Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

Скачать Василий Федорович Хомченко - Следы под окном

    Вечером, лежа в постели, Алена говорила Валерии:
     - Мне так хорошо. Аркадий Кондратьевич меня любит. Это  правда.  Он  не
может обманывать. Он человек добрый, а добрые не обманывают. Я  верю.  Боже,
как мне повезло, что приехала именно в этот санаторий и именно  теперь.  Где
бы я его встретила? Так и жила бы одна в своем поселке. Так и жила бы...
     Валерия слушала ее молча,  кивала  головой  с  накрученными  на  бигуди
волосами, соглашаясь, что Зимин в самом деле хороший человек.
     - А если он любит меня,  то  что?  -  Алена  сбросила  с  себя  одеяло,
села. - Что должен сделать?
     - Повести в загс и жениться,  -  серьезно,  без  тени  улыбки  ответила
Валерия.
     - В загс? - Алена настороженно смотрела на Валерию. - Сразу туда? А  он
мне об этом не говорил.
     - Так скажи сама ему.
     - А узелки на веревочке я все развязала, -  улыбнулась  Алена  и  снова
легла.
     Валерия не поняла, о каких узелках и веревочке идет речь,  и  не  стала
переспрашивать. Только предупредила:
     - На  курорте,  бывает,  вспыхивают  такие   страсти-мордасти,   что...
Вспомни чеховскую "Даму с собачкой".
     - Я кино видела. Но ведь там любовь несчастная. Он и она - семейные.  А
мы с Аркадием Кондратьевичем оба одинокие.
     - Ну так и радуйся. И дай бог тебе счастья. Женой ты будешь  примерной,
верной. Можешь еще и ребенка ему подарить.
     - Ребенка? Нет уж, поздно.
     - По годам не поздно. Сорок шесть только. Можешь.
     - Если бы... - с тоской в голосе промолвила Алена.
     Валерия не заметила ее тоски, сказала о своем:
     - А Цезика, этого пузанка,  надо  водить,  как  теленка  на  веревочке.
Послушный  теленок.  Твой  ровесник,  а...  -  Валерия   покачала   головой,
затряслась от смеха, - будто все впервые.
     - Как впервые? - не поняла Алена. - Он же был женат.
     - И теперь считается женатым, жена  поехала  без  развода  и  два  года
голоса не подает.
     - Он любит вас?
     - Пусть только попробует не любить, - смеясь, погрозила она пальцем.
     - Так вы, может, и поженитесь?
     - Ой, Алена, наивная ты, - сразу посерьезнела Валерия. -  Во-первых,  я
старше его, и намного. Для женщины это большая преграда. Да  и  любовь  наша
курортная. Налюбимся, разъедемся. И все. Это у вас серьезно.
     В дверь постучали. Валерия и Алена натянули  повыше  одеяла,  крикнули,
чтобы заходили. Вошел Семен Раков, в майке, спортивных брюках,  в  шлепанцах
на босую ногу. Принес Алене туфли, которые брал в ремонт.
     - Готово, землячка, - поставил он туфли на тумбочку возле  Алены.  -  Я
вот подметки прибил. Правда,  одна  из  двух  кусков  составлена,  целой  не
оказалось. Но ручаюсь, надолго хватит.
     Алена взяла  туфли,  оглядела  -  работа  аккуратная.  Поблагодарила  и
потянулась за кошельком, спрашивая, сколько должна за работу.
     - Что ты, что ты, землячка, спасибо, что работу мне  дала,  а  то  ведь
нечем заняться. Не надо мне денег. Я, если б захотел  заработать,  давно  бы
все стены в хате червонцами оклеил. Я же еще и столяр, и печник.
     - Семен, а говорят, ты неженатый, - спросила Валерия. - Что  ж  так?  В
деревнях женщин хватает.
     - Ага, баба у меня есть, а жены нет.
     - Как это понять?
     - Ну, живет у меня одна, помогает по хозяйству, а в сельсовете я с  ней
не расписан.
     - Почему же не распишешься?
     - Нельзя, не распишут. Она, - постучал себя по  виску  Семен,  -  не  в
своем уме.
     - Больная?
     - Больная. Тихая, никому зла не делает.  Молчит  целыми  днями,  только
изредка словечко какое скажет. И живет у меня  с  войны.  Молоденькая  была,
совсем дитя, когда ее снасильничали, а потом  расстреляли  каратели.  А  она
ожила, выползла из сарая, пришла в себя.  Из  детдома  она  была.  Мать  моя
приютила ее в своей хате. Вот и живет с тех пор. А красавица  была...  Да  и
теперь красивая.
     - Замолчи! - вдруг вскрикнула Алена, зажав руками уши. - Уходи  отсюда!
Уходи!
     - Алена, что с тобой? - испугалась Валерия и, не  стесняясь  Семена,  в
одной сорочке подбежала к ней, присела на край кровати. - Успокойся,  ну  не
надо. - Она трясла всхлипывающую Алену за плечи, гладила ее по голове.  -  Я
дам тебе сейчас валерьянки. - Накапала в  стакан  капель,  добавила  воды  и
заставила Алену выпить. - Ты снова что-то вспомнила. Не надо вспоминать,  не
думай о прошлом.
     Семен, растерянный и испуганный,  засуетился,  замахал  руками,  словно
отмахивался от того, что рассказал,  и,  шлепая  задниками  тапок,  поспешно
вышел из комнаты.
     - Ну, вот и хорошо, вот и легче тебе, - успокаивала  Алену  Валерия.  -
Ты о веселом подумай, смешное что-нибудь припомни.
     Алена  уже  не  плакала,  лежала,  уставившись  невидящими  глазами   в
потолок, только губы ее еще изредка подергивались.
     - И со мной ведь было такое же. Было...
     - Не надо об этом, - прервала ее Валерия. - Не будем на  ночь  глядя...
Ах ты, проклятая война, никак не оставит нас в покое, травит  души  смрадным
чадом. Все не развеется ее пепел. Проклятая... Спи, Алена.  Давай  спать,  и
пусть нам приснятся хорошие сны. - Накапала себе валерьянки и тоже выпила.
     Потушив свет, они долго лежали молча. Никак  не  удавалось  заснуть.  А
когда наконец заснули, сон у обеих был  неглубокий,  беспокойный,  и  каждой
снилось что-то тревожное.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0643 сек.