Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Барри ЛОНГИЕР - ВРАГ МОЙ

Скачать Барри ЛОНГИЕР - ВРАГ МОЙ

***

   Спустя двое суток я уже ходил по хижине - разминал ноги, а еще  через
два дня Джерри помог мне выбраться  наружу.  Хижина  стояла  на  вершине
длинного пологого  холма,  среди  низкоствольного  леса;  деревьев  выше
пяти-шести метров там не было. У подножия холма - километрах в восьми от
хижины, не меньше, - плескалось море. Далеко же волок  меня  драконианин
на руках. Наша верная назесей наглоталась воды,  и  ее  утянуло  в  море
вскоре после того, как Джерри вытащил меня на сушу.  Вместе  с  капсулой
канули в воду и остатки наших  питательных  палочек.  Дракониане  крайне
переборчивы в еде, однако голод в конце концов вынудил  Джерри  отведать
кое-каких представителей местной  флоры  и  фауны...  голод  да  комочек
собственной плоти, который  мог  зачахнуть  от  неполноценного  питания.
Драконианин остановился на мягком мучнистом клубне, на зеленой  ягоде  с
какого-то кустарника (из нее, сушеной, получался вполне приличный чай) и
змеином  мясе.  Обследуя  окрестности,  Джерри  наткнулся  на   частично
размытый соляной купол. В последующие дни,  по  мере  того  как  ко  мне
возвращались силы, я внес в наше меню известное  разнообразие,  обогатив
его  морскими  моллюсками  нескольких  сортов   и   диковинным   плодом,
напоминавшим гибрид груши со сливой.
   Между тем дни становились все холоднее, и мы с драконианином  грустно
констатировали, что на Файрине-4 бывают зимы.  Установив  эту  несложную
истину, мы сделали следующий шаг - признали вероятность того,  что  зимы
тут суровы, а  суровой  зимой  не  насобираешь  ни  еды,  ни  дерева  на
растопку. Высушенные над костром, ягоды и клубни хорошо  сохранялись,  а
что касается змеиного мяса, то  его  мы  пробовали  и  солить  впрок,  и
коптить. Используя вместо ниток волокна от ягодных растений, мы с Джерри
сшивали змеиные кожи, мастерили из них зимнюю одежду. Фасон  мы  выбрали
такой: два слоя змеиных шкур, между ними - прокладка  пуха  из  семенных
коробочек ягодного кустарника и все это простегано на манер  перины  или
ватника.
   Мы единодушно решили, что зимовать в  шалаше  -  немыслимо.  Три  дня
минуло, пока мы разыскали первую  пещеру,  и  еще  три,  пока  подобрали
подходящую. От входа (он же выход)  открывался  вид  на  вечно  бушующее
море, однако вход этот был в скале, хоть  и  невысокой,  сама  же  скала
находилась довольно высоко над  уровнем  моря.  У  входа  мы  обнаружили
валежник и различные камни, то и  другое  -  в  неимоверном  количестве.
Дерево служило нам топливом,  камнями  мы  заложили  входное  отверстие,
оставив свободным пространство, только-только достаточное  для  навесной
двери. Дверные петли мы сварганили из змеиной кожи, дверь -  из  жердей,
скрепленных между собой растительными волокнами. В первую же ночь  после
того, как дверь была сделана и навешена, морские  ветры  разнесли  ее  в
щепки, и мы решили вернуться к первоначальной входной  конструкции  -  к
варианту песчаной косы.
   Глубоко внутри пещеры мы устроили жилье (пещера  там  расширялась,  а
пол был песчаный). Еще глубже располагались естественные озерца  пресной
воды, очень приятной на вкус, но чрезмерно холодной для купания. Грот  с
озерцами стал нашей кладовкой. Стены "жилой комнаты" мы обшили  деревом,
из змеиных шкур и растительного  пуха  сделали  себе  новые  постели.  В
середине сложили вполне приличный очаг, вместо сковороды клали на уголья
большой плоский камень. Впервые  переночевав  в  новом  доме,  я  сделал
открытие: оказывается, здесь не слышен вой ветра.
   Долгими вечерами сидим мы, бывало, у очага,  мастерим  всякие  вещицы
(рукавицы, шляпы, мешки) из змеиной кожи да болтаем. Для разнообразия мы
чередовали языки,  разговаривая  один  день  по-дракониански,  а  другой
по-английски, и, к тому времени как налетела первая  метель,  каждый  из
нас уже вполне сносно владел чужой речью. А говорили мы,  к  примеру,  о
будущем младенце Джерри.
   - Как ты его назовешь, Джерри?
   - У него уже есть имя. Понимаешь, в роду Джерриба приняты всего  пять
имен. Меня зовут Шиген, передо мной идет мой  родитель  -  Гоциг,  перед
Гоцигом шел Гаэзни, перед Гаэзни был Тай, а перед Таем - Заммис. Ребенок
будет зваться: Джерриба Заммис.
   - Но почему всего-навсего пять имен? У человека ребенок может  носить
любое имя по выбору родителей. Больше того,  достигнув  совершеннолетия,
человек вправе изменить имя, выбрать себе любое, какое  только  придется
ему или ей по вкусу.
   Драконианин посмотрел на меня, и взгляд его преисполнился жалостью.
   - Дэвидж, каким заброшенным ты себя, наверное, чувствуешь. Вы,  люди,
все вы, должно быть, чувствуете себя заброшенными.
   - Заброшенными?
   Джерри кивнул.
   - От кого ты ведешь свой род, Дэвидж?
   - Это ты про родителей?
   - Да.
   - Родителей помню, - бодро заявил я.
   - А их родителей?
   - Помню деда по матери. Когда я был маленький, мы к нему часто ездили
в гости.
   - Дэвидж, что ты знаешь об этом своем деде?
   - Что-то смутно вертится... - Я потер подбородок.  -  Вроде  он  имел
какое-то отношение к сельскому хозяйству... нет, позабыл.
   - А его родители?
   Я покачал головой.
   - Помню только одно: где-то у них в роду смешалась английская кровь с
немецкой. Гавей - англичане и немцы?
   Джерри кивнул.
   - Дэвидж, историю своего рода я могу пересказать вплоть до тех  дней,
когда мою родную планету открыл Джерриба Тай, один  из  первых  тамошних
поселенцев, а было это сто девяносто девять поколений назад. На  планете
Драко  в  архивах  хранятся  документы,  по  которым   наша   генеалогия
прослеживается  до  материнской  планеты  Синди,  а  на  ней  -  еще  по
семидесяти  поколениям  вплоть  до  Джеррибы  Тая,  основателя  династии
Джерриба.
   - Кто же имеет право основать династию?
   -  Генеалогическую  линию  продолжает  только  перворожденный.  Плоды
вторых, третьих и четвертых разрешений от бремени должны сами основывать
новые династии.
   Я был потрясен.
   - Но почему всего лишь пять имен? Только для того, чтобы  легче  было
запоминать?
   - Нет, - сказал Джерри. - Остальные различия прибавляются  к  именам;
имен всего пять, они заурядны  и  потому  не  затмевают  тех  свершений,
какими прославились их носители. Вот мое имя - Шиген  -  носили  великие
воины, ученые-гуманитарии, философы, несколько  священнослужителей.  Имя
моего ребенка носили физики, математики, путешественники.
   - Неужели ты помнишь профессию каждого из твоих предков?
   - Да, - подтвердил Джерри, - и помню, что они сделали  и  где  именно
сделали.  Достигнув  совершеннолетия,  каждый  из  нас  проходит   обряд
посвящения.  Стоя  перед  фамильным  архивом,  посвящаемый   декламирует
наизусть всю свою родословную; именно это я и проделал двадцать два года
назад по нашему летоисчислению. То же самое ждет и Заммиса, но только, -
Джерри улыбнулся, - мой  ребенок  начнет  декламацию  с  моего  имени  -
Джерриба Шиген.
   - Ты можешь на память отбарабанить почти двести биографий?
   - Да.
   Я растянулся на своей постели. Глядя в потолок,  вернее,  на  щель  в
кровле, и наблюдая за тем, как втягивается в эту щель дым, я понял,  что
имел в виду Джерри, когда говорил  об  ощущении  заброшенности.  Заткнув
себе за пояс несколько десятков поколений,  драконианин  знает,  кто  он
такой, для чего живет и на кого должен равняться.
   - Джерри!
   - Да, Дэвидж!
   - А мне ты не можешь продекламировать?
   Повернув голову, я взглянул на драконианина - как раз  вовремя,  чтоб
подметить, как на лице у него крайнее  изумление  вытесняется  радостью.
Лишь много лет  спустя  я  узнал,  что,  поинтересовавшись  родословной,
оказал Джерри великую честь. У  дракониан  такая  просьба  -  редкостное
проявление уважения, причем уважения не только к личности, но и ко  всем
предкам этой личности вплоть до основателя династии.
   Джерри положил свое шитье - шляпу - на песок, встал и затянул:
   - Вот я стою пред вами - я, Шиген  из  рода  Джерриба,  рожденный  от
Гоцига  -  учителя  музыки.  Незаурядный  музыкант,  он   обучал   таких
выдающихся мастеров, как Датциг из рода Нем, Перравейн из рода Тускор, а
также многих других, менее известных музыкантов. Получивший  музыкальное
образование в Шимурамской консерватории Гоциг предстал перед архивами  в
одиннадцать тысяч пятьдесят первом году и  рассказал  о  родителе  своем
Гаэзни корабеле...
   Я вслушивался в речитатив Джерри (официальный язык дракониан), внимал
биографиям, излагаемым от конца к началу (от смерти к  совершеннолетию),
и у меня возникало  ощущение,  будто  время,  сжавшись  в  комок,  стало
осязаемо, будто до прошлого теперь рукой подать и его  можно  потрогать.
Баталии,  созданные  и  разрушенные  государства,  сделанные   открытия,
великие  деяния  путешествие  по  двенадцати  тысячелетиям  истории,  но
воспринималось все как четкий, живой континуум.
   Что можно этому противопоставить? "Я, Уиллис из рода  Дэвиджей,  стою
пред   вами,   рожденный   от    домохозяйки    Сибил    и    захудалого
инженера-строителя  Натана,  причем  Сибил  рождена  от  деда,  а   тот,
рожденный  неведомо  от  кого,  имел,  кажется,  какое-то  отношение   к
сельскому хозяйству..." Черт, даже этим не могу похвастать! Продолжатель
рода не я, а мой старший брат. Я слушал-слушал, и во мне окрепло желание
выучить родословную Джеррибы наизусть.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0703 сек.