Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Триллеры

Жак Казот - Влюбленный дьявол

Скачать Жак Казот - Влюбленный дьявол

     В этом жилье, таком обособленном, тем не менее все было в движении. Как
только нас заметили, какой-то человек отделился от остальных,  двинулся  нам
навстречу и вежливо приветствовал нас. На  вид  это  был  вполне  порядочный
человек, на нем был черный шелковый кафтан, отделанный серебряным галуном  и
лентами огненного  цвета.  На  вид  ему  было  лет  двадцать  пять-тридцать.
Загорелое лицо, выдававшее  сельского  жителя,  дышало  свежестью,  силой  и
здоровьем.
     Я рассказал ему, какое неприятное происшествие привело меня к нему.
     - Господин кавалер, - отвечал он, - вы находитесь среди радушных  людей
и будете желанным гостем. У меня тут  неподалеку  кузница,  ваша  ось  будет
исправлена; но сегодня, если бы вы даже  предложили  мне  все  золото  моего
господина, герцога Медины Сидония, ни я и никто из наших  не  взялся  бы  за
работу. Мы только  что  вернулись  из  церкви,  моя  жена  и  я.  Это  самый
счастливый день нашей жизни. Войдите! Когда  вы  увидите  новобрачную,  моих
родителей, друзей, соседей, которых я собираюсь угостить, вы поймете, что  я
не могу засадить их  сейчас  за  работу.  Впрочем,  если  госпожа  и  вы  не
побрезгуете обществом людей, испокон веков живших своим трудом, мы сядем  за
стол. Мы все так  счастливы  сегодня  -  если  вы  захотите  разделить  нашу
радость, дело только за вами. А завтра подумаем и о работе. - И он тотчас же
распорядился послать за моей каретой.
     Итак, я оказался гостем Маркоса, фермера герцога. Мы вошли в просторное
помещение,  предназначенное  для  свадебного  пиршества;  оно  примыкало   к
главному строению и занимало всю заднюю половину двора. Это была своего рода
беседка с арками, украшенная гирляндами цветов, откуда открывался прекрасный
вид: на переднем  плане  две  небольшие  рощи,  а  за  ними  сквозь  просеку
виднелись поля.
     Стол был уже накрыт. Луисия, новобрачная, села между Маркосом  и  мною;
Бьондетта  рядом  с  Маркосом.  Родители  молодых  и   другие   родственники
расположились напротив нас, молодежь уселась с обоих концов стола.
     Новобрачная каждый раз, когда к ней обращались, опускала  свои  большие
черные глаза, созданные не для того, чтобы смотреть исподлобья;  даже  самые
невинные вещи вызывали у нее улыбку и румянец.
     Обед начался чинно - гаков уж характер  нации;  но  по  мере  того  как
опустошались  расставленные  вокруг  стола  бурдюки,  лица  утрачивали  свою
серьезность. Гости заметно оживились, когда неожиданно за  столом  появились
местные поэты-импровизаторы. Это  были  слепцы,  спевшие  под  аккомпанемент
гитары следующие куплеты:

                          Говорит Луизе Марко:
                          "Верным я горю огнем!"
                          А она ему: "Пойдем
                          Под церковную, под арку!"
                          И уста, и нежный взор
                          Произносят приговор
                          Вечной верности Амуру.
                          Кто не в силах утерпеть
                          На супругов посмотреть, -
                          Приезжай в Эстрамадуру!

                          Хороша, скромна супруга,
                          Марко недругов имел...
                          Но, завистник, что посмел?
                          Оба стоили друг друга.
                          И соседей общий хор,
                          Славя брачный договор,
                          Воздает хвалу Амуру.
                          Кто не в силах утерпеть
                          На супругов  посмотреть, -
                          Приезжай в Эстрамадуру.

                          Мир согласный им награда,
                          Сердце нежностью согрев,
                          И в один и тот же хлев
                          Загоняют оба стада.
                          Все волненья, все труды,
                          Радость, прибыль и плоды
                          Делят ровно в честь Амура...
                          Кто не в силах утерпеть
                          На супругов посмотреть, -
                          Приезжай в Эстрамадуру. {*}
                          {* Перевод М. А. Кузмина.}

     Пока мы слушали эти песни, столь же  простые,  как  те,  для  кого  они
пелись, работники фермы, уже свободные от своих  обязанностей,  собрались  с
веселыми шутками, чтобы доесть остатки пиршества; вперемешку  с  цыганами  и
цыганками, которых позвали для пущего веселья, они образовали под  деревьями
живописные и оживленные группы, украшавшие общую картину.
     Бьондетта все время искала моих взглядов, обращая мое внимание  на  это
зрелище, которое, видимо, ей очень нравилось; она словно  упрекала  меня  за
то, что я не разделяю ее удовольствия.
     Однако затянувшаяся трапеза явно начинала тяготить молодежь, которая  с
нетерпением  ждала  начала  танцев.  Людям  постарше   ничего   другого   не
оставалось, как проявить снисходительность. И вот  -  стол  разобран,  доски
сняты, бочки, на которых он стоял, отодвинуты в глубь беседки и превращены в
подмостки  для  оркестра.  Заиграли  севильское  фанданго,  молодые   цыгане
исполнили  этот  танец,  аккомпанируя  себе  на  кастаньетах  и  тамбуринах.
Свадебные гости последовали их примеру, танцы стали всеобщими.
     Бьондетта, казалось, пожирала глазами это зрелище. Оставаясь  на  своем
месте, она повторяла все движения танцующих. "Мне кажется, - сказала она,  -
я до безумия полюбила бы балы". Вскоре она присоединилась к  ним  и  увлекла
меня в общий круг.
     Вначале в ее движениях чувствовалась скованность и даже неловкость,  но
вскоре она освоилась, стала двигаться легко  и  грациозно,  сочетая  силу  и
точность.  Она  раскраснелась,  потребовала  платок  -  свой,  мой,   первый
попавшийся; она останавливалась лишь для того, чтобы вытереть  разгоряченное
лицо.
     Я никогда не увлекался танцами, а сейчас у меня на  душе  было  слишком
тревожно, чтобы я мог предаться столь пустой забаве. Я ускользнул в укромный
уголок беседки, ища места, где бы посидеть и собраться с мыслями.
     Громкий  разговор  нарушил  мои  размышления  и  невольно  привлек  мое
внимание. За моей спиной раздавались два голоса. "Да, да, - говорил один,  -
это дитя планеты, оно вернется в свой дом. Смотри, Зорадилья, он  родился  3
мая, в три часа утра..." - "Да, в самом деле, Лелагиза, - отвечал другой,  -
горе детям Сатурна; он родился под знаком Юпитера, {8} в то время как Марс и
Меркурий отстояли от Венеры на одну треть зодиака. Какой прекрасный  молодой
человек! Как богато одарен природой!  Какое  блестящее  будущее  открывалось
перед ним! Какую бы он мог сделать карьеру! Но..."
     Я знал час моего рождения, а тут  его  назвали  с  такой  поразительной
точностью. Я обернулся и пристально взглянул на говоривших.
     Я увидел двух старых цыганок,  сидевших  на  корточках:  темнооливковая
кожа, сверкающие, глубоко сидящие глаза, впалый  рот,  огромный  заостренный
нос, почти касавшийся подбородка;  наполовину  оголенный  череп  был  дважды
обернут куском белой с синими полосками ткани, ниспадавшей на плечи и бедра,
так что их нагота была наполовину прикрыта, - словом, созданья  почти  столь
же отвратительные, сколь смешные.
     Я подошел к ним.
     - Вы говорили обо мне, сударыня? - спросил я, видя, что они  продолжают
пристально смотреть на меня, делая друг другу знаки.
     - Значит, вы подслушали нас, господин кавалер?
     - Конечно, - ответил я.  -  А  кто  вам  так  точно  назвал  час  моего
рождения?
     - Мы еще много чего  могли  бы  порассказать  вам,  счастливый  молодой
человек! Но для начала следовало бы позолотить ручку.
     - За этим дело не станет, - сказал я, протягивая им дублон.
     - Смотри, Зорадилья, - сказала старшая, - смотри,  как  он  благороден,
как создан для наслажденья всеми сокровищами, которые  ему  суждены.  Ну-ка,
возьми гитару и подыгрывай мне. - И она запела:

                        Испания - мать, но вскормила
                        Партенопея, страна чудес!
                        Над землею дана вам сила,
                        И если б душа просила,
                        Любимцем вы стали б небес.

                        То счастье, которого ждете,
                        Оно готово вмиг улететь!
                        Поймайте его в полете,
                        Но крепко в руке сожмете,
                        Когда им хотите владеть.

                        Откуда то прелесть - созданье,
                        Что вашей власти подчинено?
                        Зовут ли его... {*}
                        {* Перевод М. А. Кузмина.}

     Старухи были явно в ударе. Я весь обратился в слух.  Но  в  эту  минуту
Бьондетта, оставив танцы, подбежала, схватила меня за руку и насильно увела.
     - Почему ты покинул меня, Альвар? Что ты здесь делаешь?
     - Я слушал, - начал я.
     - Как! - воскликнула она, увлекая меня прочь. - Ты слушал, что поют эти
старые чудища?
     - В самом деле, дорогая, эти странные существа знают больше, чем  можно
было бы подумать. Они сказали мне...
     - Конечно, - перебила она с усмешкой, - они занимались своим  ремеслом,
гадали тебе, и ты поверил им! При всем своем уме ты легковерен, как ребенок.
И вот эти-то созданья заставили тебя забыть обо мне?
     - Напротив, дорогая, они как раз собирались рассказать мне о тебе!
     - Обо мне! - быстро воскликнула она с каким-то беспокойством. -  А  что
они обо мне  знают?  Что  они  могут  сказать?  Ты  бредишь.  Тебе  придется
танцевать со мной весь вечер, чтобы заставить меня забыть, твое бегство.
     Я последовал за нею и вновь оказался в кругу  танцующих,  не  сознавая,
однако, ни того, что творилось вокруг меня, ни того,  что  делал  я  сам.  Я
думал лишь об одном: как бы ускользнуть и  разыскать,  если  возможно,  моих
гадалок. Наконец, улучив удобную минуту, я в мгновенье ока устремился к моим
колдуньям,  разыскал  их  и  повел  в  маленькую  беседку,  находившуюся  за
огородом. Там я принялся умолять их, чтобы они сказали мне со всей ясностью,
в прозе, без  иносказаний,  все  что  им  известно  обо  мне  сколько-нибудь
интересного. Мои заклинания звучали весьма красноречиво,  ибо  руки  у  меня
были полны золота. Они сгорали от желания говорить, я -  слушать.  Вскоре  у
меня не осталось ни малейших  сомнений,  что  они  осведомлены  относительно
самых сокровенных дел моей семьи и смутно знают о моей связи с Бьондеттой, о
моих опасениях и надеждах. Я узнал довольно много нового и  надеялся  узнать
еще больше. Но мой Аргус следовал за мной по пятам.
     Бьондетта не подбежала, а подлетела к нам. Я хотел было заговорить.
     -  Не  оправдывайся!  -  воскликнула  она.   -   Повторение   проступка
непростительно!..
     - О, я уверен, что ты простишь мне его! -  возразил  я.  -  Хоть  ты  и
помешала мне узнать все, что я мог, я уже и сейчас знаю достаточно. ..
     - Чтобы наделать глупостей. Я вне себя! Но сейчас не  время  ссориться.
Если мы не считаемся друг с другом, то по крайней мере обязаны  считаться  с
хозяевами. Все уже садятся за стол, я  сяду  рядом  с  тобой.  И  больше  не
допущу, чтобы ты ускользнул от меня.
     На этот раз мы оказались напротив  новобрачных.  Они  были  разгорячены
увеселениями этого дня. Маркое бросал на  свою  невесту  пламенные  взгляды.
Луисия смотрела уже не так робко. Правда, стыдливость брала  свое,  покрывая
ее щеки ярким румянцем. Бутылки с хересом, не раз обошедшие стол,  развязали
языки.  Даже  старики,  оживившись  от  воспоминаний   о   былых   радостях,
подзадоривали  молодежь  шутками,  в  которых  было  больше  озорства,   чем
веселости. Вот какая картина была перед моими глазами. А  рядом  со  мной  -
другая, более подвижная, более изменчивая.
     Бьондетта, казалось, была охвачена то страстью, то досадой. Ее уста  то
сжимались с гордым презрением, то раскрывались в ослепительной  улыбке;  она
то дразнила меня, то надувала губки, то щипала меня до крови,  то  наступала
мне потихоньку на ногу. Словом, это был одновременно  знак  благосклонности,
упрек, наказание, ласка;  весь  во  власти  этих  противоречивых  чувств,  я
испытывал неизъяснимое смятение.
     Новобрачные  скрылись;  часть  гостей,  по  тем  или   иным   причинам,
последовала за ними. Мы встали из-за стола. Одна из женщин - мы  знали,  что
это тетка фермера, - взяла восковую свечу и повела нас в маленькую  комнату,
имевшую не более двенадцати квадратных футов. Вся обстановка ее состояла  из
кровати, шириной в четыре фута, стола и двух стульев.
     - Вот единственное помещение, которое мы можем предложить вам,  сударь,
и вам, сударыня. - С этими словами наша спутница поставила свечу на  стол  и
вышла. Мы остались одни.
  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1155 сек.