Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Юрий Тупицын. - На восходе солнца

Скачать Юрий Тупицын. - На восходе солнца

8

   Унихода не было. Ни единого следа, хотя Лобов буквально ползком обшарил
местность, где рассчитывал его найти. Не было и  Клима,  а  Лобов  в  душе
больше всего надеялся на этот вариант:  униход  кто-то  угнал,  а  штурман
остался на месте  посадки.  Ничего  тревожного  в  окружающей  обстановке,
мезойская жизнь неторопливо шла своим загадочным чередом.  Лобов  еще  раз
поймал себя на невольном  сомнении:  полно,  как  могла  пропасть  в  этом
равнодушном, сонном мире могучая,  технически  совершенная  машина?  Он  в
который раз  разглядывал  телеметрограмму:  стремительный  взлет,  секунды
колебания и потом прямой, как стрела, маршрут  куда-то  в  глубь  пустыни.
Может быть, экспансивный Клим, обнаружив  нечто  из  ряда  вон  выходящее,
кинулся  в  погоню,  а  чтобы  ему  не  мешали,  просто-напросто  выключил
телеметрию? Конечно, это беспрецедентное нарушение правил безопасности, но
Клим есть Клим. Начальник базы всегда жмет ему руку дольше, чем другим,  и
лукаво щурится при этом, словно спрашивает: "Ну, что ты еще выкинул, какой
параграф инструкции нарушил?" Говорят, старик сам был заядлым  нарушителем
инструкций.
   Лобов вызвал "Торнадо":
   - Как дела, Алексей?
   - Все спокойно.
   - Хорошо. Иду по маршруту унихода.
   - Будь осторожен, Иван.
   - Постараюсь. Бди, не расслабляйся.
   - Что мне сделается в этой крепости?
   Лобов вел глайдер на  небольшой  скорости.  Спящий,  а  может  быть,  и
мертвый мир - ни растений, ни животных. Что-то вдруг обеспокоило его. Иван
поднял голову и скоро нашел в небе то, что искал: сзади  и  немного  выше,
трудно и часто махая крыльями, за глайдером изо  всех  сил  тянулась  пара
птеродактилей Стало быть, он  под  неусыпным  наблюдением.  Под  таким  же
наблюдением был и Клим. И если с униходом что-то  случилось,  птеродактили
были не только свидетелями этого, но, возможно, и участниками.
   Лобов понимал, что в сложившейся ситуации не может допустить даже самой
малой крохи риска. Он плавно потянул  штурвал  на  себя.  Зазвенел,  завыл
вышедший на  форсаж  двигатель,  и  глайдер  одним  стремительным  броском
выскочил в стратосферу. Небо здесь было синим, а лучи  солнца  оранжевыми,
как лучи земного вечернего солнца.  Далеко  распахнулся  тонущий  в  сизом
тумане горизонт, внизу лениво плыла красноватая карта земли.
   Змейкой выйдя на прежний курс, Лобов с улыбкой  оглядел  чистое,  почти
земное небо и стремительно нырнул в тропосферу.  Нехитрый  маневр  удался,
птеродактили безнадежно отстали.
   Еще через три минуты впереди показались и стали на глазах расти  темные
скалы самых причудливых очертаний -  должно  быть,  ветер  потрудился  над
массивом  пород  разной  плотности.  Одна  скала  была  удивительной,  она
напоминала острую иглу, вонзившуюся в небо. Сначала Лобов разглядывал ее с
рассеянным любопытством, но потом...
   Да ведь это же "Ладога"! Тот самый  пропавший  корабль,  ради  которого
"Торнадо" приземлился на планете  Меза.  Если  некто  решил  спрятать  его
понадежнее, то лучшего места не найти. Корабль терялся  на  фоне  скал,  и
потом, кому бы пришло в голову искать его в столь неподходящем месте?
   "Ладога" выглядела совершенно исправной и стояла в стандартной позиции.
Ничто не говорило о том, что здесь произошла  какая-то  трагедия.  Корабль
приземлился, и только. Но чтобы приземлиться среди  скал,  нужно  проявить
подлинное мастерство, лежащее на грани искусства.  Лобов  мог  по  пальцам
пересчитать пилотов, которые решились бы на такой фокус. Штанге был  в  их
числе.
   Лобов  сделал  несколько  кругов  над  скалами,  вызывая  "Ладогу"   на
аварийной волне. Намеренно форсируя двигатель,  он  то  снижался  к  самой
земле, то взмывал вверх, все еще надеясь, что из корабля  покажутся  люди.
Неожиданно возникло предположение: где-то неподалеку стоит и униход.  Иван
обследовал каждую скалу, каждую подозрительную выемку, но надежды  его  не
оправдались. Может быть, Клим просто-напросто вывез отсюда  экипаж?  Лобов
набрал высоту и вызвал "Торнадо".
   - Что нового, Алексей?
   - Ничего, все спокойно.
   "Стало быть, Клим так и не появился. Наверное, он еще в пути?"
   - Засекай координаты. Я обнаружил "Ладогу".
   - Есть засечь. А Клим?
   - Не видно ни людей, ни унихода. Возможно, Клим  забрал  всех  и  скоро
будет на "Торнадо". На всякий случай приготовься.
   - Сделаю! Иван, неужели все обошлось? Даже не верится!
   Лобов нахмурил брови. "Рано, ох как рано радоваться! Но зачем  огорчать
Алексея?"
   - Будем надеяться, - вслух сказал он  и  добавил:  -  Иду  на  посадку.
Осмотрю "Ладогу".
   - Иван, - попросил Кронин, - возьми меня на подстраховку!
   - Я буду осторожен, Алеша. А времени  терять  нельзя,  -  мягко  сказал
Лобов.
   - Понимаю, - вздохнул инженер, - желаю удачи!
   - Спасибо.
   Лобов приземлился, лавируя между башнями скал. Он не торопился.
   Стройная колонна "Ладоги" молчаливо вздымалась над ним.  Входная  дверь
корабля была приоткрыта,  и  Лобову  показалось,  что  кто-нибудь  вот-вот
выглянет и спрыгнет на песок. Он даже задержался у  машины  из-за  острого
чувства ожидания. Но ничего не произошло. Порывы ветра покачивали дверь, и
она глухо, трудно скрипела, наверное,  песок  уже  успел  забить  петли  и
шарниры.
   Лобов медленно направился к кораблю. Возле трапа он остановился. Скалы,
песок, тишина. В тени корабля, прямо  под  соплом  двигателя,  пробился  к
свету кустик сероватой травки, похожей на земную полынь. Лобову  почудился
даже этот горьковатый грустный запах полупустынь. Он вытащил  пистолет  и,
придерживаясь левой рукой за  поручень  трапа,  начал  подниматься.  Вдруг
какой-то зверек с кошку величиной метнулся  сверху,  скользнув  по  плечу,
поднялся на перепончатые крылья и, как огромная бабочка, низко  и  неровно
потянул  над  самой  землей.  Птеродактиль!  Лобов  с  сердцем   ругнулся,
осторожно толкнул дверь и заглянул в шлюзовую  камеру.  Там  тускло  горел
дежурный свет и никого не было. На порог намело  горку  песка,  и  на  нем
виднелись следы птеродактиля, который только что удрал отсюда. Что он  тут
делал?
   Лобов подтянулся на руках и вошел в шлюз. В  прозрачных  шкафах,  точно
заснувшие средневековые рыцари, стояли скафандры средней защиты,  которыми
обычно  снабжаются  малые  корабли.  А  вот   глайдера,   как   показывало
контрольное табло, в корабельном ангаре не было. Неужели земляне оказались
настолько легкомысленными и беспечными, что отправились  на  глайдере  без
скафандров? На Штанге это не  похоже.  Может  быть,  что-то  заставило  их
торопиться?
   Дверь из шлюза в жилой отсек была закрыта.  Лобов  в  раздумье  постоял
перед ней, затем, чтобы обеспечить себе свободу маневра, широко  распахнул
наружную дверь, снял с плеча скорчер, примерился и, с силой ударив ногой в
дверь  жилого  отсека,  прижался  к  стене.  Та  со  стуком  распахнулась.
Некоторое время Лобов выжидал, мысленно благодаря судьбу за то, что  жилой
отсек оказался незапертым и не пришлось выжигать запор, а потом  осторожно
заглянул в помещение. И здесь горел дежурный свет. Отсек был пуст,  в  нем
царили грязь и запустение.
   На столе, на полу и в креслах валялись грязные брикеты,  остатки  пищи,
одежда и предметы туалета. Одно из трех кресел,  наглухо  прикрепленных  к
полу, было выдрано буквально с корнем и лежало на боку. Две  полки-постели
убраны в стенные  ниши,  а  одна  -  откинута  и  не  застелена.  Небрежно
брошенное одеяло одним концом свисало на пол, подушка  смята  и  испачкана
кровью. Все говорило о том, что  на  корабле  побывали  чужие,  совершенно
незнакомые с  земной  культурой  существа,  о  том,  что  здесь  произошла
жестокая  рукопашная  схватка.  Странно,  но  ни  стены,  ни  мебель,   ни
оборудование не носили никаких следов применения лучевого оружия.  А  ведь
экипаж должен, обязан был применить его для защиты! Да, что-то трагическое
и загадочное произошло здесь.
   Лобов с трудом оторвал взгляд от подушки, запятнанной кровью, и перевел
его на дверь, ведущую в ходовую рубку -  единственное  место  на  корабле,
которое  еще  не  осмотрел.  Он  не   рассчитывал   увидеть   там   ничего
утешительного, а поэтому медлил. Даже подумал: не отложить ли осмотр рубки
на  потом,  связавшись  прежде  с  "Торнадо"?  Но  тут   же   понял,   что
просто-напросто играет в прятки с самим собой, и, сделав некоторое усилие,
отворил дверь в ходовую рубку.
   Пульт управления был разбит и разломан.  Возле  него  на  полу  валялся
скорчер, и состояние его приклада не оставляло сомнений насчет  того,  что
тот был использован, как простая дубина.  Мезойцы,  которым,  по-видимому,
удалось захватить корабль на новом месте стоянки, хорошенько  позаботились
о том, чтобы он не смог  больше  подняться  в  воздух.  Разрушены  были  и
станция дальней связи, и пульт управления оружием, и вообще все, что могло
быть прямо или косвенно использовано для защиты. Хозяйничала  тут  грубая,
но опытная рука, хорошо  знавшая  расположение  жизненно  важных  центров.
Странно только, что существо,  разобравшееся  в  конструкции  корабля,  не
догадалось о назначении скорчера и том, как пустить  его  в  дело.  Скорее
всего  прикладом  скорчера  поработал  некто  большой  и  сильный,   слепо
выполнявший   заблаговременно   данные   ему   директивы.   Может    быть,
дрессированный ящер, один из тех, что  так  ловко  орудуют  на  стройке  в
атомном городе. Гардозавр или тем более игуанодон вполне бы  справились  с
такой работой. Но кто  стоит  за  их  спиной?  Впрочем,  если  справедлива
гипотеза Алексея,  то  никто,  просто-напросто  сработала  защитная  схема
автономного биопроизводства.
   Лобов шагнул вперед, нагнулся, чтобы подобрать искалеченный скорчер, да
так и замер. Он увидел то, что ему не было видно с порога рубки: справа от
главного пульта в кресле оператора дальней связи сидел человек. Голова его
бессильно завалилась набок, видны были только шея да щека, густо  заросшая
черной щетиной. Лобов  выпрямился,  ногой  отбросил  скорчер  и  осторожно
приблизился к креслу оператора. На полу валялись  обрезки  крепкого  фала,
которым человек был привязан к креслу. Лицо его было залито кровью, но все
же Лобов узнал его - это был биолог  "Ладоги"  Дан  Родин.  Со  стесненным
сердцем Лобов взял биолога за плечи, собираясь извлечь его  из  кресла,  и
вздрогнул от неожиданности: губы Родина шевельнулись, и  он  издал  не  то
громкий вздох, не то слабый стон. Биолог был жив!
   Лобов расстелил в жилом  отсеке  чистую  постель  и  перетащил  на  нее
биолога, освободив его от верхней одежды. Ни ран, ни опасных  повреждений,
только самые ординарные  ссадины,  синяки  и  шишки.  И  вообще  Родин  не
выглядел ни истощенным, ни больным, и, если бы не  густая  щетина  на  его
щеках, можно  было  бы  подумать,  что  он  просто  крепко  заснул.  Лобов
попробовал  привести  его  в  чувство,  но  элементарные  меры   оказались
недейственными, а применять активные тонизаторы Иван побоялся - кто знает,
как  они  подействуют  на  человека  в  таком  непонятном  состоянии!   Он
ограничился тем, что ввел в вену биолога универсальную  питательную  смесь
из набора аминокислот и глюкозы.  Через  несколько  секунд  Родин  глубоко
вздохнул, но этим дело и ограничилось - в сознание он  так  и  не  пришел.
Следовало немедленно отвезти  его  на  "Торнадо"  и  перепоручить  заботам
Алексея. Лобов еще раз осмотрелся и направился к выходу, чтобы подготовить
глайдер для транспортировки больного. Заперев дверь жилого  отсека,  Лобов
прошел шлюзовую камеру, выглянул наружу и оцепенел: на месте  глайдера  он
увидел бесформенную груду дымящихся обломков.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0764 сек.