Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Чехов. - Тайны живописи.

Скачать Александр Чехов. - Тайны живописи.

15.

     Было  воскресенье, пикник,  духота и Солнце, которое грело  нещадно, по
июльски.  Миша,  накупавшись,  вышел  из воды и  подставил  яркому свету  не
успевшие еще сильно загореть худые, покрытые каплями воды плечи.  Вика, сидя
на  коленях, резала овощи, Лена и  Олег шумно и  весело плескались, одаривая
друг друга тучей радужных брызг.
     -- Ну все! -- громко кричала Лена, -- Доигрался!
     Олег, потешно перемещая свое немолодое уже и  немного грузное для таких
игр тело, быстро выбежал из воды. Девушка кинулась следом.
     -- Нет, я его сегодня точно утоплю.
     -- Вик, ну что она ко мне привязалась?! -- жалобно взмолился он, -- Что
я ей сделал?!
     -- Нахлебаешься у меня воды, подожди!
     Лена подбежала, схватила его за руку и потащила обратно, к воде.
     -- Вик,  защити  меня! -- с  неподдельной трагичностью в голосе крикнул
Олег, -- Твоего любимого Олежека хотят утопить.
     Вика оторвалась  от  резки  овощей,  посмотрела  на  все  это  действо,
сощурившись и прикрыв глаза ладонью от солнца, и изрекла:
     -- Ой, утопи Христа ради! На фиг не нужен.
     --  Зрасте! -- Олег  встал на кромке воды, как вкопанный, уже как будто
не замечая всех попыток Лены сбить  его с ног. Глаза  его округлились, -- Ты
что думаешь, она шутит?
     -- Не думаю, -- спокойно ответила Вика, -- Поэтому и говорю.
     --  Ну  вас! -- махнул он рукой  и,  демонстративно надувшись,  пошел к
костру, -- Злые вы! Никто меня не любит!
     Лена догнала его и обвила руками.
     -- Олежек! Солнце мое! Да как же тебя не любить-то?!
     --  Ну слава  Богу! -- Олег расплылся  в  улыбке, -- Нашлась понимающая
душа!
     Девушка ловко, одним резким, и в то же время каким-то очень грациозным,
совершенно  естественным  движением  подсекла его опорную ногу.  Олег, теряя
равновесие, не  растерялся, успел схватить ее за талию, и они  оба со смехом
повалились  в зеленый травяной  ковер.  Секунду она лежала на  нем,  лицом к
лицу, почти дыша ему  в  рот, затем встала, не торопясь отряхнула травинки с
ног  и  пошла  к  Мише.  На  ней  было  черное  миниатюрное   бикини,  более
показывающее  и  подчеркивающее,  чем скрывающее, небольшая,  упругая, очень
изящная грудь, стройная фигурка, совсем не широкие бедра -- настоящая лесная
волшебница,  золотоволосая наяда,  играющая  с  людьми  и  богами,  манящая,
смеющаяся, ставящая подножки  и вечно ускользающая, походкой манекенщицы она
шла босиком по  зеленой траве, сквозь переливы  солнечных лучей  и выглядела
сногсшибательно.
     Олег остался  лежать  там,  где  упал,  на спине, раскинув  руки, уходя
задумчивым  взглядом  прищуренных  глаз  в бескрайность  и  глубину  синего,
неизмеримо высокого, с редкими пятнами медленно ползущих серых облаков неба.
     -- Вот так всегда! -- наконец сказал он, -- Вот и верь женщинам! Только
булки-то расслабишь!..
     -- Миш, ты что такой грустный? -- подходя, спросила она.
     -- Я не грустный.
     -- Грустный, грустный! Ты что, ревнуешь?
     --  Нет,  --  Миша  изобразил  на лице некое  подобие улыбки, -- Просто
задумался.
     -- Никогда не ревнуй меня, слышишь? Никогда! Я люблю тебя!
     Она  поцеловала  его быстро,  легко, в губы.  Он  почувствовал  привкус
озерной воды. Раздался нарочито грозный голос Олега:
     -- Ну что, будем есть или нет?
     -- Проголодался, Солнце мое? -- спросила Вика.
     -- Ага, как волк.
     Они  купались,  играли,  плясали  и  прыгали,  взявшись  за руки, через
костер, потом сидели вокруг огня, смотрели на пламя и разговаривали, пока не
стемнело. Олег много шутил, рассказывал о своей бурной молодости, о том, как
работал  в райкоме комсомола,  дойдя  до  должности  секретаря,  как ушел  с
первыми рыночными веяниями, создав едва ли  не первый в их маленьком городке
кооператив, как быстро прогорел, перебрался  вместе с Викой в Нижний и начал
все  заново,  практически с  нуля --  рассказчик  он  был замечательный, все
смеялись  до   коликов  --  над  ним,   над   его  открытой,  почти  детской
непосредственностью  и  частой  курьезной  невезучестью,   над  его  бывшими
друзьями и коллегами, каждый  из  которых  был  странен и комичен по-своему.
Вечерело, ветер подул прохладой,  шумная  компания, обустроившаяся на берегу
справа  от них собралась, загасила костер, упаковалась  в  "Волгу" и уехала,
зато  приехала  новая, с палатками, в ночь, они  расположились чуть дальше и
тут  же  кто-то, едва выйдя из  машины, бросился  с диким тарзаньим криком в
теплую воду.
     Лена  догрызла  яблоко и,  привстав,  выбросила огрызок  далеко-далеко.
Села, поежившись, накинула на плечи Мишину рубашку.
     -- Замерзла? -- спросил Миша.
     -- Нет, ничего... Хорошо, что у нас есть зима.
     Олег удивленно посмотрел на нее.
     -- Не понял, ты о чем?
     -- Представляешь, если бы мы жили на экваторе где-нибудь.  Каждый  день
был бы такой вот пикник, этот костер, этот лес, озеро, река или море, солнце
или звездная теплая ночь. Мы  бы, наверное, не замечали, как  прекрасно  все
это, как это все хорошо.
     -- Мы бы просто привыкли, -- заметил Миша.
     -- Да, к хорошему быстро привыкаешь, -- добавила Вика.
     --  А  отвыкать  потом... -- протянул Олег,  и после паузы добавил,  --
М-да. А ведь придется.
     -- Может быть это  и хорошо?  -- сказал Миша,  --  Мы  обречены сносить
временность всего, что  нас  окружает, временность  нас  самих. Это  придает
блюду нашей жизни привкус перца.  Мы  острее понимаем, что значат три месяца
лета, костер, лес, озеро, что такое любовь к женщине, что такое счастье, что
такое мгновение счастья, мы учимся ценить это мгновение и наслаждаться им.
     --  Золотые слова! -- зааплодировал Олег, -- Мы бы  так  и  остались на
деревьях,  если бы не зима, если бы нашим  предкам не нужно было бороться за
это сиюминутное счастье. Только сиюминутность эту понимать нужно не умом...
     -- А чем? -- спросила Лена.
     Олег пожал плечами.
     -- Душой, наверное. Почувствовать ее надо, понимаешь?
     В воздухе  повисла пауза. Олег и  Лена смотрели  друг на  друга, и этот
взгляд мог означать все, что угодно. Миша  по очереди  оглядел их обоих,  он
действительно не знал, плакать ему или смеяться.
     Костер постепенно догорал, уже  не потрескивая весело, тихо, незаметно,
почти без дыма, в него уже никто не подбрасывал сухих веток, вскоре остались
одни  лишь  тлеющие  угли, красиво мерцающие оранжево-красным в  наступающих
сиреневых сумерках.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1114 сек.