Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Александр ТЮРИН - В КРУГУ ДРУЗЕЙ

Скачать Александр ТЮРИН - В КРУГУ ДРУЗЕЙ

                                       4

     Помощник прокурора оказался симпатичной молодой  женщиной  Екатериной
Марковной. Чем-то она даже была похожа на  одноклассницу  Любу,  наверное,
поэтому забывшийся Летягин вывалил ворох своих жилищных переживаний, глядя
ей прямо в глаза - как учил Потыкин - а не  на  ноги.  Екатерина  Марковна
приняла их с милой  улыбкой,  правда,  уточнила,  учтен  ли  посетитель  в
психоневрологическом   диспансере.   Потом,   скорее   по-докторски,   чем
по-прокурорски, стала успокаивать Летягина,  просвещая  насчет  количества
гражданских исков, связанных с  ветшанием  и  разрушением  жилищ.  Мол,  в
ближайшее время этот бурный поток дел будет упорядочен, в том смысле,  что
суды, в  основном,  перестанут  рассматривать  их.  Еще  она  раскрыла  по
большому секрету - наука пока  бессильна  понять,  что  же  происходит,  и
поэтому просто отмалчивается. Да, да, подхватил Летягин, однажды я ученого
на лекции спросил насчет своей квартиры, а он на меня так посмотрел, будто
я сморкнулся без помощи платка. И,  наконец,  проникнувшись  окончательным
доверием, Летягин рассказал, как у него отрастают клыки и язык,  а  иногда
происходит зияние в нижней части лица и даже уподобление мерзкой рептилии,
из-за чего он становится беззащитным перед законом,  участковый  лейтенант
Батищев теперь мокруху клеит, обвиняя в  покушении  на  Васю  Потыкина,  и
вообще, какие конституционные гарантии может получить  гражданин,  если  у
него действительно лицо и туловище не всегда такие, как у всех.
     - Я, конечно, не медик,  -  начала  спешно  закругляться  прокурорша,
провожая Летягина к дверям, -  но  мне  кажется,  вам  надо  просто  лучше
питаться.  Больше  заниматься   спортом.   Записаться   в   художественную
самодеятельность, танцы, пение очень помогают. Или  устроить  свою  личную
жизнь, - последнее было сказано не без оттенка печали.
     Она протянула узкую ладошку.
     "Питаться,  питаться".  Упал  замок,  и  из  темноты   клетки   вышел
Красноглаз. Он втягивал многоструйный воздух, поводя мордой  по  сторонам.
Его вел на поводке внимательный и спокойный Резон,  который  сразу  оценил
ситуацию - только что сдуло обеденным ветром секретаршу, и в  кабинете  не
осталось никого, кроме "объекта".
     - Разуй глаза, смотри, какая у нее  аппетитная  шейка.  Это  тебе  не
боров лейтенант. Согласись,  с  женским  материалом  работать  и  проще  и
приятнее, - подначивал Красноглаз.
     Летягин как раз взял нежную прокуроршину ручку в свою ладонь и вместо
того, чтобы пожать, застыл, боясь шевельнуться -  будто  посадили  его  на
кол. И изо всех сил старался не поддаться дурному  влиянию  Красноглаза  и
Резона. Вид у  Летягина  был  достаточно  огорошенный,  поэтому  Екатерина
Марковна приблизила к нему свое умное  неравнодушное  лицо  и  максимально
убедительно произнесла:
     -  Я  понимаю,  вам  сейчас  тяжело.  Образовался  какой-то  комплекс
загнанности, который породил странные ощущения. Но только вы  сами  можете
его разрушить. Повторяйте про себя: "Я нормальный, я симпатичный". Вот  вы
улыбались, и я видела - никаких клыков нет. Поверьте, нет.
     "Еще как есть", - хохотнул Красноглаз.
     Она была совсем рядом, прокуроршина почти девчоночья шея,  оттененная
кружевным воротничком, с такой видной, такой призывной голубоватой жилкой.
Ощущения Красноглаза  начали  передаваться  Летягину,  и  он  почувствовал
биение  ее  крови.   "Как   птичка   в   клетке",   -   подсказал   зверь.
"Сосредоточьтесь, Летягин, пора вживаться в  образ",  -  поторопил  Резон.
Молодой человек почувствовал: подкатывает  волна  и  начинает  преображать
его. Предупреждая прокуроршу, он поднял вверх  указующий  перст  свободной
руки.
     - Что, скорую? - не поняла Екатерина Марковна. - Я сейчас.
     Пытаясь что-то сказать, Летягин открыл рот. По расширившимся  зрачкам
ее глаз он понял, что она УВИДЕЛА.
     "Бегите, зовите на помощь". Но эти слова остались внутри, а из глотки
вырвалось шипение, довольно смахивающее на змеиное.
     "Объект готов к донорству и развертке",  -  телеграфировал  Резон.  -
"Артерии  не  трогать.  Передаю  расположение  участков  проникающего  или
слизывающего воздействия. Предпочтительные. Внутренняя яремная вена.  Шея.
Срединная  вена  локтя.  Локтевой  сгиб.  Допустимые.  Подколенная   вена.
Бедренная..."
     Комната распалась,  как  карточный  домик,  и  Летягин  закачался  на
поверхности  залитой  серым  светом  воронки.  Екатерина  Марковна   вдруг
вывернулась наизнанку и  стала  кустом,  состоящим  из  текущих  прямо  по
воздуху струек красной жидкости.
     Красноглаз  пронесся,  как  серфингист   на   прибойной   волне,   по
позвоночнику и вломился прямо в мозг Летягина, но  тот  ударом  непонятной
ему силы задержал зверя и прыгнул "с  места"  в  горло  воронки.  Сумерки,
отражения - все смешалось. Где-то позади остался  звенящий  женский  крик:
"Не трогайте его, он очень болен", крепкие мужские слова,  ехидная  фраза:
"Придурок за чужой счет", милицейский посвист.
     Летягин нашел себя на улице посреди спринтерской  дистанции.  Храбрая
старушка  выдергивала  из-под  его  ног  мопса   с   лицом   задумавшегося
председателя Мао. Летягину пришлось совершить с первой  попытки  рекордное
для него взятие высоты. Раздались хлопки.
     - Металлист-сатанист! - объявила номер старушка.
     - НКВД на них нет, - рявкнул невпопад какой-то пожилой  гражданин  и,
не достав Летягина палкой, добавил, - ничего, пуля догонит.
     Лжеспортсмен был уже далеко, на проезжей части, демонстрируя отличную
технику бега, но по свистку гаишника замер и дал себя оштрафовать  на  все
последние рубли за нарушение правил перехода. Летягин понял, что если даже
к нему и  вернется  нормальный  аппетит,  то  удовлетворить  его  вряд  ли
представится возможным. Какая-то резкая  дамочка  вдруг  потащила  его  за
рукав и настоятельно предложила посторожить  ее  чадо,  пока  она  достоит
очередь то ли в сберкассе, то ли на почте. "Забери  своего  спиногрыза,  -
огрызнулся Летягин. - Дура ты". Однако голос еще не прорезался.
     На счастье дамочки проходившая мимо дворняга  распознала  в  Летягине
врага-Красноглаза и, гордая своим справедливым насилием, погнала по улице.
В  поисках  убежища  Летягин  растолкал  толпу,   пытающуюся   попасть   в
троллейбус, и, наконец, укрылся за сомкнувшимися створками  дверей.  Краем
уха он слушал, как почтенный папа объяснял своему сыну: "Этот дядя - псих,
он ничего с собой поделать не может". "Па, а я тоже стану психом?".  "Если
не будешь слушаться папу, то станешь..."
     Все равно, здесь было безопасно, и Летягин решил кататься по  городу,
пока не придумает что-нибудь стоящее. Однако, когда троллейбус остановился
на  Малой  Албанской,  неподалеку  от  родного  дома,  беглец  понял,  что
безопасность есть призрак. Дворняжка ехала вместе с ним, также не  уплатив
за билет, только на другой площадке, хотя и притворялась, что не  замечает
его.  От  проявления  столь  изощренного  коварства   со   стороны   такой
незамысловатой  твари  екнуло  сердце,  и   Летягин   выскочил,   проломив
закрывающуюся дверь. Не успел порадоваться своей ловкости,  как  раздалось
предупредительное урчание. Дворняга была по-прежнему рядом и  нацеливалась
на  его  ляжку.  Толстый  противный  пережравший  отбросов  пес.   Летягин
отпрыгнул вбок, а потом побежал, высоко забрасывая ноги, будто  это  могло
быть полезным. Пес не торопился атаковать, наслаждаясь ситуацией.  Летягин
заметил, что есть только один путь - в  свою  парадную.  И  вот  он  почти
спасен от рваных ран, но,  оказалось,  на  крыльце  стоят  знакомые  люди.
Лейтенант Батищев, сержант и семья Дубиловых.  Сделав  свое  дело,  подлая
собака отошла  в  сторону  и  стала  невозмутимо  обнюхивать  подоспевшего
четвероногого товарища по помойкам.
     - Летягин,  я,  кажется,  просил  вас  подождать  в  коридоре,  а  не
скрываться. Или вы предпочитаете, когда  вам  по-иностранному  говорят?  -
испортил воздух вредными словами Батищев.
     - Ничего, посидит в  кутузке,  так  научится  понимать  по-русски,  -
заржал один из сынов.
     Летягин  на  секунду  прикрыл  глаза,  потому  что  представил   себе
продолжение разговора. Сейчас его сложат буквой "Г", он начнет вырываться,
ему вломят по шее, потом затащат в парадную и там дадут еще не раз.  После
этого лейтенант объявит, что понес ранение носа  или  уха  при  задержании
мелкого, но злого хулигана, и все присутствующие скажут:  "Ага".  Наконец,
преступника протащат мимо возмущенных  бабушек  в  отделение,  и  там  уже
потерпевший и свидетели напишут "все, как было".
     Летягин попятился:
     - Извините, я не отсюда. Мне не сюда, - а потом  уж  откровенно  стал
удирать.
     - Летягин, остановись, Летягин, пожалеешь,  Летягин,  со  мной  шутки
плохи.
     В  этом  Летягин  не  сомневался,  поэтому  и  не   остановился.   Но
устремившийся за ним топот оглушал испуганное сердце, и беглец вскоре стал
изнемогать душой и  ногами.  Неожиданно  грозные  звуки  оборвались  двумя
глухими ударами. Так падают мешки  с  картошкой.  Все  это  происходило  в
обрамлении мата и собачьего лая. Летягин, пересилив  ужас,  оглянулся,  и,
хоть чуть сам не свалился, успел удивиться поразительной в своей  простоте
сцене.   Дворняга   дергала   за    штаны    повалившихся    милиционеров.
Преследователи, наверное, бежали колонной по одному. Передний споткнулся о
пса, а задний о переднего. Вторая собачонка терроризировала Дубиловых,  но
они мужественно встали стеной,  пытаясь  скрыть  плотными  телами  срамную
сцену.
     Летягин, бросив наблюдения, вскочил в кстати подоспевший троллейбус и
скрылся за поворотом. Однако, не доверяя теперь транспорту, сошел  наугад,
ввалился в первую попавшуюся парадную. Надо было покумекать в  тишине.  Он
остался без дома, это - раз. Но и без  работы  тоже,  потому  что  пропуск
лежит там, где больше не дом. В свою очередь, шатание по  улицам  приведет
лишь к полному истощению сил. Беличий бег в  колесе  неразрешимых  проблем
так утомил Летягина, что он  охотно  пал  в  объятия  Карлссона-Морфея  на
ящике, где когда-то, во времена очень большого порядка хранился дворницкий
инвентарь.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1556 сек.