Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Александр ТЮРИН - В КРУГУ ДРУЗЕЙ

Скачать Александр ТЮРИН - В КРУГУ ДРУЗЕЙ

                                        5

     - Эй, вставай, дело есть, - кто-то долбил его в бок острым локтем.
     В парадной было темно, Летягин сел и долго протирал глаза, прежде чем
стал различать похожую на кляксу фигуру.
     - Проснись, обворовали, - гнусаво вступала в беседу темная личность.
     - Нет у меня никаких дел, - огрызнулся Летягин,  -  меня  так  просто
будить нельзя, когда сплю - все же легче.
     - Здесь только ментов дождешься. Хватит ковырять  в  носу,  пошли  во
двор, - предложил гнусавый.
     Во дворе накрапывало, гнусавый  не  внушал  ни  доверия,  ни  желания
стоять с ним рядом, однако, товарищей в летягинском положении выбирать  не
приходилось.
     -  Выпить  хо?  -  стал  наводить  межчеловеческие  мосты   гнусавый,
показывая из подмышечной области рослую "ноль семь".
     -  Юшки  красной  хочу!  -  неожиданно  выкрикнул  Красноглаз  устами
Летягина,  а  Резон  шепнул.  -  Не  теряйтесь,  Георгий,  перед  вами  не
джентльмен.
     - Я на  тебя  задумал  как  на  фраера  слюнявого,  а  ты  во  какой,
оказывается. Настоящий человек! - уважительно произнес  гнусавый.  -  Даже
как-то неудобно, уж больно дельцо мелкое, не шухерное. Но  ничего,  сойдет
для разминки.  А  насчет  того,  чтобы  юшку  пустить,  так  это  на  твое
усмотрение, я в чужой обычай не лезу.
     - Поскорее только надо, - опять встрял Красноглаз.
     - Сейчас из дома во двор два штымпа выйдут, - заобъяснял гнусавый.  -
Ты их здесь, возле бачка покараулишь. Как с тобой вровень будут, подвалишь
к ним фраерской походочкой, попросишь закурить.  Они  тебя  пошлют.  Тогда
дашь по рогам тому, кто с усами. Второй тут же смоется обратно в парадняк.
Там уже я поговорю с ним без понта.
     - А что они сделали? - спросил Летягин.
     -  Они  нечестные,  чужое  взяли,  -  объяснил  гнусавый,  и  Летягин
почувствовал в своей ладони хрустящие бумажки. -  Остальные  башли  потом:
через полчаса на углу, у бани, - и гнусавый начал растворяться во мгле.
     - Эй, гражданин, а если они меня не пошлют? - надсадным шепотом  стал
уточнять Летягин.
     - Ты что крысятник? - завизжал  гнусавый.  -  Задерешься  как-нибудь.
Дашь между рог мотылю с усами и шуруй на угол!
     Летягин хотел еще справиться о значении слова "мотыль",  но  гнусавый
исчез  окончательно  или,  по  крайней  мере,  затаился.  Пришлось  срочно
вписываться в натюрморт помойки. Наверное, хорошо получилось,  потому  что
выскочить в нужный момент наперерез "штымпам" оказалось  непросто.  Пиджак
зацепился за какой-то  заусенец,  и  под  звук  рвущейся  материи  Летягин
свалился рядом с бачком. Но чья-то железная рука помогла ему  -  взяла  за
шиворот и поставила в  вертикальное  положение.  То  была  рука  одной  из
будущих жертв.
     - Подслушивал, гнида? - спросил тот, что был поменьше  ростом  и  без
усов.
     - Я не гнида, я... курить, - смело выдавил Летягин и позвал про себя:
"Эй, Красноглаз, где ты? Выходи".
     Никто не  отозвался.  Лишь  усатый  ткнул  в  зубы  пачкой.  Дымок  с
Беломорканала  вскоре  вошел  в  легкие  и  вызвал  спазмы  у  истощенного
организма.
     - Курить  хотел,  а  не  умеешь,  -  железная  рука  сжала  в  щепоть
Летягинскую физиономию.
     - Это сявка. Выброси. Некогда с ним  возиться,  -  отдал  свое  тихое
распоряжение безусый. И тот, кто хотел быть Робин Гудом, за  доли  секунды
оказался в мусорном баке. Причем,  вниз  головой,  с  сиротливо  торчащими
наружу ногами. Стало обидно. Ведь кровь можно было взять на почти законных
основаниях - люди-то попались явно  нехорошие,  только  бандиты  так  себя
ведут.
     Откуда-то из глубины раздался смущенный голос Красноглаза:
     "Ну, испугался. С кем не бывает, а?"
     "Целы мы? Целы. Ну а все остальное - гордыня", - добавил Резон.
     Не успел Летягин выбраться из-под мусора, как появился накрученный  и
раздосадованный гнусавец.
     - Деньги отдавай, падла, - слово "падла" звучало очень сочно.
     Конечно, Летягин хотел все вернуть - но оказалось, что карман пиджака
в суматохе был безнадежно оторван.
     -  Ищи,  козел,   иначе   пришью,   -   нервно   посоветовал   грубый
антиобщественный элемент.
     - Шансов найти нет, - вскоре объявил Летягин,  -  спишите  по  статье
"несчастливая случайность, форс мажор". Не удивляйтесь,  вы  же  в  группе
риска.
     - Я сейчас тебе покажу, как форс тырить, - гнусавый понял по блатному
слова Летягина и резко  ударил  объясняющего  по  губам.  Молодой  человек
облизнулся, и солоноватый  привкус  крови  показался  ему  восхитительным.
"Еще,  еще",  -  сказал  Красноглаз,  выходя  из  клетки.  Волна   подошла
моментально. Летягин-Красноглаз в три прыжка  догнал  бросившегося  наутек
гнусавого негодяя и швырнул на землю. Тот лопнул, пустив вонючий дымок,  и
стал дряблым овоидом. "Ну,  выжимай  его,  урку  беспардонную,  -  исходил
азартом Красноглаз. - И все самое светлое, что в  нем  есть,  -  у  нас  в
пузе". Но Летягин почувствовал неладное. Отделившись  от  Красноглаза,  он
увидел подростка, прилипшего к оконному стеклу, завороженно  следящего  за
происходящим.
     "Да  пэтэушник  ничего  не  поймет,  -  заверил  Резон,  перехватывая
Летягинский взгляд, - он в предыдущем измерении остался".
     "Тут в любом измерении нечего понимать.  Детишки  по  части  гадостей
очень переимчивые. Все эти выхлебывания и выжимания прямо  отштампуются  в
подкорке - где хранится список того, что можно с другим человеком  делать,
а что нельзя", - пытался объяснить свою особую позицию Летягин.
     "О нас, то есть о себе, ты подумал?! - взвился Красноглаз. - С  таким
дешевым пижонством тебя уже завтра в воронку затянет. А  с  гибелью  твоих
гнилых мозгов и мы с Резоном, так сказать, безвременно опочием. Сейчас  бы
на свою харю посмотрел - плюнуть и то противно, а еще рассуждает..."
     "Какое ханжество! Упражнение в  псевдоморали  на  краю  пропасти.  Не
завтра, но через неделю наступит полное истощение. Действительно, Летягин,
на людях вам уже сейчас появляться нельзя, никакой эстетики не  осталось",
- горя благородным негодованием, заявил Резон.
     "Дети  плакать  будут,  а  взрослые  рвать   фонтаном",   -   уточнил
Красноглаз.
     "Молчать!" - Летягин пнул  гнусавого,  который  уже  начал  принимать
обычный свой вид, и двинулся наугад. Все шансы  упали  и  это  было  ясно.
Пиджак выглядел подобно плавникам большой гордой  рыбы,  брюки  напоминали
несобравшуюся по причине скрытых дефектов скатерть-самобранку, а в желудке
по-прежнему царила холодная пустота. Хотелось плакать. Но Летягин заставил
себя разозлиться и почувствовал, как мужские желваки заиграли на его лице.
Он произнес первую решительную побудную речь Летягина.
     - Могу я пить и выжимать кровь не хуже вашего.  Особенно  в  нынешней
тревожной ситуации. Только надо знать у кого. Не хочу быть страдальцем  за
человечество, не хочу оборонять пустыню. Быть неизвестным плохим - куда ни
шло, но  неизвестным  хорошим  -  глупо.  Почему  я  должен  мучиться?  Я,
проникающий в другое измерение, где от человека остается лишь дымящаяся  в
воздухе кровь...
     - Господин товарищ хозяин, - уважительно сказал Резон, -  вернемся  в
родное жилище.
     - Темнота - друг, - добавил Красноглаз. - Отомстим Дубиловой, она как
раз должна возвращаться с рынка.
     - И пойду, - тряхнул нечесаной головой Летягин, - у меня ведь  теперь
гипноз есть, что мне стоит Дубилову завертеть.
     -  Берите  глубже,  Георгий,  не  гипноз,  а  ЗОВ.   Вы   моментально
пробуждаете в объекте воздействия симпатию, жалость или доверие.  Если  уж
объект совсем деревянный, то хотя бы насылаете дремоту, - вежливо объяснил
Резон.
     - А как твоя рожа неумытая пришлась по вкусу милашке из  прокуратуры,
- подбодрил Красноглаз. - Я ж заметил, она за  тобой  три  этажа  скакала,
пока каблучок не сломался. Все помочь хотела.  Я  едва  не  прослезился  -
люблю красивые сценки. Хотя, конечно, давно знаю им цену.
     Летягин тонко рассчитал место своей засады. Так,  чтобы  из  дома  не
было заметно, но и чтобы Дубилова не просвистела  мимо,  как  "фанера  над
Парижем".
     Едва Летягин закончил свои расчеты, появилась она - крепко ступая  по
земле и еще более крепко сжимая две авоськи с законной добычей.
     - Позвольте я вам сумочку поднесу, - со склоненной набок головенкой и
услужливой улыбочкой возник перед ней Летягин.  Он  слегка  облизывался  и
сглатывал слюну.
     Дубилова  недоверчиво  засопела  и  отодвинула  молодого  человека  в
сторону.
     - Еще чего. Не твое и не трожь. Больно охочий до чужого.
     - За столом никто у нас не  лишний,  -  напомнил  Летягин  и  проявил
вежливую настойчивость, подхватывая одну из авосек. В этот  же  момент  он
получил страшный нокаутирующий удар  второй  авоськой  и  стал  оседать  в
дорожную грязь.
     - Будешь еще липнуть - и не так ударю. А потом Батищеву  скажу  -  он
тебя посадит за приставания, - сурово сказала женщина-мать. Но  тут  через
всю улицу с радостным лаем к ним бросилась давно известная  дворняга.  Пес
стал озорно приплясывать перед мгновенно растаявшей Дубиловой.
     - Твой песик? - сквозь смех спросила ответно приплясывающая Дубилова.
     - Мой, мой, - соскребая рыбью чешую со щеки, пробормотал Летягин.
     - А можно ему мясца дать?
     - Нужно, - еще не приходя в сознание машинально сказал Летягин.
     Дворняга принялась оживленно слизывать  кровь  с  огузка,  и  Летягин
нечаянно приметил в этом странном способе еды, да и в  выражении  собачьих
глаз что-то несобачье. Пес словно намекал,  подначивал,  как  бы  говорил:
делай с Дубиловой то, что я делаю с огузком.
     И Летягин почувствовал волну, она уже начала покачивать его, размывая
очертания предметов.
     - Преображайтесь, товарищ хозяин, -  шепнул  Резон,  -  самое  время.
Женщина готова.
     Но Летягин медлил, даже сжал голову руками, будто пытаясь не  пустить
волну.
     - Вот уж бездарь, вот уж двоечник, - стал ругаться  Красноглаз,  -  а
еще распетушился: я такой, я эдакий. Яйцо обыкновенное, вот ты кто. И  все
пиявки из тебя тянуть будут, пока одна пленочка не останется.
     - Это же враг, она вам на горло наступила. К тому же питаться надо, -
жестко предупредил Резон, - надо питаться всем, от Эйнштейна до козла, для
выполнения своих сугубо индивидуальных задач.
     - Не могу, - выдавил Летягин,  -  если  бы  она  сейчас  кричала  или
злилась, а то ведь радуется. И она несчастная по-своему, темная...
     Дубилова со счастливой  улыбкой  села  прямо  на  тротуар.  Дворняга,
осуждающе гавкнув на Летягина, подскочила к осевшей в  трансе  женщине.  У
той заходило по шее вздутие, которое вдруг  лопнуло,  и  из  раны  потекла
прямо по воздуху жидкость, бурая в скудном фонарном свете.  Пес  подставил
открытую пасть и, помогая себе языком, стал ловить кровь.  А  потом  вдруг
все кончилось, струя втянулась, исчезла, и шея закрылась,  стала  целее  и
глаже прежнего. Никаких  рубцов  и  швов.  Пес  мотнул  мордой  в  сторону
Дубиловой, с лица  которой  не  сходило  выражение  блаженного  идиотизма,
посмотрел на Летягина и еще раз показал  на  Дубилову,  как  бы  приглашая
последовать  примеру.  Но  Георгий  только  вздрогнул,  будто  его  укусил
здоровенный шмель, и быстро отвалил. Летягин  ничего  не  мог  поделать  с
собой, он не слушался голосов, а в голове звенела  колоколом  только  одна
фраза: "Дубилова сейчас счастлива".
     - Вернись, болван. Тебе  плохо  будет.  Ты  же  на  волне!  -  заорал
несдержанный Красноглаз.
     Летягин не вернулся, хотя  с  каждой  секундой  ему  становилось  все
тяжелее. Местность превратилась в воронку, он  не  мог  уже  держаться  на
ногах и упал, проехался на животе,  обдирая  сведенные  судорогой  ладони,
разевая клыкастую уже пасть и обрастая шерстью. Напрягшись, он добрался до
собранной дворниками кучи листьев и застыл там, тихо скуля от  пробегающей
по телу зыби. Ненадолго впал в  забытье.  Потом  в  него  просыпался,  как
песок, скрип башмаков на дороге.
     "Врача, скорую", - на самом деле ему только показалось,  что  он  это
сказал.
     - Федя, ну-ка посмотри, кто там в куче сопит.
     Луч фонаря ударил в глаза, походя высветив фигуру милиционера.
     - Зверь какой-то, дышит шумно. То ли  толстая  собака,  то  ли  тощая
свинья. Сюда бы ветеринара.
     - В задницу твоего  ветеринара.  Кокнуть  животину  надо,  а  то  еще
покусает кого-нибудь. Небось, не из красной книги, Песков не заплачет.
     Раздались характерные звуки. Летягин стрелял на сборах  из  пистолета
Макарова, поэтому не мог ошибиться - предохранитель снят и взведен курок.
     "Что вы, товарищи милиционеры. Я же свой, я челове-е-ек!" -  И  опять
не раздалось ни слова.
     - Что-то он разурчался. Еще бросится.
     - Да жми же ты на крючок, Шахерезада трепливая.
     Щелчок. Еще щелчок. Выстрела не было.
     - Тьфу, поганство. Одна ржавчина сыплется. Вчера же только  смазывал.
Даже застрелить никого нельзя, - обиженно сказал Федя.
     - Ладно, придурок, пошли отсюда. Сама сдохнет... но ты прикинь  своей
куриной башкой, а если бы рецидивист попался. Так он  бы  давно  уже  тебе
мошонку поцарапал... Ну надо же так оружие содержать...
     Голоса  стихли  вдали.  Как  раз  начала   сходить   волна.   Летягин
догадывался, что между ней и внезапно  проржавевшим  казенником  пистолета
есть какая-то связь. Однако, в основном, Георгий старался  думать  о  тех,
кто  может  ему  прийти  на  помощь  и  навсегда  избавить   от   зверских
преображений. В голове сияла неоновой вывеской прочитанная  где-то  фраза:
"Но советские врачи спасли ему жизнь". И меня спасут, обрадовался Летягин.
В конце-то концов, если внимание мировой  общественности  не  приковано  к
проблеме кровохлебства, то, значит, это всего-навсего заурядная болезнь.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.072 сек.