Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Александр Петрович Казанцев - Пунктир воспоминаний

Скачать Александр Петрович Казанцев - Пунктир воспоминаний

6. "ВИЦЕ-КОРОЛЬ ШТИРИИ"

     И  снова получил я как офицер особое задание.  С изумлением узнал,  что
мне,   инженер-майору,   досрочно   присвоено   звание   полковника   (минуя
промежуточное  звание  инженера-подполковника!).  Снова  вспомнилась  первая
пятилетка и незаслуженно высокая должность главного механика завода. И опять
так нужно было стране.
     В  новеньких полковничьих погонах с  группой генерала Гамова  выехал  я
поездом  через  Румынию,  перешедшую перед  тем  в  лагерь  антигитлеровской
коалиции, в дымящийся еще после боев Будапешт.
     На  улицах  множество прохожих.  На  мостовых  только  военные  машины.
Задержался  у  книжного  лотка  со  свежим  изданием  на  венгерском  языке.
Поразился, увидев "Путешествие на Марс" Алексея Толстого ("Аэлита"!).
     Так,  в едком дыму войны, встретился снова с любимой своей фантастикой!
Когда-то вернусь к ней?

     До  Вены ехали на  автомашинах.  Вошли в  город с  первыми танками.  На
площади   перед   отелем   "Бристоль"  наши   автоматчики  в   развевающихся
плащ-палатках перебегали от  здания  к  зданию,  посылая короткие очереди по
невидимым целям. Нас поселили в "Бристоле".
     Среди  ночи  подняли  по  тревоге.  Пришлось  покинуть  комфортабельные
постели с накрахмаленным бельем. Район снова мог перейти в руки гитлеровцев.
Временно  перебрались в  другую  гостиницу.  Скоро  гитлеровцев окончательно
выбили из  Вены.  Они теряли Австрию,  терпели поражение в  Чехословакии,  в
Германии откатывались к Берлину.
     В   Вене  мне  вручили  правительственный  мандат  как  уполномоченному
Государственного Комитета Обороны,  высшего органа Советской власти во время
войны.  Мне вменялось в  обязанность находиться при командующем 26-й  армией
генерал-лейтенанте Гагине и  вместе с  приданной группой офицеров обеспечить
демонтаж  в  Штирии  (Австрийские Альпы)  оборудования предприятий  концерна
Германа Геринга.  До той поры я никак не подозревал, что первое в рейхе лицо
после Гитлера,  кричавшего о  "национальном социализме",  на  деле оказалось
столь   сказочно   разбогатевшим  капиталистом  (бандитски  присваивал  себе
капиталы и заводы!).
     Задача демонтажа оборудования оказалась не  из легких.  Рабочих,  кроме
немецких и венгерских военнопленных,  в распоряжении уполномоченного ГОКО не
имелось,  да  и  конвоя для  них тоже.  Пришлось выходить из  положения,  не
считаясь с нарушением обычных норм.  И я представляю себе теперь со стороны,
как "русский оберет" (свирепый бородач,  как о  нем говорили) вызвал к  себе
венгерского полковника и поручил ему (к его удивлению и даже радости -  ведь
немцы вели себя с венграми заносчиво!) охрану всех военнопленных.  Оружия не
полагалось,  и венгр расставил свой конвой,  "вооружив" его палками. Курьез,
но  немцы страшно обиделись и  поставили рядом с  каждым венгерским солдатом
своего, тоже с палкой. Эксперимент удался, беглых не оказалось.
     Как старшему по званию,  мне привелось некоторое время быть комендантом
города Брука на Майне, где находилась штаб-квартира нашей группы.
     Но  как  все-таки перевозить тяжелое оборудование?  На  чем перевозить?
Ведь ни вагонов, ни паровозов не имелось! Пришлось самолично распорядиться о
пуске в ход бездействующих паровозо- и вагоноремонтных заводов. Промышленные
объекты Штирии заработали.  Австрийские рабочие обрадовались и  даже шутливо
прозвали бородатого полковника "вице-королем Штирии".
     Вскоре  поезда,  укомплектованные  пригодными  вагонами,  появились  на
территории   заводов   Геринга.   Оборудование  следовало   демонтировать  и
погрузить. Пришлось мне еще раз сыграть роль бородатого полковника и с самым
свирепым  видом   вызвать  к   себе   трясущихся  от   страха   геринговских
специалистов.  Их глупо запугали нелепыми россказнями,  будто они предстанут
перед  самим  переодетым маршалом  Толбухиным.  Чепуха,  конечно!  Я  просто
предупредил инженеров, что все оборудование они должны только демонтировать.
Перепуганные инженеры удалились и с немецкой педантичностью,  безукоризненно
выполнили "грозный приказ".
     Но не надо думать,  что в задачу нашей группы входил один лишь демонтаж
оборудования. Напротив!
     Благодаря  присутствию  в  нашей  группе  советских  специалистов самой
высшей  квалификации,  таких,  как  подполковник Илья  Коробов,  из  знатной
инженерной семьи Коробовых,  или  мой  друг Николай Зосимович,  нам  удалось
совместно с австрийскими инженерами в кратчайший срок запустить паровозо-  и
вагоноремонтные заводы  Штирии,  заложив тем  основы возрождения австрийской
промышленности.
     Выполнение всех  этих  задач требовало огромного напряжения,  отказа от
сна  и  быстрого передвижения по  альпийским дорогам  Штирии.  На  трофейной
малолитражке "оппель-олимпия" я носился в Вену и обратно.  Сидя за рулем,  я
не  слишком считался с  дозволенными скоростями,  тем  более что на  лобовом
стекле машины виднелся правительственный пропуск на право проезда, через все
контрольные пункты без  предъявления документов.  Вот за  эти-то  скорости я
однажды и поплатился.

     Из  штаба фронта приехал офицер и  передал приказ явиться к  начальнику
тыла генералу армии Петрову.  Поехали мы с офицером-порученцем на этой самой
прыткой  "олимпии".  Казалось  странным,  почему  мой  попутчик так  дотошно
расспрашивает об этой машине,  с  удивлением разглядывает самую обыкновенную
малолитражку.  Понял  я  это,  лишь  представ,  холодея,  перед разгневанным
генералом армии.  Он  распекал злополучного полковника,  не  считаясь с  его
правительственным мандатом,  за  то,  что не  мог догнать "оппель" на  своем
прославленном "хорхе".  Тщетно было убеждать генерала,  что  "олимпия" не  в
состоянии развить скорость свыше ста  шестидесяти километров в  час  (как он
утверждал!).  Генералы не  ошибаются!  Тем  более  что  имеют право отобрать
"провинившуюся" машину, "спешив" строптивого полковника.
     Ехать  обратно  в   26-ю   армию  мне  пришлось  на  попутных  машинах.
Командующий армией генерал-лейтенант Гагин,  узнав о  случившемся,  вызвал к
себе незадачливого гонщика,  выслушал его,  похохотал и тут же "наградил" за
лихость новой "олимпией",  наказав:  "Гоняй,  шею  не  ломай и  генералов не
перегоняй".
     Гонять  пришлось,  иначе  не  успел  бы...  Но  генералов  старался  не
перегонять.
     Как-то  старый друг по  Томску и  Белорецку подполковник Н.З.Поддьяков,
случайно  оказавшийся  в   моей  группе,   принес  найденное  на  территории
порученного ему завода в  Капфенберге письмо на немецком языке,  подписанное
генералом Schkuro.  Шкуро?  Кто во  время гражданской войны не  слышал этого
устрашающего имени?  Но  Штирия?  Немецкая армия?  Вскоре  все  прояснилось,
собственными глазами повидал я белогвардейского генерала, одетого в немецкую
форму,  а  с  ним  атамана Краснова,  тоже кровавого страшилища для донского
казачества.
     Скоро  меня  поставили в  известность о  готовящейся операции,  которая
затрагивала территорию подведомственного нашей  группе  завода в  Юденбурге.
Город разделен горной речкой с высокими берегами.  На одном находился завод,
а на другом...  английские войска,  размещенные в городских домах. Англичане
сообщили нашему командованию,  что в их расположении окружен немецкий конный
корпус  генерала  Шкуро.   Он  входил  в  состав  армии  предателя  Власова,
плененного со своим штабом в Праге как раз нашей 26-й армией. Ее командующий
генерал Гагин  вскоре после знакомства рассказывал мне  об  этом.  Так  вот,
Шкуро,   белогвардеец  в  гитлеровской  форме,   отказался  разоружить  свой
семидесятитысячный  корпус.   Англичане  хотели   избежать   столкновения  и
разработали план  бескровного усмирения упрямого  генерала.  Они  предложили
нашей   стороне  "разыграть"  начало  боевых  действий  между  советскими  и
английскими  войсками,  о  чем  так  мечтали  разбитые  нацистские  главари.
Английское   командование  поставит   в   известность  генерала   Шкуро   "о
случившемся" и  предложит его  корпусу принять участие в  развязанных боях в
составе  британских  сил.   Для   выполнения  деталей  задуманного  плана  и
требовалась территория еще не демонтированного завода в Юденбурге.  Пришлось
ехать  туда  с  представителями штаба  армии  на  новой "олимпии".  По  пути
поднимали  по  тревоге  войсковые  части.   И  за  нашей  спиной  начиналась
артиллерийская канонада,  которую должен был  услышать генерал Шкуро.  Как и
следовало ожидать,  продажный генерал с радостью согласился воевать вместе с
англичанами против  русских.  Генералу  Шкуро  объяснили:  у  англичан  свои
правила,  свои  незыблемые традиции.  В  составе британских войск  не  может
находиться подразделение или соединение, солдаты которого одеты во вражескую
форму и  вооружены вражеским (немецким) оружием.  Генерал Шкуро посчитался с
английскими причудами (не все ли равно, как быть одетым и из чего стрелять!)
и согласился:  пусть его кавалеристы временно пересядут с коней в грузовики,
переоденутся в  английскую форму и перевооружатся в двух пакгаузах,  как ему
сказали, расположенных на противоположных берегах реки.
     Неизвестно,  как вели себя шкуровские волки, когда у них "на английской
стороне" забирали оружие,  что-то непонятное объясняя на английском языке. Я
при этом не  присутствовал.  Но  идущую впереди автоколонны легковую машину,
пересекшую мост с английской стороны, видел сам.
     Она  остановилась,  окруженная советскими солдатами в  зеленых фуражках
пограничников. Маленький человек в форме немецкого генерала вышел из машины,
сердито  хлопнув дверцей.  С  заднего сиденья выбрался седой  плотный атаман
Краснов  в  казачьей фуражке с  красным околышем.  Увидев  зеленые фуражки с
красными звездочками,  пакостно выругался и  сказал  так,  что  и  нам  было
слышно:
     - Опять эта сволочь-англичанка обманула!
     Видно, не впервой это было белогвардейскому атаману.
     Шкуро  помалкивал.   Затем  по   мосту  двинулись  грузовики,   набитые
разоруженными шкуровцамн в  немецких шкурах.  Они  ждали  нового оружия,  но
увидели его в руках советских солдат, встречи с которыми так страшились.
     Потом  с  группой  офицеров  мы  ходили  по  цехам,  куда  пограничники
отконвоировали люден с крысиными взглядами, одетых в мышиную форму.
     Слышался отборный мат и  блатной жаргон,  на  котором объяснялись между
собой эти отбросы, предавшие Родину.
     Кто они? Уголовники? Обманутые? Измученные в плену или искатели легкого
пути? С каждым будут разбираться особо на суде. Но всем им вместе произнесен
приговор истории.
     Потом еще долго через Брук-на-Майне гнали табуны трофейных коней.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1124 сек.