Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Андрей ЩУПОВ - МЕССИЯ

Скачать Андрей ЩУПОВ - МЕССИЯ

                              НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ

     Пространство за стеклом окончательно сгустилось. Теперь его с  полным
основанием можно было назвать ночью. Я колдовал у плиты и размышлял о том,
что страной овладела настоящая эпидемия. Эпидемия страха.  Ни  решетки  на
рамах, ни стальные двери не спасали от  этого  всепроникающего  вируса.  С
приближением разбойного часа люди спешили отойти ко сну, чтобы не  слышать
и не видеть того, что будет происходить у них под окнами. Да  и  можно  ли
привыкнуть к задушенным крикам, к топоту спасающихся ног,  к  ожесточенным
автоматным очередям?.. Кое-кто считает, что можно. В конце концов  человек
привыкает ко всему.  Так  уж  безрадостно  он  устроен.  И  почему  бы  не
привыкнуть к ужасам, если они мало-помалу превращаются в  среду  обитания?
Лично у меня на этот счет своя точка зрения,  хотя  афишировать  ее  я  не
собираюсь, ибо давно сообразил, что СВОЯ точка  зрения  не  так  уж  часто
совпадает с общественной. Это нормально, потому что она  СВОЯ,  но  это  и
ненормально, так как, отличаясь  от  общественной,  она  поневоле  перечит
довлеющим нормам, подставляя спину хозяина под  град  болезненных  ударов.
Что ни говорите, а общественность умеет за себя постоять  и,  начав  бить,
старается на совесть. Поэтому не раздражайте живущих,  держите  мысли  при
себе, - там они будут сохраннее. Ну а если приспичит и  зачешутся  кулаки,
плюйте на все и деритесь.  Честь  вам  и  хвала,  хотя  победы  вам  и  не
одержать...
     На улице хлопнул выстрел, и, вздрогнув, я просыпал в кастрюльку  раза
в три больше специй, чем обычно. Поглазев на булькающее  варево,  подумал,
что бедному моему желудку придется несладко. Мало  того,  что  его  лишили
нежного голубиного мяса, так теперь какой-то  олух  вздумал  стрелять  под
окнами. Вместо похлебки,  конечно,  получится  "лисий  яд".  Я  помешал  в
кастрюле деревянной расписной ложкой и осторожно  понюхал...  Хотя  что  в
наше время не лисий  яд?  Человеческие  организмы  научились  переваривать
ингредиенты,  от  коих  любой  живущий  в  средние  века   немедленно   бы
окочурился. Впрочем, древних поминать некорректно. Они и Мы, должно  быть,
два совершенно разных подвида. Да и нужно ли сравнивать? Они не дожили  до
наших дней и уже одним этим должны быть счастливы...
     Пара  горстей  чечевицы,  этих  маленьких  НЛО,  довершила   нехитрую
кулинарию. Когда я выключал газ, в дверь негромко постучали.
     Он вошел и тщательно вытер ноги о коврик. Сумрачно оглядел прихожую и
только после этого  протянул  руку.  Оказывается,  я  отлично  помнил  его
ладонь, крепкую, не очень удобную для рукопожатий,  заставляющую  запросто
похрустывать чужие пальцы. Сейчас она была  неприятно  вялой,  и  я  сразу
решил, что у Виктора неприятности. В самом деле, разве не по этой  скучной
причине мы вспоминаем друг друга спустя месяцы  и  годы?  Нужда  -  верная
сводница. Лишь, угодив в беду, мы начинаем лихорадочно листать  телефонную
книгу и старые блокноты, отыскивая  забытые  адреса.  В  молодости  друзья
необходимы для радости, в старости - для  совместных  воспоминаний.  Между
первым и вторым - полоса отчуждения, прерываемая мгновениями катастроф.
     - Как ты попал в подъезд?
     Этой теплой фразой я поприветствовал его появление.
     - На ночь наружную дверь у нас всегда запирают...
     - У меня подошел ключ.
     Голос его тоже изменился. Звучный баритон окрасился  хрипотцой,  стал
более интересен. Принюхавшись, он прошел на кухню и  покорно  расположился
на предложенном табурете.
     - Мебель шаткая, просьба не раскачиваться.
     Честно предупредив гостя, я вернулся  к  своей  кастрюльке.  Торопить
Виктора я не собирался. Что-что, а вывалить беды друг на дружку мы  всегда
успеем. От чечевицы он отказался, но кружку с чаем без сахара взял.
     - Что это? - отхлебнув, он недоуменно скосил глаза на посудину.
     - Вишневый лист и крапива.
     - Ага, - он вновь потянул  кружку  к  губам.  -  Ты  всегда  слыл  за
выдумщика.
     Я зачерпнул себе в миску парящей чечевицы и присел за стол.
     Вот так, господа присяжные! Так тоже бывает в жизни!.. Два закадычных
друг встретились через восемь лет разлуки и не  попытались  задушить  друг
друга  в  объятиях.  Я,  морщась,  поглощал  свой  "лисий  яд",  а  Виктор
невозмутимо прихлебывал из кружки.  Когда  с  ужином  было  покончено,  мы
закурили.
     Сколько я помнил Виктора, он всегда предпочитал брать быка  за  рога.
Затянувшееся молчание доброго не сулило. Такие уж все мы ужасные хитрюги и
мрачное, как правило, приберегаем на десерт.
     Потрескивая дешевой  папироской,  гость  потянулся  рукой  к  голове,
как-то неуверенно погладил ежик волос.
     - Черт!.. - По губам его скользнула растерянная улыбка. -  Так  долго
ходил в шляпе, что все кажется - сидит на макушке.
     - Бывает.
     Виктор искоса взглянул на меня.
     - А ты по-прежнему работаешь в издательстве?
     -   Работал   -   так    будет    вернее.    К    несчастью,    успел
переквалифицироваться. Сторожу городскую библиотеку.
     - Сторожишь, сидя на кухне?
     - Не всегда. Хотя рвения особого не проявляю, тут  ты  прав.  Дело  в
том, что книги сегодня мало  кого  интересует,  так  что  и  сторожить  их
особенно нечего.
     - Понятно...
     - Что тебе понятно?
     - Все, - брови Виктора упрямо сдвинулись. Эту  его  мимику  я  помнил
прекрасно. Забавно, но я узнавал его по  частям,  склеивая  из  фрагментов
дорогой, полузабытый образ. Он несомненно сдал - наш великолепный  Виктор.
Широкие плечи опустились, на лицо паутиной легла сеть  морщин.  Поношенный
костюм и стоптанные туфли  шарма  ему  не  прибавляли.  И  все  же  в  нем
ощущалась прежняя твердость, хотя еще минуту назад я был  уверен,  что  от
детских моих восторгов не  осталось  и  следа.  Вглядываясь  в  иссушенное
временем лицо, я вдруг испытал давно забытое смущение. В  юношеских  наших
компаниях Виктор всегда верховодил,  и  сейчас  лишний  раз  мне  пришлось
убедиться, что лидерство не является  следствием  одной  только  силы  или
характера. Здесь сказывалось что-то от гипнотизма. Некая  загадочная  сила
влекла людей к Виктору, без слов доказывая его превосходство.
     - Ты не спрашиваешь, зачем я заявился к тебе?
     - Жду, когда ты сам об этом поведаешь.
     - Видимо, придется, - он усмехнулся. Медлительно оглядел  кухоньку  и
как-то незаметно взглядом переключился на меня. - А ты не очень изменился.
     - Старался. Жил умеренно, дешевого вина не употреблял - и вот итог! -
я изобразил улыбку.
     - А не скучно было?
     - Отчего же?.. И это бывало.
     - Бывало... - Виктор рассеянно забарабанил пальцами по краю стола.  -
Сколько же нам лет-то уже? А, Серега? Держишь в уме или нет?
     Не отвечая, я поднялся и отнес тарелку  с  ложкой  к  раковине.  Надо
же!.. Тип, с которым  я  не  виделся  без  малого  десятилетие,  умудрился
взвинтить однокашника в несколько минут. Пустив горячую воду, я обернулся.
     - Слушай, господин прохожий, ты ведь проходил мимо? Так какого  черта
заглянул сюда?
     Виктор хмыкнул.
     - Ты не поверишь, но я и  сам  представляю  сие  довольно  смутно,  -
потянувшись, он ухватил меня за  кисть  и  силой  заставил  опуститься  на
табурет. - Не ерепенься, Серега. Разговор у нас впереди еще долгий. Успеем
поругаться.
     - Разговор? О чем?
     - Ну, во-первых, о нас  с  тобой.  Мы  ведь  давненько  не  виделись.
Найдется, наверное, что порассказать друг другу.
     - А во-вторых?
     - А во-вторых, у меня есть на тебя кое-какие виды. Так мне по крайней
мере кажется. - Виктор озабоченно потер лоб. - Видишь ли... Завтра в  этой
стране произойдет что-то вроде переворота. Бескровного и внезапного...
     - Перевороты всегда внезапны.
     - Может быть, но грядущий переворот будет  самым  внезапным  из  всех
известных.
     - Ты смеешься?
     - Я даже не улыбаюсь. Дело в  том,  что  искомый  переворот  совершат
двое: ТЫ И Я...

 

  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1045 сек.