Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

Скачать Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

     В этот вечер перед самым отбоем в комнату к Алене постучал Семен  Раков
и, получив разрешение, вошел. Алена и Валерия уже лежали в  постелях.  Семен
сел на стул, опасливо оглядываясь на  дверь,  -  боялся,  как  бы  не  вошла
дежурная медсестра и не прогнала его.
     - Не оглядывайся, кавалер, - бросила ему Валерия. - Пришел, так  уж  не
бойся.
     - Послушай, Алена, - обратился  он  к  землячке,  -  ты  говорила,  что
живешь в Сурове? Да? А в Кривой Ниве не жила  до  войны?  Мне  твоя  фамилия
знакома. Жили когда-то Комковы в Кривой Ниве.
     - Ой, Семен, жила там, оттуда я.
     - Вот, значит, угадал. А я из Силич, там  до  войны  жил.  А  теперь  в
Братьковичах. Так мы, значит, соседями были. Силичи от Кривой Нивы  в  шести
километрах.
     - Жила  я  там,  жила,  -  сказала  Алена  и  села,  натянув  на  грудь
простыню. - А после войны ни разу и не была.
     - Я твоего отца помню. Он же Азара Бурбуля племянник, так?
     - Ага, племянник.
     - А Бурбули наша какая-то родня. Выходит, и мы  с  тобой  не  чужие.  -
Семен обрадованно подвинул стул ближе к кровати Алены.  -  Ты  и  похожа  на
Бурбулев род, у них все такие светловолосые. А родители твои с  тобой  живут
в Сурове?
     - Нигде не живут. Нет  их,  Семен.  Их...  -  голос  Алены  дрогнул,  -
каратели убили.
     - Вон оно как... - растерялся Семен. - Я же не знал, ей-богу, не  знал.
Царство  им  небесное,  земля  пухом.  -  Семен  торопливо   вскинул   руку,
машинально перекрестился. - А я думал, они с тобой живут.
     - Из нашего рода одна я осталась.
     Семен пробормотал что-то, встал, дошел до  порога,  остановился,  снова
заговорил:
     - А ты знаешь, я тебя, кажется,  припоминаю.  Девчушка  такая  с  белой
косой. Ты с подружками  к  нам  в  Силичи  перед  самой  войной  на  гулянки
прибегала. Прибегала,  так?  И  хочешь  скажу,  с  кем  ты  танцевала?  А  с
Ровнягиным Павлом. С ним ведь? С ним, точно, я помню.
     - С Павликом, - подтвердила Алена, грустно кивнув  головой.  -  С  ним.
Мне же тогда и четырнадцати не было.
     - А больше  никто  не  осмеливался  тебя  на  танцы  приглашать.  Павла
боялись. И я боялся, хоть и старше его был.
     - Он что, пригрозил вам, чтобы ко мне не подходили?
     - Еще как пригрозил. Ты с ним в седьмом училась?
     - Нет. Он в девятом был.
     - Хороший хлопец был. Сильный, смелый.
     - Был, - снова с  грустью  кивнула  головой  Алена.  -  Много  их  было
хороших, и жили б они все, если б не война.
     Валерия Аврамовна, до этого молча слушавшая их разговор, спросила:
     - Ровнягин - это не герой-летчик? Был, кажется, такой?
     - Нет, тот летчик - брат  Павлика.  А  Павлик  погиб  в  Будапеште,  он
танкист был, - ответила  Алена,  заморгав  ресницами,  -  вот-вот  заплачет.
Однако сдержалась. - И чего ты на ночь глядя пришел со своими рассказами?  -
сердито бросила она Семену. - Дня тебе не было, что ли? Теперь не засну.
     Семен виновато  развел  руками,  неловко  топая  возле  дверей.  Хотел,
видно, услужить чем-нибудь, чтобы  хоть  как-то  компенсировать  причиненную
боль. Увидел ее туфли, обрадовался:
     - Я тебе подошвочки укреплю, подметочки подобью. Ты спи, а  я  утречком
принесу.
     Не дождавшись согласия, вышел с туфлями.
     - Не засну я теперь, - повторила обреченно Алена,  -  буду  думать  про
тот страшный день. Ох, и надо было этому Семену зайти да разговориться...


     Зимин и Цезик в это время тоже лежали в постелях и  читали.  В  комнате
горела, кроме настенных бра над каждой кроватью, еще  люстра,  которую  они,
ложась, забыли выключить. Надо было  бы  погасить,  да  никому  не  хотелось
вставать. Зимин, которого больше раздражал  верхний  свет,  думал,  что  это
сделает Цезик - все же младший, а Цезик  надеялся  на  Зимина,  тот  ложился
последним. Первым кончил читать Цезик,  закрыл  книгу,  выключил  свое  бра.
Зимин еще немного почитал и  тоже  щелкнул  выключателем.  Так  они  лежали,
подложив под затылок руки, и молча  смотрели  в  потолок,  освещенный  тремя
лампочками светильника.
     - Малина, а не жизнь, - сказал Цезик, - живи и ничего не делай.  Кормят
тебя, поят...
     - И долго бы ты выдержал  так,  ничего  не  делая?  Трудно  без  работы
нормальному человеку.
     - А я не боюсь таких трудностей, - похлопал себя  по  животу  Цезик.  -
Это трудности приятные.
     Зимин повернулся к нему.
     - Оно и видно. И как только Валерия мирится с твоим животом?
     - Мирится, - улыбнулся Цезик и спросил,  что  Зимин  думает  о  Валерии
Аврамовне.
     - Это  в  каком  смысле  ты  хочешь  знать  мое  мнение?  О   возрасте,
интеллекте или внешнем виде?
     - Обо всем вместе. Вообще как о женщине.
     Зимин спросил:
     - А что, серьезные намерения возникли?
     - Валерия мне нравится, - признался Цезик, - с  ее  помощью  я  мог  бы
сделать что-нибудь значительное, а не только газетные заметки  да  статейки.
Она меня вот так взяла, - он сжал  кулаки,  -  и  хорошенько  встряхнула.  И
захотелось что-то такое совершить...
     - Не пойму тебя: то готов лодырничать, ничего не делать, то на  подвиги
тянет...
     - Я влюблен в нее.
     - Поздравляю, Цезарь Тимофеевич.
     То, что Валерия старше Цезика, обходили и Зимин и сам Цезик.
     - А правда, она молодо выглядит?
     - Правда, - согласился Зимин, подумав, что по возрасту  Валерия  больше
подошла бы ему, а не Цезику.
     Цезик сел, потер  свои  залысины,  прикрыл  простыней  живот  -  видно,
все-таки стеснялся его.
     - Валерия подсказала мне один сюжет. Очень интересный.  Годится  не  на
статью, а на...
     - Роман?
     - Нет, киносценарий. С  детективными  элементами.  Острый,  напряженный
сюжет, он меня уже захватил. Буду писать киносценарий.
     - И что за сюжет? Из уголовной хроники?
     - Не буду рассказывать, пока секрет. Такого в кино еще не было.
     - Все было,  -  возразил  Зимин.  -  В  литературе,  кино,  драматургии
существует  не  более  пяти-шести  сюжетов.  Не  думаю,  что  и  твой  сюжет
оригинален.
     - А я такой истории не слышал и не читал.
     - Ну, дай бог тебе  удачи.  Пиши,  и  пусть  вдохновляет  тебя  Валерия
Аврамовна.
     - Валерия, - тихо и любовно повторил Цезик.
     Полежали, помолчали, прикрывая ладонями глаза от света.
     - Ну и ярко же светит люстра, - сказал Зимин с явным намеком.
     - Ага, и зачем горят сразу три  лампочки,  -  согласился  Цезик,  и  не
думая вставать, - хватило бы и одной.
     Зимин не  выдержал,  встал,  босиком  прошлепал  в  коридор  и  щелкнул
выключателем.
     - Аркадий Кондратьевич, а как вы, - спросил  уже  в  темноте  Цезик,  -
женитесь на Алене?
     - Женюсь, - ответил тот односложно, недовольный тем,  что  все  же  ему
пришлось вставать и выключать светильник. - Давай спать, вопросы оставим  на
завтра.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0749 сек.