Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Чехов. - Тайны живописи.

Скачать Александр Чехов. - Тайны живописи.

12.

     Вечером была тишина. Удивительным образом не было слышно ни соседей, ни
улицу. Даже  сверчки стихли. Остались только  шорохи, дыхание, пульс и скрип
половиц.
     -- Хорошо у тебя здесь,  -- сказала она,  оглядываясь вокруг, -- Уютно.
Это твоя печатная  машинка?  Как  здорово! Я  в детстве  мечтала  о печатной
машинке. Столько кнопок! Мне так нравилось нажимать на кнопки.
     Сегодня  она была  другая --  пышные волосы собраны назад и  перетянуты
резинкой, вместо  любимого оранжевого  платья  --  белая шелковая  блузка  и
джинсовые,  короткие  шорты.  Почти  без косметики,  она  выглядела  строже,
невиннее,  моложе, словно  школьница,  всю жизнь  просидевшая за учебниками,
только загар,  покрасивший медными оттенками  обнаженные  руки и шелковистую
кожу бедер придавал ей налет южной распутности.
     -- Ты в детстве, наверное, облазила все заборы.
     -- Верно. Как ты догадался?
     -- Есть в тебе что-то мальчишеское. Озорное такое, ребяческое.
     -- Может  быть... -- она  подняла  на  него  свои  малахитовые глаза  и
улыбнулась кончиками губ, -- Тебе это нравится?
     -- Да,  --  осторожно,  словно боясь  обжечься,  дотрагиваясь кончиками
пальцев до ее талии, ответил он, -- ты мне очень нравишься.
     Замирая,  затаив дыхание, он уходил в  свои пальцы,  чувствуя под  ними
грубую  ткань, крупные швы, пустые  петли  для  ремня, чуть выше  -- мягкий,
скользящий,  переливчатый,  тающий шелк,  сквозь который  ясно ощущалось  ее
тепло,  гладкость и упругость кожи, чуть ниже...  Неуверенно он опустил руки
ниже,  думая  про  себя,  что  на  этом  сейчас все  закончится,  но она  не
отстранилась,  не перехватила  его настырные, наглые  ладони-пауки,  дав  им
возможность пережить, дрожа  от  возбуждения,  все аккуратные  изгибы  юного
гибкого девичьего тела.
     -- Мишка! -- ее руки мягко обвили его шею, -- Спасибо тебе.
     -- За что?
     --  За  то,  что  ты есть...  --  на  секунду  она опустила  глаза,  --
Спасибо...  Ты знаешь,  мне когда  пятнадцать  лет было,  меня  один  парень
изнасиловал. Ходил за мной,  ухаживал,  цветы  дарил, а  потом  изнасиловал.
Потом на коленях прощенья просил, а я  не простила. И в суд не подала. Пусть
живет. Потом  долго с парнями  не  могла. Не верила  никому.  Встречалась  с
одним, а он  меня предал, ушел к другой. Спасибо тебе.  Ты... замечательный.
Мне с тобой хорошо. Уютно.
     Они  смотрели друг  на друга, она  готова была заплакать, он,  осмелев,
тянулся к ее губам.
     -- Леночка! Ты такая... Мне иногда кажется, что я тебя придумал.
     И  когда   объятия   стали  крепкими,   поцелуи   страстными,  движенья
решительными,  и  ничего  уже  нельзя  было  остановить,  она  расплакалась,
наконец,  тихо, почти беззвучно,  незаметно  для него  и  вдохнула: "Я люблю
тебя!"...
     Утром  они  стояли  на остановке,  в тени металлической  крыши,  вдыхая
свежесть прохладного еще, еще тихого, еще безлюдного утра.
     -- Ты сегодня во сколько освобождаешься? -- спросил Миша.
     -- Час в три, а что?
     -- Хочешь, я  тебе ключ оставлю? Чего тебе тетю-то стеснять? Приходи ко
мне.
     -- Ладно, --  ключ  утонул  в ее  пальцах, затем  исчез безвозвратно  в
кармане шорт. Утром она не  прятала  волосы, и они снова, как всегда, падали
на плечи причудливым золотым водопадом. -- Я приду.
     Потом она сказала: "Я позвоню тебе сегодня на работу, хорошо?", быстро,
легко,  словно бабочка, вспорхнув  в  подъехавший старый,  дребезжащий ЛИАЗ,
Миша  проводил взглядом уходящий  автобус и  остался  стоять  там,  где был,
задумчивый, боявшийся  поверить в  собственное счастье. Солнце поднималось в
зенит, в полдень, люди просыпались, потягивались сладко,  зевали, одевались,
пили  чай  или  кофе,  чистили  зубы,  брились или  причесывались,  собирали
портфели, сумки и рюкзаки, шли на работу, на пляж или по магазинам, заполняя
пестрым разноцветием рубашек и платьев  остановки, автобусы и метро, тени их
становились все короче, воздух постепенно прогревался.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0371 сек.