Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Сергей Абрамов - Ряд волшебных изменений милого лица

Скачать Сергей Абрамов - Ряд волшебных изменений милого лица

   Утром Стасик проснулся раненько - часиков эдак в восемь с копейками,  а
для  него,  продирающего  глаза,  когда  трудящиеся  уже   вовсю   создают
материальные ценности, восемь утра - время непостижимое.
   - Мамуля, - закричал он, поскольку Натальино место пустовало, - мамуля,
ты дома?
   Наталья возникла на пороге спальни и тоже задала вопрос:
   - Как ты себя чувствуешь?
   Ее появление и было, по сути,  ответом  на  праздный  интерес  Стасика,
поэтому он ничего переспрашивать не стал, а Натальино любопытство, в  свою
очередь, развернуто удовлетворил:
   - Я себя чувствую хорошо. А почему ты не ушла?
   Тут требовалось точное объяснение.
   - Я поменялась с Бабкиной, выйду в эфир вечером. Я боялась  уйти,  пока
ты спал, - сказала Наталья.
   - Почему? - удивился Стасик. - Что-то случилось?
   Он рывком поднялся с постели, мимоходом выглянул в окно - там гулял  по
желто-красно-зеленому Сокольническому парку жаркий и  беспечный  сентябрь,
вовсю притворялся летом, - и оседлал велоэргометр, стоящий  в  углу  перед
зеркалом. Стасик крутил  педали  и  смотрел  на  себя  в  зеркале:  хорошо
отражение выглядело, находил  он,  сильно,  стройно,  загорело,  волосато,
мужественно, хотя и несколько седовато, но седина бобра украшает.
   - Ты что,  ничего  не  помнишь?  -  Наталья  представила  себе  длинные
коридоры больницы имени Ганнушкина,  толпы  психов  в  мышиных  халатах  и
своего несчастного мужа,  почему-то  одетого  в  парусиновую  смирительную
рубаху.  Воображение  у  нее  было  быстрым,  богатым  и  лишенным  всяких
логических ограничений. В самом деле, если  Стасик  -  псих,  то  ведь  не
буйный! Тогда при чем здесь смирительная рубаха?..
   - А что я должен помнить? - весело спросил Стасик,  наяривая  педалями,
уже десятый километр откручивая. - Мне сегодня в ГАИ, за правами. Но я  не
пойду.
   - Почему? - В голосе Натальи появились нотки недовольства.
   Вот  она,  пресловутая  женская  логика!   Только   что   до   истерики
волновалась, считая, что  муж  про  все  забыл  -  и  про  аварию,  и  про
путешествие в одних носках по Яузской набережной, и про несвойственное ему
всепрощенчество накануне вечером: "Спасибо вам за то, что  вы  есть..."  А
теперь, убедившись в здоровой и по-прежнему  цепкой  памяти  Стасика,  она
готова была  возмутиться  его  безразличным,  или,  выражаясь  иностранно,
ноншалантным отношением к происшедшему. Иными словами, так: если ты  болен
- я в панике, я страдаю, я всю себя отдам на алтарь  твоего  здоровья;  но
коли ты в здравом уме, то какого лешего не рвешься к  активным  действиям,
кои, как известно, промедления не терпят?
   -  Мамуля,  -  улыбался  Стасик,  качая  эргометром  икроножные  мышцы,
выезжая, по-видимому, за окружную дорогу и вдыхая  незагазованный  и  чуть
пьянящий воздух родного Подмосковья, - любимая моя, ну на кой ляд мне  эти
игры? Зачем мне права?
   - Водить машину, - точно ответила Наталья.
   - Не стану я ее водить. Я же сказал: не сяду в нее. Я  ее  боюсь.  Гори
она ясным огнем!
   - Как гори, как гори? - взволновалась Наталья. - По-твоему,  так  ей  и
стоять - битой?
   - Продадим под пресс, - безмятежно  улыбался  Стасик,  по  Ярославскому
шоссе проезжая поворот на Подлипки и постепенно приближаясь к  населенному
пункту Тарасовка.
   - Ты с ума сошел! - вскричала Наталья.
   От чего ушли, к тому и вернулись: Стасик все-таки сошел с ума. Не так -
значит эдак. Впрочем, автор вполне допускает, что Натальино "С ума сошел!"
- не более чем полемический прием, своего рода вызов к  барьеру,  швыряние
перчатки в физиономию обидчика.
   Но Стасик перчатки не поднял. Он проехал Тарасовку и на ходу сообщил:
   - Я не сошел с ума, мамуля. Я больше не сяду ни в  один  самодвижущийся
агрегат. Я буду ходить пешком. Если тебе хочется  медицинских  объяснений,
назови это транспортофобией.
   - Это болезнь, - констатировала Наталья.
   - Это болезнь, - согласился Стасик.
   - Ты вылечишься, - убежденно сказала Наталья.
   - Зачем? - воскликнул Стасик, остановившись в районе станции  "Правда",
слез  с  велоэргометра  и  отправился  в  ванную  комнату.  По  дороге  он
доверительно сообщил: - Мне зверски хочется есть, мамуля. К чему бы это?
   - Ты же вчера не ужинал! - вскинулась Наталья, забыв про несостоявшуюся
дуэль. - Завтрак на столе. Я сделала блинчики.
   Стасик  взял  руку  Натальи  и  нежно-нежно,  едва  коснувшись  губами,
поцеловал ей ладошку.
   - Спасибо,  родная.  Блинчики  -  это  именно  то,  что  мне  подспудно
хотелось. Ты угадала.
   - Издеваешься? - неуверенно спросила Наталья.
   - Как ты можешь? - возмутился Стасик, и возмущение его - уж кто-кто,  а
Наталья  умела  ловить  любые  оттенки  мужниных  "игр"  -   было   вполне
натуральным. - Подожди. Я быстро...
   И скрылся в  ванной,  пустил  там  воду,  запел  нечто  бессвязное,  но
бравурное: "Та-ру-ра, та-та-ти, та-пу-па-пи..."
   Наталья обессиленно прислонилась к  двери  в  ванную  комнату,  закрыла
глаза - она ведь тоже была немножечко актрисой! -  и  негромко  произнесла
вслух:
   - Нет, он положительно сошел с ума...
   Интересно: а как сходят с ума отрицательно?.. Но это - праздный вопрос,
не станем отвлекаться.
   В принципе подобная реакция Натальи - даже и  несколько  наигранная!  -
вполне оправданна. Автор знает, что именно мамуля имела в виду, огульно  и
не в первый раз обвиняя Стасика в умопомешательстве.  Совсем  недавно,  за
неделю  до  описываемых  событий,  как  раз   утром   случилась   довольно
безобразная, но  типичная  для  семьи  Политовых  сцена.  Но  прежде,  чем
передать ее, следует сделать ма-аленькое отступление.
   Наталья, как и все малоприспособленные к  ведению  домашнего  хозяйства
женщины,  становилась  чрезвычайно  агрессивной,  когда  ее   упрекали   в
отсутствии  полноценных  обедов,  в   обилии   непостиранного   белья,   в
бесполезном простаивании дорогого и мощного пылесоса  "Вихрь".  Но  где-то
глубоко внутри она ощущала смутную вину за  то,  что  она,  жена  и  мать,
маленькая хозяйка большого дома, не может, не хочет, не умеет создать уют,
украсить его милыми сердцу мужчины мелочами, как-то: вовремя  выглаженными
рубашками,  вкусно  приготовленным  разносолом,  ненавязчивой  заботой   о
целости мужниного гардероба - все ли  пуговицы  на  месте,  все  ли  петли
обметаны, все  ли  брюки  отутюжены...  На  большее,  простите,  у  автора
фантазии не хватает!
   Отступление закончено, обратимся к обещанной истории. Однажды в  порыве
вины и любви Наталья сделала к ужину как раз блинчики,  как  ей  казалось,
пышные, воздушные, годные для употребления как с сыром, так и с  вареньем.
Выставила она их на стол, призвала Стасика, вернувшегося из театра, и села
напротив с законной гордостью хорошей жены.
   А выжатый и отчего-то злой Стасик, не заметив ее  кулинарного  подвига,
взял блинчик, уложил на него кусок сыра "Российского", запихнул в рот и...
тут же выплюнул все  на  тарелку,  ничуть  не  думая,  что  поступает  "не
комильфо".
   - Ты нарочно? - угрожающе спросил он у Натальи, как  это  делал  в  его
исполнении Ричард III во втором акте бессмертной драмы В.Шекспира.
   - Что случилось? Как ты себя ведешь? - Наталья, на всякий случай, сразу
перешла в наступление.
   - Ты их пробовала? - Стасик имел в виду блинчики.
   К несчастью, Наталья пока жарила, не  попробовала  изделия  рук  своих,
ограничилась визуальной оценкой.
   - А что? - менее агрессивно спросила она, морально готовясь отступить.
   - Попробуй, попробуй! - Стасик цапнул с тарелки  блин  и  протянул  его
Наталье. - Ну-ка, мадам Молоховец, кушайте ваши блинчики!
   "Мадам Молоховец" куснула, и ей стало неважно: блинчик  был  не  только
пересоленный,  но  еще  почему-то  горький.  Не  исключено,   что   вместо
подсолнечного масла Наталья нечаянно использовала...  что?..  ну,  скажем,
синильную кислоту; она, помнится со школы, должна быть именно  горьковатой
на вкус.
   Конечно, будь Наталья актрисой того же масштаба, что Стасик или  Ленка,
она бы сжевала блин, не поморщившись, и еще бы взяла,  наглядно  доказывая
тирану-мужу, что он привередлив не в меру и  не  по  чину.  Но  актерского
мастерства не хватило, и бесхитростная Наталья, подавившись, закашлялась и
тоже повела себя "не комильфо".
   - Убедилась? - злорадно спросил Стасик. - Вот и лопай свою продукцию, а
я не буду. Если человек бездарен, нечего и лезть, куда не  следует!  Зачем
ты выходила замуж, а? Какой с тебя толк? Я удивляюсь, что восемнадцать лет
назад ты сумела родить Ксюху: это ведь чисто женское дело! На твоем  месте
я бы не вылезал из брюк! Хотя мужчины сегодня готовят лучше женщин...
   И он ушел ужинать к соседу-хирургу, который как  раз  и  принадлежал  к
числу "готовящих мужчин", любил это занятие и, конечно же, чем-то  вкусным
Стасика накормил.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0374 сек.