Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Барри ЛОНГИЕР - ВРАГ МОЙ

Скачать Барри ЛОНГИЕР - ВРАГ МОЙ

***

   Восемь долгих дней и ночей я изнывал от страха, что дитя не  выживет.
Перепробовал решительно все подручные средства: коренья, сушеные  ягоды,
сушеные фрукты,  вяленую  змеятину  -  все  в  вареном,  пережеванном  и
перемолотом виде.  Заммис  упорно  воротил  мордашку.  Я  его  частенько
распеленывал, но всякий раз пеленки оказывались такими  же  чистенькими,
как и когда я впервые завернул в них младенца. Заммис  убавлял  в  весе,
зато, по-видимому, день ото дня набирался силенок. На девятый день  дитя
вовсю ползало по полу пещеры. А пещера, даже при горящем очаге,  никогда
толком не прогревалась. Я боялся, как бы младенец не простыл, разгуливая
голышом, а потому облачил его в крохотные костюмчик и шапочку из змеиной
кожи, собственноручно  сшитые  Джерри.  Надев  все  это  на  Заммиса,  я
поставил его на  пол  и  окинул  взглядом.  У  малыша  уже  выработалась
непередаваемо озорная улыбка; в сочетании с плутоватыми искрами в желтых
глазенках, с костюмчиком и шапочкой она  придавала  Заммису  сходство  с
эльфом. Поначалу я руками удерживал  Заммиса  в  стоячем  положении.  Но
малыш, похоже, вполне твердо держался на ногах, и я убрал  руки.  Заммис
улыбнулся, взмахнул исхудалыми ручонками,  потом,  рассмеявшись,  сделал
неуверенный шажок ко мне. Я перехватил малыша,  не  дав  ему  упасть,  и
маленький драконианин взвизгнул.
   Спустя еще двое суток Заммис бодро  ходил  и  совался  повсюду,  куда
только можно. Возвращаясь в пещеру после недолгого отсутствия, я  каждый
раз  проводил  немало  тревожных  минут,  обшаривая  в  поисках   малыша
глубинные закоулки пещеры. В один прекрасный день, перехватив Заммиса  у
самого выхода (малыш на всех парах мчался наружу), я решил, что  с  меня
довольно. Смастерил из змеиной кожи шлейку, снабдил ее длинным  поводком
из той же змеиной кожи, а свободный конец поводка  прикрепил  к  выступу
скалы над своим тюфяком. Заммис по-прежнему совался повсюду,  но  теперь
его по крайней мере можно было без труда разыскать.
   Минуло четыре дня с тех пор, как дитя выучилось ходить, и вот  теперь
оно попросило еды. Пожалуй, во всей Вселенной не найдешь детишек удобнее
и практичнее драконианских. В течение трех  или  четырех  земных  недель
драконята существуют за счет подкожных  жировых  отложений,  и  все  это
время у них  отсутствуют  естественные  потребности.  А  вот  научившись
ходить и,  стало  быть,  обретя  возможность  добраться  до  какого-либо
обусловленного,  взаимоприемлемого  местечка,  они  начинают  испытывать
голод и жажду, а также выводить из организма  отходы  жизнедеятельности.
Один-единственный раз показал я малышу, как надо  пользоваться  мусорным
ящичком, который я специально на такой предмет изготовил, и второго раза
уже не  понадобилось.  После  пяти-шести  уроков  Заммис  самостоятельно
снимал и  надевал  штанишки.  Следя  за  тем,  как  растет  и  обучается
маленький драконианин, я понемногу начал понимать  тех  ребят  из  нашей
эскадрильи, которые изводили  друг  друга  -  да  и  всех  окружающих  -
бесчисленными фотокарточками омерзительных малюток, причем каждый снимок
сопровождался тридцатиминутными россказнями-пояснениями.  Еще  до  того,
как начал таять лед, Заммис заговорил. Я приучил его звать меня дядей.

***

   Тот сезон, когда тает лед, я за неимением  лучшего  термина  окрестил
весной. Много воды утечет, прежде чем зазеленеет низкорослый лес и  змеи
рискнут высунуться  из  ледовых  нор.  Небо  по-прежнему  было  затянуто
вековечной пеленой злых студеных туч, по-прежнему мела  снежная  крупка,
решительно все обволакивая скользкой твердой глазурью. Однако на  другой
же день глазурь таяла, а теплый воздух пробивался в глубь почвы  еще  на
один миллиметр.
   Я понял, что теперь самое время заготовлять дрова. В канун зимы мы  с
Джерри  не  сумели   заготовить   впрок   достаточное   их   количество.
Быстротечное лето придется посвятить  сбору  и  заготовке  продуктов  на
следующую зиму. Я надеялся соорудить  более  прочную  дверь  у  входа  в
пещеру и поклялся себе, что изобрету какую-никакую домашнюю  сантехнику.
Как ни говори, а снимать штаны на морозе в разгар  зимы  -  удовольствие
ниже среднего, да вдобавок опасное. Вот чем была у меня  забита  голова,
когда я, развалясь на тюфяке, глядел, как сквозь щель в  кровле  улетает
дым очага. Заммис в каком-то из закоулков играл в камешки, которых я ему
насобирал  специально  для  забав,  а  сам  я,  должно  быть,  задремал.
Проснулся я оттого, что малыш тряс меня за руку.
   - Дядя!
   - А? Что, Заммис?
   Я повернулся на бок - лицом к маленькому драконианину. Заммис  поднял
свою ладошку, растопырив пальчики.
   - В чем дело, Заммис?
   - Смотри. - Дитя показало мне все три пальчика  поочередно.  -  Один,
два, три.
   - Ну и что?
   - Смотри. - Схватив мою ладонь, Заммис оттопырил мне пальцы. -  Один,
два, три, четыре, пять!
   - Значит, ты научился считать, - кивнул я.
   Драконианин нетерпеливо отмахнулся кулачком.
   - Смотри. - Дитя схватило мою вытянутую руку, а свою положило поверх.
Другой ручонкой Заммис показал сперва на свой палец, потом  на  один  из
моих:
   - Один, один.
   Желтые глазенки воззрились на меня  вопрошающе,  стремясь  убедиться,
все ли я понимаю.
   - Так.
   - Два, два, - вновь показало дитя, подняло на  меня  глазенки,  затем
перевело взгляд мне на руку и опять показало:
   - Три, три. - Потом малыш схватил два моих лишних пальца.  -  Четыре,
пять! - Он выпустил мою руку, затем ткнул себя в ладошку. - Четыре, пять
- где?
   Я тряхнул головой. Заммис,  которому  и  четырех  земных  месяцев  не
сравнялось,  частично  уловил  разницу  между  драконианами  и   людьми.
Человеческий детеныш начинает задавать подобные вопросы  лет...  ну,  не
знаю, лет в пять, шесть, семь. Я вздохнул.
   - Заммис!
   - Да, дядя?
   - Заммис, ты драконианин. У всех дракониан на руке только три пальца.
Я поднял правую руку и пошевелил пальцами. - А  я  человек.  У  меня  их
пять.
   Я мог бы поклясться, что глаза ребенка  наполнились  слезами.  Заммис
вытянул свои ручонки, поглядел на них, качнул головой.
   - Вырасти четыре, пять?
   Я сел лицом к малышу. Заммис не мог  взять  в  толк,  почему  у  него
отсутствуют целых четыре пальца.
   -  Слушай-ка,  Заммис.  Мы  с  тобой   разные...   разные   существа,
понимаешь?
   Заммис затряс головой.
   - Вырасти четыре, пять?
   - Нет, не вырастут. Ты ведь драконианин. - Я стукнул себя по груди. -
А я человек. - Впрочем, такое объяснение ни к чему не приведет.  -  Твой
родитель, тот, что дал тебе жизнь, был драконианин. Понял?
   - Драконианин. Что это - драконианин? - нахмурился Заммис.
   Меня так и  подмывало  прибегнуть  к  старому  доброму  спасительному
приему "вырастешь - узнаешь". Однако я  не  пошел  по  пути  наименьшего
сопротивления.
   - У дракониан на каждой руке по три пальца. У твоего родителя было на
руках по три пальца. - Я поскреб бороду. - Мой родитель был человеком  и
имел на каждой руке по пять пальцев. Вот почему у меня на руках тоже  по
пять пальцев.
   Опустившись коленями на песок, Заммис  принялся  изучать  собственные
пальцы. Посмотрел на меня, на свои ладошки, опять на меня.
   - Как это - родитель?
   Тут уж я  принялся  изучать  малыша.  У  него  не  иначе  как  кризис
становления личности.  Единственное  разумное  существо,  им  когда-либо
виденное, - это я, а у меня на каждой руке по пять пальцев.
   - Родитель - это... такая штука... - Я опять поскреб  бороду.  -  Вот
смотри сам: все мы откуда-то беремся. У меня были  мать  и  отец  -  два
разных человека, они и подарили мне жизнь; так получился я, понял?
   Заммис окинул меня взглядом,  в  котором  ясно  читалось:  что-то  ты
больно много о себе разболтался.
   - Это трудно объяснить, - вздохнул я.
   Заммис ткнул себя в грудь.
   - А моя мать? Мой отец?
   Я развел руками, уронил их на колени, поджал губы, почесал бороду - в
общем, тянул время как мог. А Заммис  ни  на  миг  не  отводил  от  меня
немигающих глаз.
   - Понимаешь, Заммис, у тебя нет матери и отца. У  меня  есть,  потому
что я человек, но ведь ты-то драконианин. У тебя есть родитель -  только
один, ясно?
   Заммис покачал головой. Глядя на меня, коснулся своей груди.
   - Драконианин.
   - Верно.
   - Человек. - Он коснулся моей груди.
   - Опять верно.
   Заммис убрал ручонку к себе на колени.
   - Откуда получился драконианин?
   Господи помилуй! Малышу, которому еще и на четвереньках-то ползать не
положено, я вынужден объяснять, как размножаются гермафродиты!
   - Заммис... - Я приподнял было руку, но  тут  же  бессильно  опустил.
Смотри. Ты видишь, насколько я больше, чем ты?
   - Да, дядя.
   - Хорошо. - Я пригладил волосы, всячески выгадывая время  и  надеясь,
что ко мне придет вдохновение. - Твой родитель был такой же большой, как
я. Звали его... Джерриба Шиген. -  Странно,  какую  боль  вызывает  даже
простое произнесение имени. - Джерриба Шиген был похож на тебя:  у  него
на руках было только по три пальца. А ты вырос у него в  животике.  -  Я
ткнул Заммиса в живот. - Понял?
   Заммис хихикнул и прижал ручонки к животу.
   - Дядя, а как там вырос драконианин?
   Я переместил  ноги  на  тюфяк  и  улегся.  Откуда  берутся  маленькие
драконята? Посмотрев на Заммиса, я увидел, что ребенок ловит каждое  мое
слово. С недовольной миной я выложил ему чистейшую правду:
   - Черт меня побери, Заммис, если я знаю. Черт меня побери.
   Через полминуты малютка Заммис с упоением играл в камешки.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1049 сек.