Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Валерий Генкин, Александр Кацура. - Лекарство для Люс

Скачать Валерий Генкин, Александр Кацура. - Лекарство для Люс

    Они шли по красной каменной галерее. Сквозь  щели  густо  лезла  трава.
Провал слева внизу -  сплошное  зеленое  буйство.  "Джунгли  какие-то",  -
подумал Пьер.
   - Такой пейзаж нынче моден, - пояснил Гектор.
   Второй день этот голубоглазый красавец сопровождал Пьера повсюду.
   - Скажите, я сделал ошибку? Мне не следовало прилетать?
   - Нет, Пьер, вы не сделали ошибки, - ровно, дружелюбно сказал Гектор. -
Я представлю  вас  членам  Совета,  вашему  делу  дадут  ход.  А  вы  пока
отдыхайте.
   Показалась низкая дверь  из  рассохшихся  досок,  схваченных  фигурными
железными полосами. Гектор взялся за ржавое кольцо. Из открывшейся темноты
пахнуло погребной сыростью.
   - Прошу, - сказал Гектор.
   Пьер согнулся и шагнул. Еще шаг. Брызнул свет. Большой белый мяч  летал
под низким синим небом. Несколько девушек бросились к ним навстречу.
   - Это Пьер, - сказал Гектор. - Он из двадцатого века.
   Всеобщий вздох изумления. Но не чрезмерного, как показалось Пьеру. Одна
- кареглазая, красивая - подошла ближе. Впрочем, они все  были  красивыми.
Пьер растерянно молчал.
   - Меня зовут Полина, - объявила кареглазая. - Или просто Ина.
   - А меня Елена, - сообщила смуглянка в голубой тунике.
   - Пьер.
   - Да, я уже знаю.
   - Откуда?
   - От Гектора. Он же только что вас представил.
   - Ох, правда.
   Его окружили, забросали вопросами.
   - Вы видели когда-нибудь Пруста? А правда, что  Набоков  всегда  жил  в
гостиницах? А Маяковский... Фолкнер... Бруно Травен... А  Хлебников...  О,
Хлебников!
   - Да бог с вами, - отбивался Пьер, - я многих этих имен и не слышал. Я,
знаете ли, далек от литературы. Пруста, правда, читал, но видеть не мог  -
он ведь умер, когда меня еще на свете не было. И вообще я всю жизнь,  если
не считать войны, прожил в одном городе, в Париже...
   - Париж! - вздохнула Полина.  -  Ах,  вы  расскажете  нам  о  тогдашнем
Париже. - Она тронула его за руку и произнесла с чувством: - Пьер,  правду
скажи мне, скажи мне правду, я должна, я хочу все знать!
   Пьер испуганно отшатнулся.
   - Да что вы, голубчик. Это же Превер. О нем вы слышали?
   - Превер? - обрадовался Пьер. - Превера я знал, - добавил он тихо, но в
это время другая девушка, та,  что  спрашивала  о  Маяковском,  запрокинув
лицо, спасенное от  чрезмерной  красоты  слегка  вздернутым  носом,  вдруг
продекламировала:

   А может, лучшая потеха
   перстом Себастиана Баха
   органного не тронуть эха...

   - А меня больше всего интересует Станислав Лем, -  сказала  девушка  по
имени Асса.
   - Кажется, я где-то слышал это имя.
   - Всего лишь слышали? То, что вы говорите, ужасно. - И она ушла.
   - Ну вот, навалились на бедного путешественника, - сказал Гектор.  -  А
он еще не пришел в себя после темницы Жиля де Фора.
   - Почему темницы? - спросила курносая.
   - Какая темница? - подхватил хор.
   - Пьер вынырнул из  времени  совершенно  неожиданно  и  угодил  в  поле
"Славное игрище в Лонгибуре". Там его  приняли  за  лазутчика,  введенного
Куксом для оживления игры, и с радостным усердием водворили в подземелье.
   - Какой ужас! - прошептали девушки.
   Пьеру,  впрочем,  показалось,  что   их   шепот-возглас   был   слишком
мелодичным, чтобы выражать искреннее беспокойство.
   - Бедняжка, - сказала Ина. - Вы, должно быть, очень перенервничали.
   - Ничего страшного, - бодрился Пьер. - Все было очень  интересно.  Пока
меня не потащили на костер...
   - Ах, костер! Ай, ай! - Лица девушек выражали совершенное сочувствие.
   - Ина, - сказал Гектор, - мы идем к Харилаю. Не знаешь, где он?
   - У него роль механика в "Среде". Фу, там  дышать  нечем,  надеюсь,  вы
туда ненадолго. Возвращайтесь потом к нам! Ну пожалуйста!
   Девушки, кланяясь одна за другой, побежали вверх по косогору. И  только
смуглянка в тунике смотрела вслед Гектору и Пьеру.
   - Они тоже во что-нибудь играют? - спросил Пьер.
   - Конечно. Игра называется "Матушка филология".
   - Странное название. Что же они делают?
   - Пишут. Литературные манифесты, критические статьи. Придумывают школы,
течения. Дают им имена. Назовут, скажем, одних  романтиками,  а  других  -
утилитаристами. А потом бьют романтиков за безответственное  стремление  к
безграничной свободе и неуемную жажду обновления,  а  утилитаристов  -  за
близорукое пренебрежение высокими  страстями  и  легкомысленное  неприятие
мировой скорби.
   - И этим занимаются такие славные девушки?
   - Да, они зубастые. Играют весело, от души.
   Они вернулись к дверце, которая с этой  стороны  оказалась  похожей  на
легкую садовую калитку. Пьер доверчиво шагнул в  темноту,  ожидая  увидеть
уже знакомую каменную  галерею  и  глухие  заросли.  Но  вместо  этого  он
очутился на сером асфальте у  гранитного  парапета,  за  которым  свинцово
лоснилась вода, играя чешуей нефтяных пятен.
   -  Не  удивляйтесь,  дружище.  У  нас  особые  двери.  Они   свертывают
пространство, сразу соединяя нужные точки.  Сейчас  мы  в  поле  игры  под
названием "Среда, среда, среда...".
   На другой стороне реки  за  таким  же  парапетом  громоздились  здания.
Частокол  труб,  напоминающий  гигантский  крейсер,   закрывал   горизонт.
Черно-белые столбы дыма вырастали из них и густо вспучивались  под  низким
облачным небом.
   - Здесь играют в отсталую  индустрию,  -  говорил  Гектор.  -  Наиболее
увлекательные пассажи - отравленные  реки,  порубленные  леса,  изведенное
зверье. Красные книги, штрафы, дебаты о безотходной технологии,  проповеди
об  озоне,  под  шум  которых  живая  природа  потихоньку  уступает  место
окружающей среде.
   На той стороне приоткрылась дверь в бетонной стене и показался  человек
в спецовке. Пьер и Гектор столкнулись с ним на середине чугунного моста.
   - Здравствуй, Харилай, - сказал Гектор. - Это Пьер из двадцатого века.
   Харилай протянул тяжелую руку. Пожимая ее, Пьер заметил большой гаечный
ключ,  торчащий  из  кармана  потертого  Харилаева  комбинезона.   Механик
улыбался озабоченно и вопросительно.
   - Да, он прилетел, - сказал Гектор, - и мы сами не знаем, как.
   От Харилая исходила какая-то основательность. Пьер вдруг  подумал,  что
этот человек поможет ему. И пока Гектор излагал  существо  просьбы  Пьера,
тот впивался глазами в лицо Харилая, стараясь прочесть его решение и в  то
же время внушить ему ответ.
   - Это  очень  серьезное  дело,  -  веско  сказал  механик.  -  По  всей
видимости, придется...
   Пьер почувствовал, что задыхается.
   - ...придется безотлагательно _сыграть_ во Всемирный Совет.
   Они возвращались в игру Гектора "Агентство по туризму".
   - Пора обедать, - сказал Гектор. -  Какую  кухню  предпочтете  сегодня,
дружище?
   - Все равно.
   - Напрасно, напрасно. Я вижу, последние слова Харилая  оставили  у  вас
неприятный осадок. Ну ничего. Ресторан "Сакартвело" - вот что поправит вам
настроение. Застолье грузинских князей.
   Ближайшая дверь вывела их в платановый лес. Дощатый стол  на  небольшой
поляне был уставлен тонкогорлыми глиняными кувшинами. Многоцветье  фруктов
и овощей напомнило Пьеру сентябрь где-нибудь в Савойе. За столом сидело  с
полдюжины усачей  в  наглухо  застегнутых  красных  рубахах  и  схваченных
тонкими поясами темных кафтанах с расходящимися полами.  Раздались  шумные
крики. Один из пировавших, худой, легкий, как перышко, взвился навстречу.
   - Добро пожаловать, гости дорогие! - закричал он, топорща усы и  вращая
зрачками горячих глаз.
   Пахло ароматным дымом:  в  стороне  над  открытым  очагом  на  огромном
вертеле жарился баран. Пьеру сунули в руки костяной  в  серебряном  окладе
рог,  полный  красного  вина,  пододвинули  завернутые  в  тонкую  лепешку
ослепительно белый сыр и пахучую умытую траву.
   - Кушай, дорогой, - сказал сосед, горбоносый смуглый старик. - Гость  в
доме - радость в доме. Здоровье  дорогого  гостя.  -  Старик  поднял  свой
кубок.
   Пьер ел дымящуюся баранину, запивал ее нежным вином. Ему было хорошо.

   В самом маленьком духане
   ты товарища найдешь.
   Если спросишь "Телиани",
   поплывет духан в тумане,
   ты в тумане поплывешь...

   И Пьер подтягивал за тягучим тенором:

   Тайа-тайа-тайа-вота-тайа-йа...

   Замирал, когда врывался бас:

   Дын-ды-лава...

   Гектор рассказывал пирующим про маленькую Люс. Князья смотрели на Пьера
маслинами глаз, качали головами и цокали языком.


   - Сколько же у вас игр?
   - Много. Очень много. Не знаю точно. Впрочем, детали касаются тех,  кто
играет в статистику, - ответил Гектор.
   - Интересно бы узнать их названия.
   - Почему же только названия? Можно и посмотреть, и поиграть. Для начала
могу познакомить вас со списком игр нынешнего сезона. Хотите?
   Гектор  подошел  к  ближайшему  толстому   дереву   и,   найдя   дупло,
удовлетворенно хмыкнул. Запустил руку  в  темную  дыру  и  протянул  Пьеру
свернутый в трубочку лист бумаги.
   - Изучайте.
   Пьер уже давал себе зарок не выказывать удивления, однако  вид  у  него
был озадаченный.
   - Все та же свертка пространства, - пояснил  Гектор.  -  Дупло  сыграло
роль дверцы между моей рукой и библиотекой Совета нашей зоны.
   - Но почему там оказался именно нужный вам список?
   - Та же телепатия, только на железных принципах биомашинной технологии.
   - Понятно,  -  неуверенно  пробормотал  Пьер  и  развернул  пожелтевший
листок. В десятке столбцов рукописной вязью теснились слова.
   - Не удивляйтесь виду списка. В быту  никто  не  желает  иметь  дело  с
кристаллами, голографией и  прочей  головоломной  техникой.  Всем  подавай
фолиант в коже с серебряными застежками или пергаментный свиток.
   - И на всех хватает?
   - Справились. Дома книг у нас в общем-то нет. Разве что  в  играх,  где
это необходимо. А так - протянул руку к ближайшей  дверце  и  взял  нужную
книгу в библиотеке. Они  там  продублированы  в  соответствии  со  средней
частотой запроса.
   - Одним словом, в книги вы тоже играете.
   - Угадали. Есть и такие игры,  "Пожар  в  Александрии",  например,  или
"Изба-читальня".
   - Изба?
   - Так назывался древний русский дом.
   - А почему читальня?
   - Когда-то в России шла борьба с неграмотностью -  постойте,  это  ведь
было как раз в вашем веке, - и  книги,  насколько  я  помню,  хранились  в
бревенчатых домах - избах...
   - Вот эта игра, - сказал Пьер, просматривая список. В том же столбце он
прочел:

   Трансвааль в огне
   Дирижабль Нобиле
   Белый квадрат на белом фоне
   Базар в Коканде
   МакИ
   Большой футбол...

  




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0959 сек.