Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Чарльз РОБЕРТС - КАМЕННЫЙ ВЕК

Скачать Чарльз РОБЕРТС - КАМЕННЫЙ ВЕК

                          11. ВНЕЗАПНОЕ ОТКРЫТИЕ

     Два года прошло с тех пор, как племя поселилось в Долине Огня.
     За это время выходцы из страны Малых Гор успели собраться с  силами и
окрепнуть от  потрясений предыдущих лет.  В  пещерах  копошились здоровые,
крепкие дети.  По  приказанию вождя,  каждый воин обязан был взять к  себе
двух или  трех жен,  и  вследствие этого в  племени не  осталось ни  одной
вдовы.  Лишь Гром продолжал жить вдвоем с  Айей,  хотя его  исключительное
положение среди воинов обеспечивало ему  возможность широкого выбора между
красивейшими и сильнейшими девушками.
     Вполне счастливый в семейной жизни с Айей,  он не имел желания ввести
другую женщину в  их маленький грот,  отделенный узким проходом от главной
пещеры.  Но, не желая нарушать обязательное для всех постановление вождя и
этим  поколебать его  авторитет,  он  счел  нужным  оправдать  свой  образ
действий.  Явившись к вождю,  он заявил ему,  что исключительное положение
Айи среди остальных женщин, как жрицы Огня, лишает его, Грома, возможности
взять еще одну женщину - так как этот поступок, несомненно, вызвал бы гнев
могущественного бога.  Зная глубокую привязанность Грома к  Айе и видя его
твердую решимость,  вождь согласился с таким объяснением,  и семейный очаг
Грома был узаконен.
     Под  защитой  нового  божества жизнь  племени  протекала сравнительно
спокойно  и   счастливо.   Зима  с   ее   свирепыми  северными  ветрами  и
непрекращающимися ливнями не  была уже  более тем  врагом,  который раньше
загонял племя вглубь холодных пещер и  превращал его  в  стадо беззащитных
животных.  Даже вид белого снега, редкого гостя в этих широтах, не наводил
на них ужаса.  Сидя у пылающих костров,  они со смехом смотрели, как таяли
белые снежинки от горячего дыхания огня.
     Но,  когда  налетал ураган,  извергая из  туч  стремительные дождевые
потоки, приходилось ценою неимоверных усилий отстаивать костры, горевшие у
входов  в  пещеры,  расточая  имеющиеся запасы  топлива.  Маленький кружок
служителей  огня  изнемогал  в   эти   дни   под  бременем  изнурительной,
лихорадочной работы.
     Это  состязание между огнем и  дождем Боор,  присоединивший к  званию
вождя  титул  Главного  Жреца,  представил  племени  как  борьбу  светлого
божества в защиту своих детей.
     Ранней  весной  Айя  родила  ребенка -  крупного,  крепкого мальчика,
громкий крик которого то  и  дело оглашал маленький грот,  где жила семья.
Это  событие,  а  также  вид  счастливой  матери  наполнили  сердце  Грома
радостью, которую он с трудом скрывал под маскою сурового воина.
     Склонившись над  мальчиком и  устремив на  него взгляд своих глубоких
глаз,  он испытывал чувство, подобное которому, может быть, еще не знал до
него ни один мужчина.
     Ему  казалось,   что  этот  ребенок  растет  для  того,  чтобы  стать
знаменитым воином  и  совершить великие деяния на  славу  и  пользу своего
народа.   Гром   спокойно  и   сознательно  любил  своего  старшего  сына,
превратившегося теперь в стройного, бесстрашного юношу, и воспитал из него
хорошего воина и  охотника.  Но этот ребенок,  дитя нежно любимой женщины,
был для Грома вторым и настоящим продолжателем его рода.  Однажды, охотясь
в  долине,  Гром заметил на свежей кучке песка,  которую выкопал в поисках
корней  проходивший медведь,  странный  отпечаток  ступни.  Мгновенно Гром
приник к земле и пополз вперед, как змея.
     Это был человеческий след, но значительно крупнее его собственного.
     Изучая этот отпечаток,  он  как  будто видел перед собой человеческую
ступню.  Пальцы были очень длинны и  мускулисты,  а  пятка слишком широка.
Оттиск края  подошвы был  необычайно глубок,  как  будто  человек ходил на
внешней стороне ступни.
     Этого было достаточно для Грома,  -  он понял, что один из колченогих
прошел здесь не более пяти минут назад.
     Гром  прижался к  ближайшим кустам  и  пополз вперед по  направлению,
указанному  следом,   останавливаясь  каждую  секунду,  чтобы  оглянуться,
прислушаться и втянуть ноздрями воздух.
     Внезапно он  услышал голоса -  гортанные,  захлебывающиеся звуки -  и
снова замер на месте.  Послышался новый голос,  и  пораженный Гром едва не
вскочил на ноги. Это был голос Мауга.
     Значит Мауг  перешел к  колченогим.  Лоб  Грома  собрался в  морщины.
Почему он не убил изменника тогда,  в амфитеатре, когда увидел копье в его
вытянутой  руке?  Сдерживая  клокочущую  ярость,  он  продвинулся  еще  на
несколько  шагов  и,  осторожно выглянув  из-за  густой  заросли  на  краю
скалистого уступа, увидел под собой говоривших.
     Их было пятеро.  Все колченогие, как и Мауг, были вооружены копьями и
камнеголовыми дубинами. Было очевидно, что перебежчик научил своих прежних
врагов выделывать и применять это грозное оружие.
     Не имея никакого представления о языке колченогих. Гром не мог понять
смысла их оживленной речи, но, видя их жесты в сторону востока, догадался,
что они затевают что-то против его племени.
     Гром не сомневался,  что видит перед собою отряд разведчиков, который
привел сюда  Мауг  с  целью выяснить расположение племени в  Долине Огня и
состояние его сил,  -  и решил, что лазутчики вернутся к себе, чтобы затем
предпринять такое нашествие, которое сотрет с лица земли Детей Огня.
     Тогда он понял,  что слушать дальше непонятную речь,  - значит терять
драгоценное время.  Осторожно попятившись назад,  он  отполз на  некоторое
расстояние от  опасного места,  встал на  ноги и  помчался вниз по ущелью,
сначала с  предосторожностями,  а под конец тем быстрым бегом,  которым он
прославился в своем племени.
     Достигнув пещеры,  он  в  нескольких словах  рассказал о  происшедшем
вождю,  и  через пять  минут отряд из  двенадцати воинов выступил под  его
предводительством из пещер.  Кроме обычного оружия, Гром и вождь имели при
себе  <огненные бичи>  -  трубки  из  толстой зеленой коры,  прикрепленные
ивовыми прутьями к  длинным палкам и  наполовину наполненные тлеющим мхом.
Это приспособление было изобретением Грома и  служило испытанным средством
против саблезубцев и  медведей.  Набитая сухой  травой и  мелким хворостом
трубка,  при  быстром вращении вокруг  головы,  давала неожиданную вспышку
яркого пламени, мгновенно обращая хищников в бегство.
     Как легкие тени, мчались вперед воины, проворно и неслышно пробираясь
сквозь рощу и  нагибаясь под  низкими ветвями деревьев.  При приближении к
месту,  где  был  обнаружен  след  колченогого,  -  по  знаку  Грома,  все
распластались на траве и  поползли вперед,  держа наготове оружие и каждое
мгновение,  вслед  за  Громом,  замирая на  месте.  Но  пришельцы исчезли.
Внимательное  изучение  их  следов  показало,  что  они  поспешно  бежали,
встревоженные появлением Грома.
     Вся  картина стала ясной,  когда было установлено,  что  Мауг,  легко
опознанный по более тонким отпечаткам ног, поднимался на скалистый уступ к
тому месту, где лежал, спрятавшись, Гром.
     Видя,  что они открыты,  и  рассудив,  что открывший их  отправился в
лагерь, чтоб поднять тревогу, колченогие решили, что единственное спасение
их - в бегстве.
     Направление  следов  указывало  на  восток,   и  было  очевидно,  что
лазутчики бежали к  своему племени.  Вождь  отдал  распоряжение немедленно
отправиться в погоню. Грому не понравился этот план, не только потому, что
он питал мало надежды нагнать быстроногих беглецов,  но также потому,  что
не  хотел оставлять надолго пещеры.  Он предвидел возможность нападения на
лагерь другого отряда разведчиков во время отсутствия лучшей части воинов.
Но он подчинился приказанию вождя.
     Сначала погоня была безрезультатна.  Следы говорили, что Мауг умело и
искусно вел свой отряд.
     Преследователи  достигли  верховьев  ущелья  и   находились  в  почти
неизвестной им местности. Благодаря обилию скал, она была как нельзя лучше
приспособлена для засад,  и маленькая кучка людей,  удобно расположившись,
могла  оказать  здесь  длительное  сопротивление  неприятелю,  значительно
превосходящему по силе и численности.
     Хорошо  понимая всю  невыгодность положения своего  отрада и  уступая
настояниям Грома,  вождь готов был дать приказание прекратить погоню,  как
вдруг они услышали пронзительный крик ужаса,  раздавшийся из-за  утеса над
их головой.
     Знаком приказав воинам скрыться за  камнями,  вождь и  Гром крадучись
залезли на утес и осторожно заглянули по ту сторону его.
     Прямо  под  ними  находился крутой  склон  сопки.  На  середине  его,
прижавшись спиной к  камню,  ползал один из  колченогих,  неистово отражая
атаку  двух  леопардов.  Он  стоял на  одном колене,  другая нога  неловко
тащилась по  земле.  Позиция его  была в  высшей степени неудобна и  почти
лишала его возможности бороться.
     - Сумасшедший!  -  сердито пробормотал вождь. - Он не умеет драться с
леопардами.
     - Он хромает! У него сломана нога! - сказал Гром.
     Внезапно новая идея  озарила его  мозг,  и  он  устремился на  помощь
колченогому, размахивая над головой огненным бичом.
     Вождь посмотрел ему  вслед,  недоумевая,  с  какой стати Гром вздумал
вмешаться в эту схватку.
     Но  потом  он  позвал  своих  людей  и  осторожно,  опасаясь  засады,
последовал за ним, также держа огненный бич наготове.
     Один из  леопардов был  уже близок к  тому,  чтобы повалить на  землю
раненого колченогого,  но  при  виде  Грома  и  вождя,  огромными прыжками
приближавшихся к  ним,  оба  хищника отбежали в  сторону и,  злобно  рыча,
скрылись в чаще.  Колченогий поднял голову,  желая понять,  чему он обязан
своим  неожиданным спасением.  Увидев  перед  собой  две  высокие фигуры с
огненными кольцами над головами, он испустил дикий крик и упал ниц, закрыв
руками лицо.
     Гром в задумчивости остановился над уродливым, покрытом кровью телом.
Вождь  наблюдал за  ним,  стараясь понять его  намерения.  В  этот  момент
подоспели воины,  радостно потрясая копьями при виде врага,  попавшегося в
их  руки живым.  Их ярость была так велика,  что они готовы были разорвать
раненого на куски, но Гром предостерегающе поднял копье.
     - Я объявляю этого человека своим пленником, Боор! - сказал он.
     - Ты взял его, - ответил вождь, - поэтому он твой.
     Он готов был прибавить:  -  Хотя я не знаю, для чего он тебе нужен. -
Но следуя своему обычному правилу - не выказывать незнания там, где другой
мог что-нибудь знать, - благоразумно промолчал.
     Повернувшись к воинам, он приказал им подчиниться закону и относиться
почтительно к пленнику. Гром подошел к вождю вплотную и сказал ему на ухо:
     - Много вещей важных и  необходимых для племени Боор узнает теперь от
этого человека.
     Вождь тотчас же понял его мысль и,  к  изумлению воинов,  взглянул на
пленного врага с усмешкой удовлетворения.
     - Недаром назвал я тебя Правой Рукой Вождя,  - ответил он Грому тихо.
- Я  мог бы назвать тебя также Мудростью Вождя,  потому что,  спасая жизнь
этому человеку, ты оказался более дальновидным, чем я.
     Раны пленника были перевязаны мягкой травой,  а  ноги его  помещены в
лубок и,  положив его  на  грубые носилки из  ветвей,  отряд быстрым шагом
отправился обратно к пещерам.
     Воинам было непонятно мягкосердечие их предводителей.  Вождь, вдвойне
уверенный в  своей власти вследствие могущественной поддержки Грома,  мало
считался  с   их  недовольством  и  не  обращал  внимания  на  их  злобное
настроение, пока оно таилось внутри.
     Но, когда воины внезапно пришли в хорошее расположение духа и, весело
переговариваясь, ускорили шаг, он счел необходимым осведомиться о перемене
их настроения.
     Оказалось,  что  один из  воинов,  считавшийся проницательней других,
высказал  предположение,   что  пленник  будет  вылечен,  чтобы  послужить
достойной  жертвой  огню.   Так   как  это  предположение  было  встречено
единодушным одобрением,  вождь счел излишним разъяснять их заблуждение.  К
тому  же  он  сам  предвидел возможность такого исхода в  случае,  если бы
расчеты Грома на пленника не оправдались.
     Естественно,  что  появление  в  пещере  уродливого,  отвратительного
чужестранца вызвало горячий протест Айи.  Но,  когда Гром  рассказал ей  о
своих  намерениях,   а  также  о  внезапно  появившейся  угрозе  нашествия
колченогих,  она  быстро  уступила,  так  как  ужас  перед  Маугом еще  не
изгладился из ее памяти.
     Она охотно взяла на себя обязанность ухаживать за раненым пленником и
стала помогать Грому обучать его несложному языку племени.
     В течение нескольких дней пленник находился во власти ужасного страха
быть в любой момент разорванным на части. Но ожидание это отнюдь не влияло
на  его аппетит.  Он проворно хватал предлагаемую пищу и,  закрыв ее своим
телом,  уползал вглубь пещеры с лицом, обращенным к стене, а затем пожирал
ее с необычайной жадностью и животным чавканьем.
     Но,  встречая непонятно мягкое обращение,  он  начал проявлять робкую
благодарность и  послушание.  В  частности,  за  высокой  фигурой Айи  его
маленькие глазки следили всегда с выражением обожания и преданности.
     Так  как неприятный запах его тела вызывал отвращение всего племени и
был  особенно невыносим для  отличавшихся чистоплотностью и  брезгливостью
Грома и Айи,  то последняя,  пользуясь своим положением жрицы, соорудила в
гроте маленький очаг.  Подкладывая в огонь ароматные травы и ветви хвойных
деревьев, она достигла того, что противный запах был почти незаметен.
     Колченогий относился к Айе,  как к существу,  которое,  по непонятным
для него причинам,  обращалось с  ним милостиво и внимательно,  но которое
могло в  мгновение ока  уничтожить его,  если бы  он  чем-нибудь вызвал ее
гнев.
     По  отношению к  Грому,  который рассматривал его  лишь как  средство
достижения определенной цели, как на пешку в крупной игре, он держался как
покорный раб, вверивший свою судьбу в руки господина.
     Остальные люди племени,  постоянно толпившиеся в  пещере с злорадными
криками и проклятиями, вызывали у него ужас и ненависть попавшей в западню
рыси.
     Обожание,   которое  пленник  тайно  от  самого  себя  питал  к  Айе,
перенеслось и  на ее ребенка и  быстро приняло характер страстной собачьей
преданности.
     Айя   поняла  это  с   безошибочным  инстинктом  матери.   Сердце  ее
смягчилось,  и она не только помогала Грому учить колченогого их языку, но
старалась также сделать его менее отталкивающим и невыносимым.
     Раны пленника скоро зажили,  а  сломанные кости ноги срослись.  Но он
навсегда  остался  хромым  и  мог  двигаться  лишь  неуклюжей,   медленной
походкой.  Так как было очевидно,  что он лишен возможности бежать, то его
оставили без надзора.
     Но  столь же очевидным оказалось,  что никакая сила не могла оторвать
его от близости к ребенку Айи. Подобно огромному сторожевому псу, он лежал
у  порога  пещеры Грома,  привязанный к  ней  цепями более  сильными,  чем
выкованные человеческой рукой.
     И те из племени,  кто надеялся большой кровавой жертвой почтить Огонь
и  память родичей,  убитых в  ущелье Малых  Гор,  с  злобным недовольством
увидели, что эта надежда была тщетной.


 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1158 сек.