Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Зиновий Юрьев. - Башня Мозга

Скачать Зиновий Юрьев. - Башня Мозга

9

   Утренний Ветер смотрел  на  спящего  Надеждина  и  думал  о  товарищах,
которые погибли, помогая людям выбраться из города. Не один, не два  и  не
три дефа остались там, превращенные в оплавленный металл  белыми  молниями
дезинтеграторов. Сотни дефов  из  года  в  год  гибли  в  мрачных  ущельях
безглазого города, чтобы принести драгоценные аккумуляторы, но на этот раз
Утренний Ветер чувствовал какую-то  особенную  щемящую  тоску.  "Наверное,
потому, - подумал он, - что в наш мир пришли люди. А они, эти люди, дороги
нам. От них веет непокорностью и смелостью. Они принесли с собой перемены.
Я чувствую их. Люди малы и слабы, но нельзя себе  представить,  чтобы  они
были безгласными орудиями Мозга. Как, должно быть, прекрасен их мир!"
   Надеждин застонал и открыл глаза.
   - Где мои товарищи? - спросил он и  с  усилием  поднялся  с  земли.  Он
поморщился от боли в голове, но тут же заставил себя забыть о ней.
   - В городе их нет, - сказал Утренний Ветер. - Ночью  двое  наших  самых
ловких и храбрых дефов пробрались в город. Твоих товарищей там нет.
   - Надо обыскать окрестности города, - сказал  Надеждин.  -  Они  же  не
могли просто пропасть.
   - Обыскать? - неуверенно переспросил Утренний Ветер. Он  усваивал  язык
людей легко и быстро, но он знал еще очень мало слов.
   - Искать, - сказал Надеждин.
   - Да, - согласился деф. - Я ждал, пока ты проснешься. Сейчас  я  позову
Птицу.
   - Птицу? Это имя?
   - Да, имя. Такое же, как Утренний Ветер. Мы сами выбираем  себе  имена,
когда становимся дефами. Мы не хотим быть номерами.
   - А Двести семьдесят четвертый? Он ведь тоже стал дефом.
   -  Он  потерял  жизнь  уже  не  Двести  семьдесят  четвертым.  Он  умер
Человеком.
   - Человеком?
   - Да, он выбрал себе такое имя, а выбор каждого для нас священ.
   Надеждин почувствовал, как его горло  сжала  спазма.  Большой  железный
Человек...  Он  постарался  проглотить  комок,  но  тот  никак  не   хотел
исчезать...
   Из-за угла бесшумно выплыла тележка и мягко опустилась на землю.
   - Это Птица. Сейчас я ей представлю тебя. - Деф замолчал, и  тотчас  же
тележка уставилась на Надеждина парой передних глаз.
   - Я рад помочь  тебе,  -  медленно  произнесла  тележка.  Звук  исходил
откуда-то из тумбы, на которой сидела огромная голубовато-белая голова.
   - Она кирд? - спросил Надеждин.
   - Теперь - нет! - ответил Утренний Ветер. -  Она  пришла  из  города  и
стала дефом. Когда она освоит  твой  язык,  ты  сможешь  расспрашивать  ее
сколько тебе угодно. Садись.
   Тележка  заскользила  над  поверхностью  Беты,  и   красноватая   трава
понеслась под ней все быстрее и быстрее. Они  описывали  огромную  спираль
вокруг города, все дальше и дальше удаляясь от него, но Густова и  Маркова
нигде не было видно.
   - Я пойду в город, - сказал Надеждин, когда они возвратились к дефам.
   - Подожди, - попросил Утренний Ветер. - Подожди еще день.  Может  быть,
они придут...


   Они сидели на огромной каменной глыбе, около которой  провели  ночь,  и
разговаривали.
   - По-моему, все-таки надо возвратиться в  город,  -  неуверенно  сказал
Марков. - Не бродить же по Бете и кричать: "Коля, ау!"
   - Может быть, и не услышит, а может быть...
   - Нет, не верю, - взорвался Марков. - Не верю. И не то чтобы я старался
уговаривать себя, что Коля жив, нет, я просто знаю, ты понимаешь  -  знаю!
Мы пройдем сквозь весь этот бред целыми и невредимыми. Это же сон, мы идем
во сне, понимаешь? Еще  немножко  поспим,  откроем  глаза  и  окажемся  на
"Сызрани". И ты будешь читать свою дурацкую  книгу,  и  я  буду  играть  в
шахматы с Надеждиным, и будут сменяться вахты, и...
   - Успокойся, дядя Саша. Когда тихий человек начинает кричать, да еще на
незнакомой планете, - это очень страшно. Ты, пожалуй,  прав.  Поплелись  в
наш отель...
   У входа  в  лабораторию  стояли  три  кирда.  Как  только  они  увидели
космонавтов,  они  подскочили  к  ним  и   остановились   как   вкопанные,
уставившись на Густова.
   - Как я осунулся! - закричал один из кирдов голосом Густова.
   - Осунулся... осунулся! - радостно завопили остальные кирды все тем  же
голосом.
   Первый кирд укоризненно покачал указательным пальцем и сказал:
   - Опять передразнивать!
   Кирды засмеялись.
   - Ну-с, а ты, дядя Саша? - обратился кирд к Маркову. - Все те же  мысли
про крестики и нолики и продавленное кресло дома?
   Марков закрыл глаза. Говорил Густов. Открыл глаза. Говорил кирд.
   - Все ясно, - сухо сказал Марков. - Не будет  уже  и  крестиков.  Будут
внимательные сестры и участливые врачи: "Ну как мы сегодня себя чувствуем,
Александр Юрьевич? Все еще думаете, что вы Наполеон?"
   Густов поднял руки.
   - Я с тобой, дядя Саша, - сказал он, - туда.  Поскольку  мой  маленький
бедный мозг сильно  поизносился  и  я  сошел  с  ума,  прошу  меня  срочно
госпитализировать.
   - Ага, - еще радостнее закричал первый кирд,  -  мы  начинаем  обретать
свою собственную индивидуальность! Мы разошлись, мы  начинаем  расходиться
из-за различного опыта.
   - Различного  опыта  -  различного  опыта...  -  словно  эхо  закричали
стоявшие немного позади кирды.
   - Дай руку, Вольдемар, сойдем с ума вместе, так  легче,  -  пробормотал
Марков.
   - Я себя не узнаю, - с укоризною сказал кирд. - Вместо того чтобы  дать
нытику и паникеру по рукам,  я  уже  потакаю  его  гнусному  эскапизму.  Я
отказываюсь от себя и перехожу на "ты". Ты ничтожество,  Володя,  если  ты
ничего не можешь понять. Ты узнаешь голос, которым говорю я и мои  младшие
близнецы?
   - Да, - пробормотал Густов и закрыл глаза, - это мой голос.
   - Похоже? Ты не ценишь свое изустное творчество. Ты  узнаешь  бесценные
мысли, сверкающие, как алмазы, в моей речи? - продолжал кирд.
   - Да.
   - Так что я?
   - К-кирд?
   - Идиот!
   - Кто?
   - Ты.
   - Я?
   - Ты. То есть я - это ты. Ну ладно, сейчас  объясню,  а  то  при  твоих
ограниченных умственных способностях  и  впрямь  недолго  слегка  спятить.
Впрочем, мало бы кто это заметил... Итак,  уважаемый  Владимир  Васильевич
Густов, помните ли вы, как вам в лаборатории  напялили  на  голову  эдакое
сооружение из тоненьких проволочек? Нас тогда скопировали,  то  есть  вас,
впрочем, нас - сейчас вы все поймете. Все содержимое ваших серых  клеточек
в мозгу было каким-то образом зашифровано и сохранено.  И  вот  в  порядке
эксперимента берутся три скромных и  работящих  кирда  -  Пятьсот  первый,
Пятьсот второй и Пятьсот  третий,  и  в  нас,  то  есть  в  них,  вводится
содержимое мозга  некоего  Густова.  И  три  тихих  кирда  превращаются  в
гибридов Густова с кирдом. Мы как две капли воды похожи друг на  друга,  а
если говорю я один, Густов Первый, то лишь на правах  старшинства,  ибо  я
был изготовлен раньше братьев на целых пять минут. Понятно?
   - Значит, вы... мои дети? - сурово спросил Густов.
   - Нет, - хором закричали кирды, - братья, а не сыновья!
   - Младшие, надеюсь?
   Кирды понурили свои голубовато-белые головы.
   - В таком случае,  -  сухо  продолжал  Густов,  -  я  надеюсь,  что  вы
признаете мое старшинство и без мер физического воздействия, к коим обычно
прибегают старшие братья?
   Три кирда одновременно протянули три пары огромных  металлических  рук,
схватили Густова, высоко подбросили его вверх, ловко поймали  и  поставили
на землю.
   - М-да, - пробормотал Густов, - ну и молодежь пошла. Так  что  же,  мои
маленькие бедные братишки? Как жить-то дальше будем?
   - Так и будем, - ответили сразу три металлических Густова.
   - И вы вправду мыслите так же, как я?
   - Если этот процесс можно назвать мышлением, - засмеялся Густов Первый.
   - Ну, ну, без самокритики. А что у вас от кирдов, кроме этих прелестных
маленьких тел?
   - Любую логическую задачу мы решим раз в десять, а то и в  сто  быстрее
тебя, о прообраз! Это раз. Кроме того, мы знаем все то, что положено знать
порядочному  кирду.  В  частности,   мы   умеем   посылать   и   принимать
телепатическую информацию, и между собой мы разговариваем  без  посредства
звуковых волн. А если говорим вслух, то только, чтобы  нас  не  подслушали
другие кирды. Они ведь гораздо лучше слышат телесигнал, чем звуковую речь.
Ну, и самое главное - мы обладаем всеми теми эмоциями, которыми  обладаешь
и ты. Но на многое мы реагируем спокойнее, чем ты.
   - А теперь идите в лабораторию, - сказал Густов Первый, - и сидите там.
Нам предстоит много дел. И найти Надеждина, и познакомиться  с  дефами,  и
сделать кое-что еще, что не должны делать представители одной цивилизации,
попав в другую. А раз мы аборигены, мы можем и должны действовать. Прощай,
брат, прощай, дядя Саша.
   - Прощай, прощай, - повторили Густов Второй и Густов Третий.
   - Но почему "прощай"? - удивился Густов.
   - В таких случаях лучше сказать "прощай", - сказал кирд.  -  На  всякий
случай.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 2.5295 сек.