Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Сергей Александрович Абрамов. - Стоп-кран

Скачать Сергей Александрович Абрамов. - Стоп-кран



  Тетка провела Кима в  казенное купе,  усадила на диван напротив хитрого
пульта с тумблерами, наказала:
  - Сиди тихо. Я - счас...
  И  ушла.  А Ким посидел-посидел,  да и пошел-таки глянуть на маршрутный
лист.  Но -  увы:  под стеклом на стенке напротив красного рычага стоп-крана
висела цветная фотография Красной площади и никаким маршрутом даже не пахло.
Не судьба, довольно подумал Ким. Вернулся в теткино купе, зафутболил сумку с
одеждой под полку,  уставился в  грязное окно.  А  там уже пригородом бежали
буйные  огороды,  обширные картофельные поля,  утлые  домики  под  шиферными
крышами - милое стандартное Подмосковье, родное до неузнаванья.
  - Чай пить будешь?  -  спросила тетка,  возникнув в двери. Не дожидаясь
ответа,  похватала стаканы в битых подстаканниках, ложками зазвенела. - Что,
студент, денег совсем нету?
  - Ну, разве трешка, - легко припомнил Ким.
  - И как же ты с трешкой в такую даль?
  В какую даль, подумал Ким? А вслух сказал:
  - Добрые люди на что?
  - Чтой-то мало я их встречала.  Они, добрые, то полотенец сопрут, то за
чай не  заплотят,  а  то все купе заблюют,  нелюди...  -  бухнула в  сердцах
стаканы на стол: - Пей, парень, я-то добрая пока. Булку с колбасой станешь?
  - Стану.
  - Колбаса московская,  хорошая, по два девяносто. Я три батона взяла...
- Ким следил голодным глазом за  пухлыми теткиными пальцами,  которые крепко
нож держали,  крепко батон к столу прижимали,  крепко ухватывали крахмальные
колбасные ломти.  -  Дорога долгая...  -  положила на  салфетку перед  Кимом
толстый хлебный кус с хорошей московской:  -  Ты ешь,  ешь.  Скоро напарницу
разбужу - вот и поспать ляжешь, вот и запру тебя в купе - никто не словит, -
мелко засмеялась: - Ах, дура-то! Кому ж здесь ловить? Поезд-то специальный.
  - Это как?
  Час от часу не легче:  что за специальный поезд подвернулся Киму? Никак
- литерный, никак - особого назначения?
  - Литерный.  Особого назначения,  -  таинственно понизив голос, сказала
тетка.  И  ускользнула от наскучившего казенного разговора -  к простому,  к
домашнему: - Да звать тебя как, студент?
  - Кимом.
  - Кореец, что ли?
  - Русский,   тетенька,   русский.   Папанька  в   честь  деда   назвал.
Расшифровывается:  Коммунистический интернационал молодежи,  по-нынешнему  -
комсомол.
  - Бывает, - сочувственно сказала тетка. - А меня - Настасьей Петровной.
Будем знакомы.

  Самое время сделать маленькое отступление.
  Ким принадлежал к неформальному сообществу людей,  живущих непланово, с
высокой  колокольни  плюющих  на  строгие  расписания  занятий,  тренировок,
свиданий,  дней,  ночей,  недель,  жизни,  наконец. Людей, могущих сняться с
обжитого гнезда,  не высидев запланированного птенца, и улететь на юг или на
север,  где никто тебе не нужен и никто тебя не ждет,  а здесь, в гнезде, ты
как раз всем нужен,  черт-те сколько народу ждет тебя сегодня, завтра, через
три дня, а ты их всех чохом - побоку. Нехорошо.
  Такие люди,  казалось бы, срывают громадье наших планов, и если в песне
придуманная сказка до сих пор не стала обещанной былью,  то это - из-за них.
Вечно  и  всюду  вносят  они  сумятицу,  непорядок,  разлаживают налаженное,
посторонним винтиком влезают в  чужой  крепко  смазанный механизм,  выпадая,
естественно,  из  своего  собственного.  Который,  замечу,  отлично без  них
крутится...
  Но  кстати.  Кому не  знаком милый технический парадокс?  Чините вы,  к
примеру,  часы-будильник,  все разобрали,  все смазали,  снова собрали, ан -
лишняя гаечка,  лишний шпенечек, лишняя пружинка... Куда их? А некуда вроде,
да и зачем?  Работают часы,  тикают,  будят.  И вы успокаиваетесь.  И только
время от времени гвоздит вас подлая мысль:  а вдруг с этим шпенечком, с этой
гаечкой,  с  этой  пружинкой они  лучше работали бы,  громче тикали,  вернее
будили?..
  И  сколько  же  таких  незавинченных  винтиков,  незакрученных  гаечек,
пружинок без места раскидано по державе нашей обильной!  Вставить бы их куда
следует - вдруг все у нас лучше закрутится?..
  Еще кстати. Кто, скажите, точно знает, где какому винтику точное место?
Только Мастер.  А где его взять, коли научный атеизм всерьез убедил нас, что
никаких Мастеров в  природе не  существует?  Что лишь Человек проходит,  как
хозяин необъятной Родины своей. Стало быть, некому подтвердить, как некому и
опровергнуть, что винтик-Ким - из описываемого поезда винтик. В данное время
из  данного литерного поезда особого назначения.  Вставили его  таки.  Некий
Мастер вынул его  из  ладного институтского механизма и  вставил в  гремящий
железнодорожный.    И    все    здесь    сейчас    так    закрутится,    так
засвистит-загрохочет, что только держись!..

  Красиво про винтики придумано!  Одно огорчает: не сегодня, не здесь, и,
увы,  не  только  придумано.  Увы,  три  с  лишним десятилетия Некий  Мастер
отвертки  из  рук  не  выпускал:   вывинчивал  -  завинчивал,  вывинчивал  -
завинчивал...

  Ким  бутерброд  доел,  чаем  залил,  заморил  червяка  благодаря доброй
Настасье Петровне.  Сама  она  сидела рядом  на  полке  и  тасовала билеты в
кармашках сумки-раскладушки,  раскладывала служебный пасьянс,  что-то  бубня
неслышно, что-то ворча сердито.
  - Не сходится? - спросил Ким.
  - С чего бы это?  - обрела внятность проводница. - У меня купейный, все
чин-чином. Это в плацкартном или того хуже - общем глаз да глаз нужен...
  Что-то все ж не сходилось: не в пасьянсе у Настасьи Петровны - у Кима в
уме.
  - Это как понимать?  -  полегоньку,  подспудно двигался он к цели.  - В
поезде особого назначения -  общие вагоны?!  А  как  насчет теплушек?  Сорок
человек, восемь лошадей...
  - Теплушек нет,  -  не приняла шутки Настасья Петровна,  -  не война. И
общих не цепляли, не видела. Я вообще по составу не ходила. Бригадир пришел,
сказал: сиди, не рыпайся. А чего рыпаться: своих дел хватает.
  - Секретный, что ли, состав?
  - Не  знаю.  Тебе-то  что?  Состав не  секретный,  зато ты  в  секрете,
поскольку заяц. Я о тебе знаю и Таньке скажем, и все. Понял?
  - Понял. А Танька - это кто?
  - Ну, я это, - сказала Танька.
  Она стояла на пороге купе -  молодая, смазливая, кругленькая тут и там,
опухшая от сна, патлатая и злая.
  - Ты кого это подцепила,  Настасья?  -  сварливо сказала злая Танька. -
Тебе что, прошлого выговорешника мало, другого заждалась?
  - Да это ж студент, Танька, - укоризненно объяснила Настасья Петровна.
  - А хоть бы и так, ты на его рожу посмотри!
  - А чем тебе его рожа не люба?
  Тон разговора повышался, как в "тяжелом металле" - по октавам.
  - Что рожа,  что рожа? Он же хипарь, металлист, он же зарежет и скажет,
что так и было!
  Ким счел нужным вмешаться в живое обсуждение собственной подозрительной
внешности. Вмешаться можно было только ором. Что Ким и сделал.
  - А ну,  цыц!  -  заорал он, конечно же, на тональность выше предыдущей
реплики.

  Поскольку поезд  спешно отходил в  Незнаемое и  Ким  еле-еле  поспел на
него,  то и нам некогда было описать его.  Кима,  а не поезд. Напомним лишь,
что  металлистом его  обозвала и  сама  Настасья -  когда  он  сиганул ей  в
объятия. Возникает вопрос: почему такое однообразие?
  А потому такое однообразие,  что ростом и статью Ким удался, что волосы
у  него были длинные,  прямые,  схваченные на  затылке в  хвост узкой черной
ленточкой,   что   правое  ухо   его,   мочку  самую,   зажала  позолоченная
серьга-колечко,  что  одет  он,  несмотря  на  жару,  в  потертую кожанку  с
самодельными латунными заклепками на  широких лацканах,  что на  темно-синей
майке у  него под  курткой красовался побитый временем офицерский "Георгий",
купленный по случаю стипендии у хмурого бомжа в пивной на Пушкинской.
  Отсюда - выводы.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0984 сек.