своей  красой  и
мощью. Казалось, что она висит в воздухе над стариком и  лодкой.  Потом  она
грохнулась в море, залив потоками воды и старика, и всю его лодку.
   Старика одолела слабость и дурнота; он почти ничего не видел. Но, опустив
бечеву гарпуна, он стал медленно перебирать ее в изрезанных руках,  а  когда
зрение вернулось, он увидел, что рыба  лежит  на  спине,  серебряным  брюхом
кверху. Рукоятка гарпуна торчала наискось из ее спины, а  море  вокруг  было
окрашено кровью ее сердца. Сначала пятно было темное, словно голубую воду на
целую милю вглубь заполнила стая рыб. Потом пятно расплылось и стало  похоже
на облако. Серебристая рыба тихо покачивалась на волнах. Старик не сводил  с
нее глаз, пока зрение у него опять не затуманилось.
   Тогда он дважды обмотал веревку гарпуна о  битенг  и  опустил  голову  на
руки. ?Что же это с моей головой? - сказал он, прижавшись  лицом  к  обшивке
носа. - Я старый человек, и я очень устал. Но  я  все-таки  убил  эту  рыбу,
которая мне дороже брата, и  теперь  мне  осталось  сделать  черную  работу.
Теперь я должен приготовить веревку и связать ее в петли, чтобы принайтовить
рыбу к лодке. Даже если бы нас было двое  и  мы  затопили  бы  лодку,  чтобы
погрузить в нее рыбу, а потом вычерпали воду, - все равно лодка не выдержала
бы такой тяжести. Я должен подготовить все, что  нужно,  а  потом  подтянуть
рыбу к борту, привязать ее накрепко к лодке, поставить парус  и  отправиться
восвояси?.
   Он стал подтягивать рыбу к борту, чтобы, пропустив веревку через жабры  и
через пасть, привязать ее голову к носу.
   "Мне  хочется  посмотреть  на  нее,  -  подумал  он,  -   потрогать   ее,
почувствовать, что же это за рыба. Ведь она - мое богатство. Но я не поэтому
хочу ее потрогать. Мне кажется, что я уже дотронулся до ее сердца,  -  думал
он, - тогда, когда я вонзил в нее гарпун до самого конца. Ладно, подтяни  ее
поближе, привяжи, надень  петлю  ей  на  хвост,  а  другую  перекинь  вокруг
туловища, чтобы получше приладить ее к лодке?.
   - Ну, старик, за работу, - сказал он себе и отпил маленький глоток  воды.
- Теперь, когда битва окончена, осталась  еще  уйма  черной  работы.  Старик
посмотрел на небо, потом на рыбу. Он глядел  на  солнце  очень  внимательно.
?Сейчас едва перевалило за полдень. А пассат крепчает.  Лесы  чинить  теперь
бесполезно. Мы с мальчиком срастим их дома?. - Подойди-ка сюда, рыба!
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1096 сек.