Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

Скачать Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

     После тихого часа Зимин пригласил Алену покататься  на  лодке,  которую
он  уже  заказал  и  оплатил.   Алена   с   радостью   согласилась,   весело
поинтересовалась,  умеет  ли  он  плавать,   -   на   случай,   если   лодка
перевернется.
     - Я Днепр переплываю, - похвалилась.
     - А я был чемпионом по плаванию... в своем дворе, - засмеялся он.
     Зимин сел на банку,  как  называют  моряки  скамейку,  всунул  весла  в
уключины, посадил Алену на корму и оттолкнулся от берега. Озеро было  тихое,
в черной воде отражалось небо с редкими белыми, как клочки  ваты,  облаками.
Дна не было видно, и это пугало,  словно  плыли  над  пропастью.  На  берегу
маленькой  заводи  собрались  рыбаки.  Рыба  клевала,  то  один,  то  другой
выхватывал какую-то небольшую рыбку, и  она  трепетала,  билась  в  воздухе.
Алена каждый раз мысленно желала, чтобы та рыбка сорвалась с крючка в воду.
     Аркадий Кондратьевич греб не спеша, говорил мало, казалось,  был  занят
только греблей. Молчала и Алена, она сняла  плащ,  закатала  рукава  платья,
чтобы загорали руки.
     Когда отплыли от заводи, показался красивый дом с  красным  петухом  на
крыше.
     - Это зубной врач такой  дом  построил.  Правда,  красивый?  -  сказала
Алена.
     - Вот и я мечтаю о таком доме... и чтоб вокруг усадьбы березы росли.
     - А зачем березы? - не поняла Алена.
     - А для красоты. Вот пойду на пенсию и куплю себе дом в деревне.
     - Возле нашего поселка в  деревнях  много  хат  пустует.  Покупайте.  -
Сказала это и подумала, поймет ли он  ее  намек:  купи  дом,  и  будем  жить
рядом.
     Он понял.
     - Неплохо было бы, Алена, виделись бы часто.
     Она заглянула ему в глаза, он не отвел взгляда, и некоторое  время  они
не отрывали глаз друг от друга, словно старались отгадать, в самом  ли  деле
хотят того, о чем говорят.
     - А что, возьму и куплю около вашего поселка, - сказал  он,  подняв  из
воды весла. Звонко и весело капала с них вода. Лодка некоторое время шла  по
инерции. - И посажу березы.
     Алена опустила руки в воду, словно собиралась притормозить  ход  лодки.
Глянула на Зимина внимательно, надеясь снова встретиться  взглядами,  но  он
задумчиво смотрел  куда-то  вдаль.  Впервые  ей  захотелось  рассмотреть  не
таясь,  что  в  нем  ее  привлекает.  Своеобразная  мужественная  внешность:
вдохновенный взгляд,  высокий  лоб,  густая  седина,  которая,  однако,  его
совсем  не  старит.  И  еще  он  притягивал  к  себе   открытостью   натуры,
искренностью. В первый же день, когда Алена  познакомилась  с  Зиминым,  она
почувствовала, что с ним должно быть легко и просто. Ей и было с ним  именно
так.
     - Алена, - сказал вдруг он, все еще не опуская весла в воду, - у вас  в
жизни, видимо, было какое-то горе. В войну, наверное?
     - Горе? - переспросила она машинально, и сердце ее  вздрогнуло.  Откуда
он может знать? Кто ему сказал? Ответила  как  можно  спокойнее:  -  А  кому
война не принесла горя? Всем.
     - Всем, и мне тоже.
     - Не хочу о войне вспоминать, больно.
     - Больно, - согласился он. - Всему живому больно от нее.
     - Нет, больно только человеку, у него  душа  есть.  Березе  и  дубу  не
больно.
     - Откуда мы знаем? И растение может кричать, когда жгут, режут.  Только
мы того крика не слышим. Говорят, что у каждой  травинки  есть  центр,  куда
поступают все сигналы боли, радости, опасности... Ну да ладно, не  будем  об
этом,  простите,  -  и  Зимин  начал   грести,   потихоньку,   стараясь   не
всплескивать веслами.
     Алена не могла успокоиться. Если мутную воду не трогать,  осевшая  муть
лежит на дне тихо и вода совсем прозрачная. Но  стоит  ее  всколыхнуть,  как
муть сразу же всплывает и долго-долго не оседает. Так и  с  Аленой.  Вся  ее
горечь и боль лежала в глубине души, хоть  и  незабываемая,  незажившая,  но
тихая. А теперь вот всколыхнулась, Зимин своим вопросом  напомнил,  и  Алене
вдруг все  разом  вспомнилось,  ослепительно,  остро,  как  вспышка  молнии.
"Неужто всю жизнь, до последних дней, так и будет мучить?" - спросила она  у
самой себя.
     Зимин почувствовал настроение  Алены,  понял,  что  он  своим  вопросом
сделал ей больно, и начал успокаивать:
     - Не надо так переживать, Алена, ведь все, что  было,  уже  в  прошлом.
Гляньте-ка, зеленый туман  уже  окутал  деревья.  Скоро  почки  лопнут,  все
зазеленеет.
     - Зазеленеет,  -  повторила  она  и,  отгоняя  тяжелые  мысли,   начала
оглядываться вокруг, стараясь зацепиться взглядом за что-нибудь  интересное,
снова увидела дом зубного врача.
     - Вот смотрите,  Аркадий  Кондратьевич,  -  нарочито  громко  и  весело
сказала она, - отсюда дом как на картине. Подплывем ближе.
     Он повернул лодку в  том  направлении  и  нажал  на  весла.  За  кормой
зажурчала струя. Вскоре они приблизились к берегу.
     - Петух боком повернулся. А хвост какой пышный, - засмеялась  Алена.  -
Сейчас закукарекает. А какие ставни - словно синие бабочки сели на  стены  и
крылья распустили.
     Зимин оглянулся назад, на  тот  берег,  улыбнулся,  радуясь  ее  смеху.
Берег был уже близко, дно там мелкое, вязкое, и от весел со дна  поднималась
муть.
     - Тут живет очень забавный Кирюша,  -  начала  рассказывать  Алена  про
мальчика. - Говорит, дед его пчелок пасет, и в ульях растет мед. Три  годика
тому Кирюше.
     - Самый гениальный возраст.
     - Ага, такой умненький мальчик.
     Зимин был сегодня какой-то странно-сдержанный,  задумчивый,  не  такой,
как вчера или позавчера. Позавчера веревочку ей с узелками подал и был  рад,
когда она развязала.  В  город  к  себе  пригласил  и  тоже  обрадовался  ее
согласию. А теперь  вот  ни  про  веревочку,  ни  про  поездку  в  город  не
вспоминает. "Да зачем я ему? Что у него, в городе, женщин нет?" Она  глянула
на молчаливого Зимина с недоверием и обидой.
     - Аркадий Кондратьевич, признайтесь, у вас женщин много?
     - Женщин? В каком смысле?
     - Ну, которые вам нравятся и которым вы нравитесь.
     Он хмыкнул:
     - Которые б мне нравились? Нет.
     - Как же это? Такой большой город, столько женщин.
     - Народу в нашем городе миллион, - сказал он, - а я один. Вот как.
     - Так нельзя. Это  нам,  бабам,  трудно  найти  пару.  А  вы  же  такой
мужчина...
     - А я нашел. - Зимин опустил весла, бросил их, сложил руки на груди.  -
Это та, что развязала мне узелки. - Он подвинулся сначала  к  одному  борту,
лодка качнулась, пересел к другому, похлопал ладонью по скамеечке. -  Алена,
сюда, смелее.
     - Аркадий Кондратьевич, я не перейду, упаду в воду, -  растерялась  она
от такого неожиданного признания. -  Лодка  качается.  -  Однако  встала  и,
расставив руки, пошла к нему. Он тоже подался  ей  навстречу,  взял  обе  ее
руки в свои и посадил рядом, обняв и прижав к себе.
     - Ну вот, и не упала. Вот так и посидим.
     - А лодка сама плывет.
     - И пусть плывет, а мы будем так сидеть и сидеть.
     Все влюбленные - и юные, и взрослые - в  минуты  счастливого  признания
одинаково волнуются, говорят много, не всегда  логично  и  умно.  Такими  же
были и они - Зимин и Алена,  так  же  волновались  и  говорили,  говорили...
Наконец Алена поверила в то, что Зимин и вправду влюблен в  нее,  и  думала:
что же он будет делать дальше? Поцелует? Или ей первой поцеловать его? А  то
словно зеленые птенцы. Она прижалась щекой к  его  щеке  и,  обхватив  седую
голову, поцеловала.
     - Браво! Брависсимо! Ура! - донеслось в этот  миг  с  берега,  и  из-за
кустов вышли Валерия и Цезик, захлопали в ладоши. - Браво! Горько!
     - Нам сладко, - ответил, совсем не смутившись, Зимин. - Правда, Алена?
     - Сладко! Сладко! - крикнула Алена, и  они  теперь  уже  демонстративно
поцеловались дважды.
     - Удалой молодец девицу голубит, -  пропел  Цезик.  -  Возьмите  нас  в
лодку.
     - И правда, возьмите, - попросилась и Валерия.
     Зимин направил лодку к берегу и посадил Валерию на  нос,  а  Цезика  на
корму.
     - Вот и сидите отдельно,  -  посмеялся  он,  -  а  мы  с  Аленой  будем
целоваться.
     На ужин они опоздали.


 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0409 сек.