Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Елизавета МАНОВА - ОДИН ИЗ МНОГИХ НА ДОРОГАХ ТЬМЫ...

Скачать Елизавета МАНОВА - ОДИН ИЗ МНОГИХ НА ДОРОГАХ ТЬМЫ...

                               4. ВАСТАС

     Лет десять, как он перестал ночевать в _р_а_о_л_и_. С  тех  пор,  как
начались страшные ночи. Слишком долго его вызывать из раоли, не то, что из
комнат в Верхней башне.
     А, может быть, вовсе не в этом дело. Жены его стареют, как и он  сам,
а _О_н_а_, та, которую он так поспешно назвал сестрою, та, между которой и
им только его честь и его слово...
     Даже горечи нет в мимолетной мысли, как нет  в  нем  сейчас  волнения
плоти. Он сидит, высокий, все еще сильный; лишь седина  облепила  виски  и
морщины легли возле губ.
     Жалкий огонь  светильника  корчится  на  столе,  никнет  и  мается  в
тягостной духоте. Не хочется думать  о  раскаленной  постели.  Не  хочется
думать о том, что бродит вокруг. С тех пор, как наш край запрудили  ночные
твари, Такема в осаде каждую ночь. Пока  мы  заставили  их  присмиреть.  В
последнюю вылазку Торкас не дурно их проучил...
     И  чуть  раздвинулись  угрюмые  складки   у   губ,   чуть   смягчился
пронзительный взор. Торкас - не дитя моих чресел, но дитя души  моей,  сын
бога - и все-таки он мой. Он будет великим воином, и  пусть  иссякнет  мой
род, но не иссякнет слава Такемы...
     Торкас... Все мысли о нем, и Вастас не вздрогнул,  когда  сам  Торкас
вдруг встал на пороге.
     - Что случилось? - спросил он. - Тревога?
     - Нет отец.
     И непонятное беспокойство: слишком мягко  он  это  сказал.  Торкас  -
суровый не по годам, он умеет таить свои чувства...
     - Отец, - сказал Торкас и встал перед ним,  и  огромная  черная  тень
потянулась под кровлю. - Я хочу тебя спросить.
     - Что? - спросил он  угрюмо.  Неужели  это  свершилось?  Неужели  бог
отнимет его?
     - Я уже кое-что знаю, - сказал Торкас. Он дождался  кивка  и  сел,  и
печальный огонь лампадки ярко вспыхнул в его глазах. - Я спросил у матери.
     - Аэна - мудрая женщина, - грустно ответил Вастас. - Если она сказала
- значит пора.
     - Мой отец - ты, - сказал Торкас. - Ты меня вырастил и воспитал.  Тот
другой - только имя. Но все равно я хочу узнать...
     Мгновенная ярость: я не позволю тебе ожить! И твердая горечь: я уроню
себя, если солгу. Бесчестно соперничать с мертвецом, а превыше  чести  нет
ничего.
     - Это не только имя,  -  ответил  он.  -  Это  было  последней  нашей
надеждой... или предпоследней, мне этого знать не дано.
     - Он сделал мать несчастной!
     Да! Подумал он яростно, и я его  ненавижу!  Но  ответил  честно,  как
подобает мужчине:
     - Его просто убили, Торкас. Не думаю, чтобы он желал ей такой судьбы.
     - Так кто он был: человек или бог?
     - Человек, но его сделали богом. Погоди, Торкас, - сказал он  устало,
- давай я расскажу тебе все. Я видел Энраса дважды, - сказал он, -  но  не
мог с ним говорить, потому что был в Ланнеране тайно.
     - Почему? - спросил удивленный Таркас.
     Он прикрыл глаза, сжал и разжал кулаки. Можно сказать: это мое  дело.
Можно солгать. Но не зачем открывать рот,  чтобы  сказать  пол  правды.  И
нельзя себя унижать, замарав ложью язык.
     - Род Вастасов кончался на мне, - сказал он хрипло.  -  Я  говорил  с
В_е_д_а_ю_щ_и_м_ и вопрошал _О_т_в_е_ч_а_ю_щ_и_х_, но имя свое я не назвал
никому. Ланнеран полон жадных ушей и грязных ртов. Или я  должен  потешать
ланнеранскую чернь своею бедою?
     - Прости, отец.
     - Я закрыл лицо, но не закрыл ни глаз, ни ушей. Я  видел  как  бурлит
Ланнеран от вестей, принесенных Энрасом  из  Рансалы.  Это  были  страшные
вести, и я не знал, должен ли я им верить. Все, что я слышал, я слышал  из
третьих ртов, а рты в Ланнеране лгут. Суть этих слухов: Энрас вышел в море
и встретил Белую Смерть. Белая Смерть уже сожрала все земли южнее Эфана  и
теперь подбирается к нам. Все мы обречены на гибель,  но  Энрас,  кажется,
знает путь к спасению. Правдой было одно: Энрас принят с великим почетом и
Соправитель Лодас отдал ему дочь.
     Меня это встревожило, Торкас. Род Ранасов не любили в Ланнеране.  Они
- бродяги и храбрецы, и городу трусов они непонятны. Коль  Ланнеран  готов
породнится с Рансалой, значит, беда действительно велика.
     Я захотел увидеть Энраса - и увидел. Я не мог с ним  говорить,  но  я
слушал, что он говорит другим. И я понял: с чем бы он не пришел -  это  не
сказки.
     - Не все сторонятся лжи, отец!
     - Он не нуждался в лжи. Телом он был  могуч,  лицом  приятен,  нравом
спокоен и разумен  речью.  Я  решил,  что  задержусь  в  Ланнеране,  чтобы
спросить его самого.
     - Ну?
     Он покачал головой.
     - Не прошло и двух дней, как  грянула  новая  весть.  Энрас  в  руках
блюстителей и будет казнен. Лодас сам выдал зятя Черным.
     - Ну? - опять хрипло выдохнул Торкас.
     Он не весело усмехнулся.
     - Ланнеран обезумел, сынок. Уши слышали, а  языки  разнесли  то,  что
Энрас сказал Лодасу, когда его уводили. "Несчастный, - сказал он будто бы,
- теперь ты всех погубил." Эти трусы мычали от страха и  ждали  казни,  но
никто не посмел напасть на тюрьму. - Поглядел на Торкаса и сказал  угрюмо.
-  Со  мной  было  десять  воинов,  Торкас,  Такема  не  может  воевать  с
Ланнераном.
     - И ты дождался конца?
     - Да, - ответил он так же жестоко. - Я хотел узнать и узнал.
     - Что?
     - Мир погибнет, - сказал он просто. - Я сам видел, ка Энрас  сделался
богом. Пока он был человеком, он был снисходителен к людям, а теперь он их
презирал. Он смеялся над ними, когда уходил. Он дал  убить  свое  смертное
тело, глумясь над теми, что сами сгубили себя.
     - А мать?
     - Один из моих людей заметил ее в толпе.  Я  не  думал  ее  забирать.
Хотел найти ей укромный дом и женщину, чтобы за ней ходила. Но когда к ней
вернулся разум и она сказала, что носит дитя... Нет, - сказал он, -  я  не
солгу: не ради нее и не ради ребенка. Чтоб  заслужить  милость  того,  кто
ушел от нас в гневе, и защитить Такему. Но я награжден  сторицей,  Торкас,
потому что у меня есть ты.
     - А родичи... Энраса из Рансалы?
     - Была война, - неохотно ответил он. - Ланнерану  пришлось  выплатить
виру. А потом... Рансалы нет, Торкас, она умерла. Море ушло от Рансалы,  и
Ранасы ушли вслед за морем. Говорят,  они  построили  множество  кораблей,
сели на них и уплыли.
     И - тишина. Он молча глядит на обрывок  света,  на  жалкий,  чахнущий
огонек. Будь мой соперник жив, я бы сразился с ним. Силой  рук  или  силой
ума, но я мог бы с ним сразиться. Но что я могу, если он не вытащит меч  и
не скажет в ответ ни слова?  Он  забирает  Торкаса,  как  когда-то  забрал
Аэну...
     - Ты не прав, отец, - сказал Торкас не громко, и он поглядел на него.
Поглядел - и отвел взгляд. Потому что не Торкаса это  были  глаза,  совсем
чужие глаза, словно кто-то глядит через его лицо. Твердая теплая  темнота,
мрак Начала, что все вмещает в себя,  но  сам  непрогляден  для  смертного
взора. Уже?
     - Ты неправ, отец, - мягко сказал ему Торкас. - Мне нужен  ты,  а  не
он. Я не знаю, как человек становится богом, но  мне  не  нравится,  когда
презирают слабых, и смеются над тем, кто не может себя защитить.  Мне  нет
дела до Энраса, но я хочу знать. Жизнь моей матери и моя... Это глупо если
не знаешь, из-за чего... Если ты позволишь,  я  съезжу  в  Рансалу,  когда
минуют трудные дни.
     - Ты волен ехать, куда захочешь, но в Рансале нет людей.
     - Кто-то да есть! - сказал Торкас нетерпеливо. -  Я  возьму  с  собой
пятерых и вернусь до начала Суши.
     - Не загадывай, - устало ответил Вастас. - И не вздумай заглядывать в
Ланнеран. Там тебя сразу сделают богом.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0373 сек.