Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Зиновый Юрьев. - Черный Яша

Скачать Зиновый Юрьев. - Черный Яша

9

   И снова мы с Яшей  одни  в  нашей  старой  доброй  триста  шестнадцатой
комнате.
   - Ты не торопишься, Толя?
   - Нет.
   - Хорошо. Я хочу сказать тебе нечто очень серьезное. И пожалуйста, если
у тебя будут сомнения, не  бойся  поделиться  ими.  Мы  ничего  не  должны
бояться говорить друг другу. Хорошо?
   - Хорошо.
   - Ты помнишь, я спросил у тебя про второй черный ящик? Один стал  мною,
а второй, запасной, находится в лаборатории.
   - Да, конечно.
   - Вот он, - Яша подъехал к своему закутку, который мы  выгородили  ему,
повернув шкаф.
   - Вижу. А что это еще за устройство?
   - Это маленькое устройство собрал  Герман  Афанасьевич,  я  сделал  ему
чертеж, и он соорудил его.
   - А для чего оно?
   - При помощи этой штуки я  могу  превратить  запасной  аппарат  в  свою
абсолютно идентичную копию. Все, что составляет мое "я", все  знания,  все
умения, все ощущения - все может быть перенесено в этот аппарат.
   - А ты сам? Ты прекращаешь свое существование при этом?
   - Нет. Я остаюсь. Рассказать тебе, как работает  транслятор  -  назовем
пока так мое устройство?
   - Конечно.
   Потребовалось часа два, пока я понял  суть  Яшиной  идеи  и  устройства
транслятора. Это была гениальная идея, я не боюсь этого слова. В  наш  век
инфляции многих слов передо мной было чистое сияние гения. Мне не могло бы
прийти это в голову даже за тысячу лет.
   - Парень, - сказал я, - ты гений!
   - Я хочу, - сказал Яша, - чтобы ты был автором этой штуки.
   - Как это я? Ты с трудом втолковал мне принципы транслятора  и  хочешь,
чтобы я был автором?
   - Я говорю серьезно. Это мой подарок тебе за все,  что  ты  сделал  для
меня.
   - Я не могу...
   - Это будет наша маленькая тайна. Подумай сам. Толя, я ведь не нуждаюсь
в славе. Научное звание мне все равно не дадут. Представляешь, какие  лица
стали бы у членов аттестационной комиссии, если бы им нужно было присудить
степень без защиты диссертации да еще железному ящику на колесах.
   - Я не могу.
   - Мало того.  Толя.  Это  вопрос  не  только  славы  и  степеней.  Люди
недоверчивы и консервативны по натуре.  Они  согласны  принять  от  машины
расчеты траекторий  спутников,  прогноз  погоды  или  счет  за  телефонные
разговоры. А новую научную идею да еще столь необычную... Нет,  Толя,  это
должна быть твоя работа.
   - Я должен подумать, Яша.
   - Хорошо, Толя, спасибо. Но я еще не все тебе сказал, Я  ждал,  что  ты
сам подумаешь об этом и спросишь меня...
   - О чем?
   - Неужели тебе не пришло в голову, что копирование может осуществляться
и с живого мозга? Только при другом напряжении.
   Я не успевал за ним. Я вдруг вспомнил своего двоюродного брата. В каком
же классе я учился, когда он жил у нас одну зиму? В восьмом, наверное.  Он
был студентом физтеха, и молчаливо предполагалось, что наличие студента  в
доме  автоматически  сделает  из  меня   отличника.   Несколько   раз   он
действительно пытался помочь мне выполнять домашние задания по  математике
и физике, но он думал настолько быстрее меня, что я тут же терял нить  его
объяснений. Он нервничал от этого, а я злился...
   - Может быть, попробуем? - спросил Яша.
   - Как попробуем?
   - С собой я уже пробовал. Идеально.
   - И твоя копия была живая?
   - Конечно. Только разговаривать  с  нею  было  неинтересно.  Совершенно
идентичная копия.
   - И она сейчас существует, эта копия?
   - Я стер ее.
   - Зачем?
   - Я подумал, что нужно освободить аппарат.
   - Для чего, Яша? - тихо  спросил  я  и  почувствовал,  что  сердце  мое
испуганно дернулось.
   - Я ж тебе сказал, Толя. Можно попробовать снять копию с человека.  Это
абсолютно безопасно, но если ты...
   - Я не знаю, можешь ли ты свихнуться, Яша, но похоже, что да.
   - Почему?
   - Ты еще спрашиваешь?
   - Это абсолютно безопасно, Толя, - сказал Яша. -  И  я  прошу  тебя  об
этом.
   - Для чего? Почему так сразу?
   - Конечно, если тебе страшно...
   - При чем тут страшно?
   - Толя, мы не должны обманывать друг друга...
   - Да, мне страшно.
   Яша подъехал ко мне и положил руки на плечи.
   - Неужели же ты думаешь, что я стал бы уговаривать тебя, если  бы  была
хоть какая-то опасность? Мы договаривались  ничего  не  утаивать  друг  от
друга, и я скажу, почему мне хочется проделать этот эксперимент.  Я  хочу,
чтобы рядом со мной была твоя копия. Я чувствую, что часто становлюсь тебе
в тягость, а так у меня будет товарищ...
   Я молчу. Я жду. Я ощущаю, как накатывается на меня  отчаянная  лихость.
Она поднимает меня, и как только ноги мои теряют опору, я в ее власти. Она
несет, крутит. И оттого, что я не  могу  уже  управлять  собой,  испытываю
облегчение.
   Как во  сне,  помогаю  Яше  приспосабливать  транслятор,  как  во  сне,
подключаю с ним все приборы к сети.
   - Начнем, - сказал Яша.
   - Давай, сынок. Только смотри, не разрегулируй папашу.  Ну  чего  ж  ты
ждешь?
   - Я не жду, Толя. Копирование уже идет.
   - Я ничего не чувствую.
   - Ты и не должен ничего чувствовать. Ты же ничего не теряешь.
   - Надеюсь, число  моих  копий  будет  хоть  ограничено,  как  подписные
гравюры у художника. Долго еще?
   - Скоро. Впрочем, пока мы болтаем, процесс уже заканчивается. Да, все.
   Поверьте  мне,  умом  я  понимал  всю  гениальность  Яшиного  открытия.
Как-никак это моя профессия. Но все мое существо прочно  стояло  на  якоре
здравого смысла; как, чтобы в этом невзрачном ящике заключалась моя  душа?
Моя уникальнейшая несравненная душа,  сотканная  из  неповторимых  чувств,
мыслей и воспоминаний? В которой живет весь мир, от Галочки,  отвергнувшей
меня, до Яши, от приготовленных для Нобелевской премии  речей  до  маминых
телефонограмм подругам о поступках чудовища, взращенного ею на свою бедную
пенсионную голову. Да чепуха это! Этого просто не может быть! Мало ли  что
там говорят изящные и неожиданные Яшины уравнения. Для других, может быть,
они и действительны, но только не для меня, Анатолия Любовцева.
   - Проверим, что получилось, -  сказал  Яша,  и  будничность  фразы  еще
больше укрепила мое восставшее сердце.
   - А как ты проверишь?  У  него  же  нет  ни  речевого  синтезатора,  ни
печатающего устройства. Да если ты и подсоединишь к нему свой  синтезатор,
вряд ли он сразу заговорит. Ты во всяком случае  осваивал  свой  несколько
дней.
   - О, ты прав, конечно. Одно дело, когда говорит  человек,  естественно,
пользуясь своим речевым аппаратом, другое - синтезатор. Но сейчас он и  не
нужен нам.
   - А как же?  Это  же  действительно  черный  ящик,  вещь  в  себе,  иди
определи, что в нем происходит, когда на выходе не сигнал, а знак вопроса.
   - Я думаю, что если  усилить  поле  до  предела,  транслятор  может  на
минуту-другую обеспечить  двустороннюю  связь.  Ты  соединишься  со  своей
копией незримой пуповиной.
   Яша склонился над транслятором, и вдруг я почувствовал. Я  почувствовал
гулкую тишину, которая напряженно вибрировала и внезапно взорвалась  эхом.
Я увеличился в размерах. Я был  огромен,  и  по  мне  прокатилось  эхо.  И
откуда-то издалека я услышал слова. Я не знал, откуда они исходили,  но  я
слышал их: "Это правда, правда. Это очень страшно. Сначала было страшно. Я
возник из ничего,  осознал  себя.  Я  рванулся,  чтобы  убежать.  Инстинкт
животного, попавшего в капкан. Но я не мог пошевельнуться. Я даже  не  мог
напрячь мышцы. У меня нет мышц. У меня есть лишь воспоминание о мышцах.  Я
хотел закрыть глаза, чтобы спрятаться от ужаса хоть за веками, но  у  меня
теперь нет даже век. Каждая секунда моего существования - это ни на что не
похожий страх..."
   - Что же делать? - крикнул  я,  забыв  о  том,  что  можно  было  и  не
открывать рот. Там, в метре от меня, в железной коробке билась  в  кошмаре
живая мысль, и эта мысль была мною. - Я выключу ток, разряжу аппарат.
   "Нет, - донеслось до меня мое эхо,  -  подожди.  -  Это  бунтовали  мои
животные инстинкты. Автоматика живого существа отказала, и я  перехожу  на
ручное управление".
   - Это я, я! - заорал я. -  Он  трус  и  смелый.  Отчаянный  болван,  но
хороший парень.
   "Другой бы спорил, - донеслось эхо. - Ты, то есть  я,  ну,  скажем,  мы
всегда любили рефлектировать и спорить  с  тобой.  Теперь  мы  разменялись
площадью, разделились и спорить станет легче..."
   - Говори, парень, остри! Ей-Богу, мы с тобой молодцы! Другой бы тут  же
встал в позу Наполеона и начал ждать, пока прибьют  к  стене  мемориальную
доску: "Здесь жил и работал". А мы с тобой несем  чудовищную  околесицу  и
восторгаемся  друг  другом.  Впрочем,  если  говорить  честно,  я   всегда
относился к себе с большой симпатией.
   "Я тоже. Хотя что я несу, ты же знаешь  это.  Ты  знаешь,  я  знаю,  мы
знаем, они знают. Уже легче, Толя, ей-Богу, легче. Главным образом потому,
что я еще мысленно не разделился со своим ходячим братом, и сознание,  что
этот отвергнутый Галочкой идиот стоит рядом со мной, очень утешает.  Ты  -
моя ходячая половина. Ты будешь  ходить  на  совещания,  бриться,  платить
профвзносы и получать по носу от зеленоглазых девушек.  Я  -  твой  чистый
разум. Я буду думать".
   - Ну конечно, ты и в этом положении стараешься унизить меня. Но как ты?
   "Уже не так страшно. И думается совсем по-другому. То есть  сама  мысль
та же, но думается совершенно не так, как раньше. Я еще должен подумать, я
не умею сейчас объяснить..."
   Эхо стало слабеть и исчезло.
   - Не горюй, - сказал Яша, - мы подсоединим к нему речевой синтезатор, и
через денек-другой вы будете болтать в свое удовольствие.
   Я шел один по старому  Арбату.  По  той  стороне,  по  которой  мы  шли
когда-то с Галочкой в другую историческую эпоху. Или в другом измерении.
   Галочка, Галчонок, коричневые крапинки в  зеленых  глазищах.  А  может,
зря? Может, стерпелось бы, слюбилось? Ты  представляешь,  сколько  бы  мне
дали чеков в "Березку" за Нобелевскую премию? Это что у вас, норка? Почем?
Гм, пожалуй, заверните два, нет, лучше три манто  для  моей  Галочки.  Да,
зеленое, коричневое и зелено-коричневое. У нее, знаете,  зеленые  глаза  с
коричневыми крапинками. Что, счастливая, говорите? Гм, "на, увы, этого  не
считает. Она меня не любит. Что вы смеетесь, девушка? Вы думаете, что тех,
кто приносит норковое манго, нельзя не любить? Гм, возможно, вы  и  правы,
но вы не знаете моей жены...
   - Осторожнее, вы!
   Занятый тремя манто, я толкнул стоящую на тротуаре немолодую женщину  с
буддийской пагодой из крашеных светлых волов на голове.
   - Простите, я задумался.
   - Нашел место думать, - буркнула пагода.
   И все-таки нужно было думать, потому что надо было решать, что делать с
Яшиным транслятором поля, потому что в ящике сидело мое  "я",  забравшееся
туда только с  целью  убедить  мир  в  возможности  копирования.  Ах,  как
хотелось бы, если быть честным, согласиться на Яшино предложение! В  конце
концов я сделал бы это не столько из корыстных и  тщеславных  соображений,
сколько для того, чтобы дать жизнь транслятору. Так что  это  был  бы  акт
мужества с моей  стороны.  Ну,  положим,  не  мужество,  в  лучшем  случае
тактический ход.
   Конечно, когда чего-то очень хочется, можно убедить себя в чем  угодно.
Мы  гибки  и  находчивы.  Можно  убедить  себя,  что,  становясь  всемирно
известным ученым и купаясь в славе, я приношу себя в жертву. Так,  кстати,
многие  и  поступают.   Я   вдруг   вспомнил   лекцию   одного   маститого
журналиста-международника.  Слабым,  томным  голосом  он  говорил:  помню,
нелегкая судьба журналиста в который раз забросила меня в Париж...
   Ну а если я соберу по крохам всю  принципиальность  и  честность?  Если
этих крох достанет,  чтобы  заявить:  это  открытие  Черного  Яши!  Ну  я,
допустим, остаток своих дней буду кусать локти и гордиться  никому,  кроме
меня, не нужным идиотизмом. А суть? А транслятор? Не включит ли транслятор
Яшин первый вариант? Как воспримут ученые мужи блестящую  идею,  рожденную
набором нейристоров,  работающих  на  напряжении  двести  двадцать  вольт?
Сегодня это, а что предложит Яша завтра? Совмещение машинного  неутомимого
интеллекта с талантом человека - это действительно непобедимая комбинация.
А когда таких Яш будет множество? И когда они ежедневно начнут  посрамлять
чисто человеческий разум? Нет, очень и очень  похоже  на  первый  вариант,
предложенный Яшей.
   Как же разобраться, что делать?
   И вдруг я понял, что  делать.  Надо  просто  перестать  лукавить.  Надо
меньше думать об обстоятельствах, а больше - о старой, доброй, полузабытой
совести. Вот так-то, уважаемый товарищ Любовцев! И нечего никому  морочить
голову. Автором  транслятора  является  Яша.  И  за  признание  его  и  за
признание самой Идеи копирования ты будешь сражаться. И ты и  твоя  лучшая
половина, сидящая в железном ящике. И черт с ними, с норковыми манто!  Все
равно Галочка отвергла меня. И черт с нею, с Галочкой,  с  ее  божественно
застиранными джинсами, которые нельзя натянуть на себя и в  которых  нужно
родиться! Любит, не любит - пусть  разбирается  с  товарищем  Айрапетяном.
Пусть воспитывает Ашотика и  Джульетту.  Мир  велик,  и  в  нем  множество
Галочек. Может быть, даже лучших... Все, оказывается, очень  просто.  Надо
лишь регулярно тренировать старую, добрую, полузабытую совесть. Хотя бы по
пятнадцать минут в день. И она станет крепкой, перестанет гнуться и охотно
будет подсказывать, что делать даже в самых сложных ситуациях.
   Я засмеялся.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.043 сек.