Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Юрий БРАЙДЕР, Николай ЧАДОВИЧ - СТРЕЛЫ ПЕРУНА С РАЗДЕЛЯЮЩИМИСЯ БОЕГОЛОВКАМИ

Скачать Юрий БРАЙДЕР, Николай ЧАДОВИЧ - СТРЕЛЫ ПЕРУНА С РАЗДЕЛЯЮЩИМИСЯ БОЕГОЛОВКАМИ

     - Доверим, доверим! - загалдели все, как будто четверть часа назад  и
не требовали крови.
     - Завтра мы все снова соберемся, и ты, Пряжкин, скажешь правду.  Если
она без вины, тут же вас и обвенчаем, а если умысел имела...  -  Попов  на
секунду задумался,  словно  подыскивая  достаточно  веское  заключительное
слово.
     -  Что  тогда?  -  спросил  Пряжкин,  забыв,  что   перебивать   Силу
Гораздовича так же опасно, как всуе поминать имя Перуна-Громовержца.
     - А тогда свершится закон, - в голосе Попова появилось что-то  такое,
от чего у Пряжкина похолодело в животе. -  Ты  сам  все  знаешь.  Смертной
казни у нас нет, и ради  какой-то  девчонки  вводить  ее  нецелесообразно.
Изгоним из пределов государства и все. А теперь иди. Помни, сподвижник, мы
тебе верим.


     Пряжкин, еле переставляя враз ослабевшие ноги, пересек  площадь  и  у
штаба  наткнулся  на  Пашку,  который  втолковывал  что-то   низкорослому,
плосколицему человеку в оленьей кухлянке, которого  придерживали  за  руки
два амбала из пограничной стражи.
     - И кто же ты такой есть? - спрашивал Пашка  тоном,  не  предвещавшим
ничего хорошего.
     - Никифоров я, - примирительно отвечал человек в кухлянке. - Отпусти,
начальник. Моя за оленем шла.
     - Нет, ты не Никифоров. Никифоров  знает,  как  отвечать  на  вопросы
коменданта штаба.
     - Чучмек Никифоров по  вашему  приказанию  прибыл,  -  бодро  доложил
Никифоров.
     - Прибыть ты прибыл. Вижу. Да только не по  моему  приказанию...  Где
его взяли? - Это относилось уже к пограничной страже.
     - В двух верстах  от  рубежа.  Балкой  гнал  нарты.  Чуть  оленей  не
угробил.
     - Неправда, начальник. Моя оленя не угробит. Моя оленя уважает.
     - Молчи. Отвечай, что возле рубежа делал?
     - То молчи, то отвечай... Злой ты, начальник. Как медведь-шатун злой.
     - Если не ответишь, я твои кишки сейчас на эту дуру намотаю. -  Пашка
указал на Святовида.
     - Моя оленей искал. Олень рубеж не знает. Олень от стада  отбился,  в
тундру ушел. Моя искать поехал. Без оленя чучмеку Никифорову  нельзя.  Без
оленя моя помирать будет.
     - За этим задержки не будет. Предупреждали тебя, что к рубежу  ходить
нельзя?
     - Предупреждали. Давно Предупреждали. Забыл совсем.
     - Палец к бумаге прикладывал?
     - И палец прикладывал и крест рисовал.
     - Идола целовал?
     - Целовал, однако. Попробуй не поцелуй твоего идола.
     - Значит, теперь не обижайся.
     - Чучмек Никифоров не обижаться.
     - А-а-а, это ты, - Пашка заметил, наконец, Пряжкина.  -  Вот,  чучмек
попался. Сбежать хотел. Что делать с ним будем?
     - Как будто не знаешь, - ответил, занятый своими мыслями Пряжкин. - В
первый раз, что ли?
     - Не в первый раз. Да только все  одно,  не  доходит  До  них  наука.
Признавайся, ведь хотел сбежать? Признавайся, ничего тебе за это не будет.
Отпущу.
     - Правильно. Хотел сбежать. Давно задумал.
     - Почему?
     - Есть  нет.  Табака  нет.  Оленей  отбирают.  Рыбу  отбирают.  Песец
отбирают. Скучно жить.
     - А за рубежом, думаешь, лучше?
     - Там олень свободно ходит.
     - Ну раз так, иди. Отпускаю.
     - Пешком не дойду. Оленей отдай, нарты отдай, хорей отдай.
     - Ничего себе! - делано  удивился  Пашка.  -  Олени  не  твои.  Олени
государственные. Воровать не позволю.
     - Оленя не государство рожал.  Оленя  важенка  рожала.  Нарты  я  сам
делал. Хорей сам делал.
     - Бес с тобой. Нарты и хорей бери, а оленей придется оставить.
     Несколько минут они  молча  стояли  друг  против  друга,  по  разному
одетые, но  удивительно  схожие  обликом  -  оба  коренастые,  узкоглазые,
кривоногие.
     - Ладно, начальник, - сказал наконец Никифоров. - Пойду, однако. Путь
не близкий. Не обижай моих оленей.
     - Э, братец, это еще не все. Кухлянку снимай.
     - Кухлянку моя жена шила.
     - Жене, значит, и вернем.
     Никифоров кряхтя стащил меховую одежду и остался в  каких-то  жуткого
вида полуистлевших портках.  На  лице  его  не  отразилось  ровным  счетом
никаких чувств.
     - Исподнее, так и быть, тебе оставим, - сказал Пашка.  -  Срамить  не
будем. Счастливого пути.
     - И тебе счастливо оставаться, начальник. - Босой и голый  человек  с
синей нечистой кожей повернулся к ним спиной  и  вприпрыжку  устремился  в
тундру. - На небесных пастбищах свидимся.
     - Свидимся, не сомневайся.
     - Убежит  ведь,  гад,  -  сказал  один  из  стражников,  глядя  вслед
Никифорову. - Они, черти, к любому морозу привычные.
     - Не убежит, - заверил его Пашка. - Я тундровых псов уже три дня  как
не кормил. Растаскают его,  как  сдобную  булку,  будь  спокоен...  А  ты,
начальник, почему такой хмурый?.
     - Ты сделал, что я у тебя просил?
     - А как же! Этот сопляк сначала от рубежа отъехал версты  на  три,  а
потом назад повернул. И за холмиком, значит,  спрятался.  Да  разве  такую
машину спрячешь. Мы с ребятами ночью и подползли к этому чудищу железному.
Глянули,  а  у  него  на  крупе  бочка  с  керосином  приторочена.  Только
керосинчик уж  больно  густой  и  вонючий.  Мы  бочку,  продырявили  да  и
подожгли. Занялась эта дура  синим  огнем,  как  миленькая.  Мы  отползать
стали, а она как рванет! Всю тундру кусками  железа  засыпало.  Вот  такие
пироги, начальник.
     -  Керосинчиком  это  вы  зря,  -  сказал  Пряжкин,  ощущая  какое-то
нехорошее, тягостное предчувствие. - Не надо было так...
     - Назад уже не воротишь, - равнодушно сказал Пашка. -  Что  было,  то
сплыло. А за это дело ты мне бутылку будешь должен. Я так понимаю, что это
твоей милашки хахаль был, вечный ему покой.


     - Что-нибудь случилось? - спросила Наташа.
     - Нет, - ответил Пряжкин.
     - Но я же вижу!..
     - Так, мелкие неприятности...
     - Из-за меня?
     - Нет.
     - Только не обманывай.
     - Зачем тебе знать всякую гадость.
     - Значит, из-за меня...
     - Это не имеет никакого значения. Даже если меня поставят  караульным
на башню, я не откажусь от тебя.
     - Может и такое случиться?
     - Все может случиться. Нам сейчас нужно все время быть  вместе.  Тебя
могут похитить. Или устроить какую-нибудь  пакость.  Все  должно  решиться
завтра. Мы спустимся  под  землю,  туда,  где  находится  командный  пункт
стратегических ракетных войск. Тебе придется пойти со мной и поговорить  с
людьми, которые живут там. От твоего  выступления  зависит  очень  многое.
Конечно, я не  заставляю  тебя  лгать,  но  постарайся  как  можно  точнее
исполнить мою просьбу. Смысл выступления прост: так, откуда ты  пришла,  -
все плохо, здесь - все прекрасно. Ты понимаешь?
     - Понимаю. Только оратор из меня неважный.
     - Скажи, а там... действительно плохо?
     - По-всякому... но там все другое. Тебе будет трудно это понять.
     - Не хочешь рассказывать?
     - Не хочу растравлять душу. Лучше поцелуй меня.
     - Хорошо...
     - Ты целуешь меня, как будто в последний раз.
     - Я целую тебя в последний раз как невесту. Завтра я поцелую тебя как
жену.
     - Ты хоть сам веришь в это?
     - Да! Да! Да! Верю! Хочу верить!


 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0652 сек.