Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

ВИКТОР СМИРНОВ - Ночной мотоциклист

Скачать ВИКТОР СМИРНОВ - Ночной мотоциклист

   16
   Окно зимовья светится тусклым желтым светом. Над деревьями догорает день.
Придерживая одностволку, я осторожно подхожу к окну. Кеша прав - он здесь.
   Помощник Комаровского принес утром записку. Корявым почерком Кеша  вывел:
"Анданов ружьишко брал, подался в Лиственничную падь Полунинским трактом".
   Теперь нас двое в тайге, в тридцати километрах от Колодина. Я  знал,  что
Анданов выедет в  тайгу  Полунинским  трактом.  Даже  если  деньги  не  были
причиной убийства, он -  такова  уж  психология  преступников  -  не  станет
отказываться от "добычи". Половину суммы Анданову пришлось подбросить, чтобы
навести следствие на ложный путь. Остальные деньги он наверняка припрятал.
   Он мог сделать это только близ тракта, когда  мчался  в  Полунине.  Брать
деньги с собой было бы
   рискованно.
   Нас двое в тайге. Это мне и нужно. Я должен  дать  понять  Анданову,  что
многое знаю о ночном убийстве. Для Анданова на карту поставлено все. Если он
решит, что его карта бита, то, не задумываясь, пойдет и на второе  убийство,
чтобы скрыться в бескрайней тайге. Тут-то он выдаст себя,  и  я  должен  его
взять.
   Это глупо и опасно, я знаю. Но что делать? Вот только не оплошать бы!
   Стволы лиственниц, еще недавно отливавшие медью, слились  в  одну  темную
неразличимую массу. В окно зимовья видно: Анданов склонил над столом крупную
лысеющую голову.  Листает  кредитки.  Рядом,  на  столе,  солдатиками  стоят
патроны... Я немного опоздал. Мне бы взять его с поличным у тайничка!
   Анданов резко поднимает  голову.  Заметил.  Я  рывком  распахиваю  дверь.
Сердце бьется неровными толчками. Не дрейфь, лейтенант.
   - Какая встреча, - говорит Анданов и, усмехаясь,  помешивает  кочергой  в
печурке. - Садитесь, гостем будете.
   Он совсем не похож на того Анданова, с которым я встречался в городе. Там
он был смиренным почтарем.  Тайга  распрямила  его.  Глаза  блестят  угрюмым
блеском, рубаха, обтягивающая плечи, подчеркивает их ширину и мощь.  Впервые
в голову приходит мысль, что орешек может прийтись не по зубам.
   - Тоже решили поохотиться? - спрашивает он.
   - Вроде того.
   - С больной рукой?
   - Они так жгутся, эти глушители.
   В зимовье жарко, трещит огонь в печурке, пахнет "медовым руном". Анданов,
изредка поглядывая на меня, набивает гильзу. Сыплет из  полотняного  мешочка
картечь. Свинцовые шарики со стуком падают на стол. Два десятка  темно-серых
шариков. И в каждом, может быть, заключена смерть.
   Да, я опрометчиво бросился вслед за "почтмейстером", понадеявшись  только
на свои силы. Тут нужна целая группа... Но если бы он догадался,  что  я  не
один, то вся затея пошла бы прахом.
   Была не была...
   - Слышал, вы закончили дело, лейтенант. Рад  за  вас.  Больше  не  будете
докучать вопросами?
   Он уверен в себе. Знает, что  у  нас  на  руках  ничего  нет.  Но  пальцы
все-таки выдают волнение. Сильные,  поросшие  темными  волосами  пальцы.  Он
сдавливает гильзу так, что картон трескается,  и  порох  сыплется  на  стол.
Мертвая хватка. Плохо, если такие пальцы нащупают горло или сожмут  наборную
рукоять ножа.
   "Кто ты? - думаю я. - Ты мастерски владеешь ножом и ездишь на  мотоцикле,
как гонщик. Как шахматист, ты умеешь видеть  на  много  ходов  вперед.  Где,
когда ты столкнулся с  Осеевым?  Как  возникла  вражда,  вызвавшая  страшный
исход? Прошлое, судя по документам, у тебя самое заурядное..."
   Мы сидим в тесной зимовьющке, как добрые друзья.
   - Знаете, Анданов, я впервые распутал сложное дело.
   Он молчит. Главное для меня - не оступиться ни в одном слове.
   - Путевой обходчик помог. Он стоял у другого вагона и все видел.
   - Не совсем понимаю вас.
   Лицо у него по-прежнему непроницаемое. Длинное, темное лицо, как маска.
   - И еще Савкина яма, где лежал ИЖ. Сохранились  следы,  которые  вели  от
разъезда к яме. В общем мотоциклетный бросок не совсем удался.  Не  обошлось
без свидетелей.
   Анданов наклоняется и помешивает палкой уголья. Так вот что жарко  горело
в печурке, когда я вошел! Он успел избавиться от денег.
   - Вы что-то непонятное рассказываете, - говорит Анданов.  -  Пойду  лучше
дровец принесу.
   Сгибаясь, чтобы не задеть бревенчатый потолок, он выходит на разведку. Не
привел ли я кого-нибудь? Возвращается успокоенный.
   - Любопытно все-таки, что мы встретились. Он разглядывает меня  с  высоты
своего роста. Бицепсы перекатываются под кожей. Гантелями небось занимается.
   - Однако я в засадку собираюсь, на солонцы. Вы со мной?
   - Уж куда вы, туда и я.
   Мы выходим в темноту. Ружье висит у него на плече. Я  стараюсь  держаться
поближе к Анданову, чтобы он не успел вскинуть свою "тулку". Близок финал.
   Он молчит. Я иду следом почти вплотную. Темнота густая и вязкая.
   Говор реки становится громче. Мы выходим к Черемшанке. Здесь река  широка
и бурлива. Чуть приметен с откоса свинцовый блеск воды. На месте Анданова  я
бы дальше не пошел. Чувствую, как напрягаются мышцы.
   И все же Анданов застает меня врасплох.  Он  неожиданно  останавливается,
делает ловкий нырок, выворачивается, и от мощного броска через спину я  лечу
в Черемшанку.
   Шлепаюсь на мокрые камни: боль пронизывает тело. Но я  тут  же  заставляю
себя вскочить и броситься в сторону. Сверху бьет огонь. Картечь рвет  воздух
над ухом. Все-таки успел отскочить! Я издаю громкий протяжный стон,  хриплю.
Прислушиваюсь:
   не щелкнет  ли  экстрактор,  извлекая  гильзу?  Но  Анданов  решает,  что
выстрела дуплетом достаточно.
   Приникаю к камням,  втискиваюсь  в  воду.  Мое  ружье  отлетело  куда-то.
Осторожно пытаюсь достать пистолет. Рука вялая, непослушная.
   Анданов прыгает - я прямо на меня. У меня  неплохой  удар  левой.  Плотно
забинтованный кулак обрушился бы на него, как кувалда, но я прижат к  камням
и не могу замахнуться. В борьбе у  него  все  преимущества:  десять  пальцев
против пяти.
   Пытаюсь высвободиться. Он цепок и ловок. Нащупывает горло. Я  борюсь,  не
думая уже о боксе. Только одно - жажда  жить.  Инстинкт  самосохранения.  Он
клокочет в нас обоих.
   Бью головой, он скатывается. Мне удается привстать. Теперь я могу достать
его правой.
   Он  отклоняется  и  перехватывает  руку.  Попадаюсь  на  прием.  В  плече
раздается  хруст,   боль   пронизывает   тело.   Правая   рука   висит   как
парализованная, а забинтованной левой я не могу  достать  пистолет.  Анданов
знает это и не спешит, переводит хриплое дыхание.  Он  немолод,  и  его  уже
изрядно утомила эта борьба.
   Мы стоим в темноте  друг  перед  другом.  Эту  секундную  передышку  надо
использовать. Бью левой, свингом. Кажется,  не  промахнулся.  Он  не  ожидал
этого. Голова его глухо стукается о камни.
   Я зубами разматываю бинт и, высвободив пальцы  обожженной  руки;  включаю
фонарик. Анданов лежит между двумя обточенными водой валунами. Я приподнимаю
ему голову: не захлебнулся бы!

   Анданов, камни, торчащий из воды приклад  -  все  это  начинает  плясать,
кружиться в свете фонарика. Продержаться еще немного! Анданов скоро придет в
себя, и я уже не смогу справиться с ним. Достаю пистолет и стреляю в воздух.
Отдача выбивает пистолет из ослабевшей руки, он падает в воду.
   Но неподалеку, в темном лесу, раздается ответный выстрел  из  охотничьего
ружья.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0945 сек.