Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

Скачать Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

   Чтобы не попадать людям  на  глаза,  шла  низиной,  меж  кустов,  вдоль
ручья.  Когда  выбралась  на  болото,  вздохнула  облегченно  -  никого   не
встретила. Но на краю болота, откуда хотела в лес повернуть,  наткнулась  на
засаду - пять немцев и три полицая. Ее  задержали,  привели  в  школу.  Грак
послал за Макаром  и  Серафимой.  Стал  допрашивать,  куда  отправили  дочь,
почему нарушили приказ коменданта: при посещении немецкими или  полицейскими
чинами населенного пункта никто не имеет права покидать его  без  разрешения
властей.
     - Да не усидела девка без дела, - оправдывался Макар. -  Снег  растаял,
ягод полно на болотных кочках.
     - Значит, и от игрища сбежала?
     - На игрище она пришла бы, успела.
     Макара  и  Серафиму  из  школы  не  выпустили,  Алену  держали  от  них
отдельно. Грак и ей устроил допрос.
     - За ягодами захотелось, да? А потом куда собралась?
     - Никуда, вернулась бы домой и пошла на игрище.
     - Никуда, значит. - Сложив руки на груди и наклонив голову набок,  Грак
испытующе смотрел на нее, то ли оценивая, то ли принимая  какое-то  решение.
Открылась дверь, немец позвал  его  кивком  головы.  Грак  взял  корзинку  с
клюквой, крутанул ее вверх дном, ягоды  высыпались  и  с  мелким  перестуком
покатились  по  полу.  Стуча  хромовыми  сапогами,  Грак  вышел  за  немцем.
Раздавленные ягоды краснели на полу, как пятна крови.
     В селе, услышав, что забрали  Комковых,  встревожились.  Кто-то  пустил
слух, что к вечеру всех сгонят в школу,  и  тревога  возросла.  Знали  же  о
судьбе Крапивни, небольшой лесной деревушки, сожженной вместе  с  людьми  за
помощь партизанам. Может, и Кривую Ниву ждет та же участь?
     Пробовали выпытать у  полицаев,  те  успокаивали,  что  все  обойдется,
вечером же игрище будет в школе. Но по тому, как нервно-суетливо  вели  себя
полицаи и  немцы,  как  они  расставляли  вокруг  деревни  часовых,  засады,
кривонивцы догадались, что готовится расправа.
     А  расправа  им  была  назначена  страшная:  деревню  надлежало  сжечь,
жителей, подозреваемых в связи с партизанами, уничтожить.
     До вечера Комковы, все вместе, сидели в школьном классе, в  том  самом,
где училась Алена. Потом туда начали сгонять  и  других  людей.  А  потом  и
началось...
     Как все происходило, в какой последовательности,  Алена  потом  никогда
не старалась вспомнить. Воспоминания сами врывались в ее  сознание,  обжигая
душу, которая болела и ныла  и  через  десять,  двадцать  и  через  тридцать
лет... Тот кошмар, казалось, ей приснился, а не был  в  действительности,  -
не укладывалось в сознании, что это было сделано людьми...
     Все произошло, когда стемнело. Все, кого собрали  в  школе,  а  их  там
оказалось полдеревни, согнали в один класс. Алена, припав  к  двери,  поняла
из разговора полицаев, что окружили всю деревню.
     - Это они хотят с нами расправиться, - сказала она людям. - Теперь  нам
отсюда не выйти.
     - Господи, пошли сюда партизан, скажи  им  о  нас,  -  начала  молиться
Серафима, - пусть придут и спасут.
     И партизаны, будто услышав, пришли в деревню,  но  небольшой  группкой,
думая, что там тихо. Засада их пропустила, а в  деревне  окружили.  Бой  был
короткий  и  неравный.  Согнанные  в  школу  люди  радовались,  думая,   что
партизаны в самом деле пришли их выручать. Но выстрелы вскоре затихли.
     Расправившись с партизанами, каратели подожгли с двух  концов  деревню.
В школьном классе, где находились люди, от пожара было светло,  хоть  читай.
Люди жались друг к другу,  женщины  плакали.  Старый  Анис,  когда  в  класс
заглянул немецкий офицер, начал просить его:
     - Вы же христиане, люди. За что же нас казнить надумали?
     Тут подошел Грак и скомандовал всем выходить.
     "Поведут убивать", - догадалась Алена.
     Все вышли, Алену же Грак оставил в классе, замкнув дверь.  Она  стояла,
растерянная, ничего не понимая, а  когда  услышала  крик  матери  во  дворе,
стала бить плечом в дверь,  пытаясь  открыть  ее,  потом  кинулась  к  окну,
рванула на себя раму, оторвала ручку, но рама не сдвинулась с  места.  Тогда
она влезла на подоконник, разбила ногой стекло. В этот миг вошел Грак.
     - Не убежишь, зря стекло разбила, его теперь тяжело доставать, -  хмуро
проговорил он.
     Алена бросилась к двери, чтобы проскочить мимо него, и тут  он  схватил
ее за руку.
     - Не спеши, туда еще успеешь. -  Блики  пожара  плясали  на  его  лице,
освещали темную ямочку  на  подбородке  и  глаза  -  они  блестели  жадно  и
страшно. Он перебросил автомат с груди за спину и взял ее за вторую руку.  -
Ягодка-журавинка моя, сейчас я тебя  окрещу.  -  И  повалил  на  пол,  одной
рукой, как клещами, сжимая ее обе руки, другой срывая одежду.
     Загорелась хата напротив школы, запылала ярко,  высвечивая  все  в  том
школьном классе.
     Алена не молила Грака, не кричала, и не было силы  сопротивляться.  Ее,
слабую  шестнадцатилетнюю  девчонку,   словно   парализовало.   Видела   его
перекошенный рот, немигающие, словно змеиные, глаза,  крепкий  подбородок  с
ямочкой, слышала его тяжелое, частое дыхание. Она испугалась этого  змеиного
взгляда, страшного перекошенного рта и зажмурила глаза...
     Когда он встал, Алена  так  и  осталась  лежать,  только  перевернулась
лицом вниз. Грак пихнул ее хромовым сапогом в бок, чтобы поднималась.  Вывел
из класса во двор и толкнул в толпу, стоявшую в тесном окружении  карателей.
И она вместе с отцом и матерью, вместе с односельчанами оказалась в  овраге,
куда девчонкой и днем боялась заходить.
     Каратели стояли по обеим  сторонам  оврага.  Сыпал  редкий  снежок.  На
какой-то миг установилась жуткая тишина, все -  и  люди  внизу,  и  каратели
наверху - стояли не шелохнувшись, как застывшие. Казалось, слышен был  шорох
снежинок, ложившихся  на  землю.  Немецкий  офицер  тихо  отдал  команду,  и
затрещали автоматы, взорвалась брошенная в овраг граната. Алена  глянула  на
Грака - огненная струя полыхнула и из его  автомата.  Ее  ударило  в  плечо,
обожгло спину, она упала на кого-то,  кто-то  рухнул  на  нее,  еще  обожгло
тело, еще...
     Из всех людей, расстрелянных в тот вечер, спаслись только  Алена  и  ее
одногодок, Иван. Их, раненых, вытащили из  оврага  односельчане,  отвезли  в
лес, в партизанский лазарет, где они и выжили. Макара и Серафиму  вместе  со
всеми убитыми похоронили в братской могиле.
     Алена после освобождения Кривой Нивы  жить  там  не  стала,  не  могла,
переехала к знакомым в Суров и  после  войны  ни  разу  в  свою  деревню  не
наведалась.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1415 сек.