Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Александр Петрович Казанцев - Пунктир воспоминаний

Скачать Александр Петрович Казанцев - Пунктир воспоминаний

9. ПУТИ ВОПЛОЩЕНИЯ

     "Пунктир воспоминаний" не будет полным,  если не упомянуть о  том,  что
было для меня,  писателя-фантаста,  более чем хобби,  как бы второй стороной
моей жизни, - изобретательство, музыку, шахматы.
     В  начале пятидесятых годов  вместе с  Героем Советского Союза летчиком
Мазуруком и  еще некоторыми деятелями мы  обратились в  директивные органы с
предложением создать Всесоюзное общество изобретателей. Спустя несколько лет
оно было создано.  Его органом стал журнал "Изобретатель и  рационализатор".
Меня ввели в  его редакционную коллегию,  где я  и состою уже почти четверть
века.  Избирался делегатом всесоюзных съездов изобретателей и  не раз членом
Центрального  совета  ВОИР.   В  последние  же  годы  вернулся  и  к  самому
изобретательству,  задумав вместе с прославленным кардиохирургом профессором
Сергеем   Семеновичем   Григоровым   и    другими   соратниками   "подкожную
электростанцию" -  устройство для  самоподзарядки кардиостимуляторов сердца,
аппаратов,  спасающих людей  от  неизлечимой поперечной блокады.  Источником
энергии мини-электростанций служит сам пациент, его непроизвольные движения.
Наш  крохотный  приборчик  помещался  вместо  батареек  в  имплантируемый  в
организм  больного  кардиостимулятор.   Источник  питания   не   потребуется
периодически менять,  обходясь без повторных хирургических операций. Комитет
по  изобретениям и  открытиям выдал нам  уже шесть авторских свидетельств на
различные  технические  решения  этой  задачи.   В  числе  соавторов  назову
З.Л.Персица,  старого соратника со времен Нью-йоркской выставки и НИИ-627, а
также двух  моих  сыновей,  опытного инженера капитана первого ранга Олега и
только что закончившего МЭИ с отличием Никиту.
     Любовью с  детства к  музыке я  обязан дружбе с известным композитором,
народным артистом РСФСР Антонио Спадавеккиа.  Мы создали с  ним (его музыка,
мои либретто) три одноактные оперы,  посвященные завоеванию космоса.  Он  же
оркестровал  для  ансамбля  и  мою  балладу  "Рыбачка"  -  единственное  мое
произведение,   которое   исполнялось  на   эстраде   популярной   артисткой
В.Е.Новиковой.   Моим   учителем   композиции   был   профессор   Московской
консерватории,   автор  учебника  по  композиции  И.  И.  Дубовский,  тщетно
пытавшийся помочь мне завершить фортепьянный концерт.  Лишь одна его часть в
исполнении лауреатов международных конкурсов В.  Полторацкого и А.  Суханова
записана на пленку в Московской консерватории.
     Пожалуй,  более успешно выступил я на поприще композиции...  шахматной,
которая близка и  искусству и  изобретательству.  В  пятидесятых годах  стал
мастером спорта СССР и  международным арбитром по шахматной композиции.  А в
середине  семидесятых  годов  -   международным  мастером.   Пятнадцать  лет
возглавлял Центральную комиссию по шахматной композиции СССР, десять лет был
вице-президентом постоянной комиссии по  шахматной композиции ФИДЕ.  В  1956
году в Будапеште вместе с видным советским ученым,  профессором А.П.Гуляевым
принимал участие в ее создании.  В 1964 году завоевал на шахматной олимпиаде
золотую олимпийскую медаль за этюд, вызвавший международную полемику.
     Шахматный этюд всегда привлекал меня трудностью создания, тем более что
здесь  я  видел  возможность воплощения самых  невероятных идей.  Потому над
некоторыми произведениями я  работал,  с  перерывами,  по нескольку десятков
лет.  Словом,  старался поймать  на  шахматной доске  "синюю  птицу",  найти
"шахматное чудо",  воплотить в  жизнь  "немыслимый парадокс".  И  когда  это
удавалось,  был счастлив. Целью своей считал утверждение торжества мысли над
грубой силой. В шахматах можно все! Надо лишь найти, добиться, изобрести. На
это  и  уходят  годы  усилий,  которые  вознаграждают  сами,  независимо  от
возможных  оценок  труда.   И  конечно  же,   каждое  подобное  произведение
поднимается на уровень изобретения. И я рискнул выступить в несуществовавшем
до  того  литературном жанре,  где  шахматный  этюд  становится органической
частью  художественного,  фантастического произведения  или  реалистического
рассказа.  В результате появилась книга "Дар Каиссы" ("Физкультура и спорт",
1975).  В  основу повести с  тем  же  названием положена мысль  использовать
рассеянную  солнечную   энергию,   чтобы   помочь   человечеству  выйти   из
энергетического кризиса. Герой повести, изобретатель и шахматный композитор,
черпает технические идеи из  создаваемых им этюдов и,  наоборот,  составляет
этюды под влиянием собственных изобретательских идей.  В  рассказах же  этюд
определял и сюжет и образы героев.
     Грандиозное для  всего мира  событие,  запуск Страной Советов первого в
мире искусственного спутника Земли,  определило мои  писательские замыслы на
многие годы.  Девятый вал интереса к  космическим проблемам вынес на гребень
волны и научную фантастику.
     Задолго  до  вступления человека  в  космос  я  попытался в  повестях и
публицистических выступлениях  представить,  как  это  произойдет.  И  опять
катализатором оказалось кино.  Оно  побудило  к  созданию  повестей  "Лунная
дорога" и  "Планета бурь" ("Внуки Марса"),  переиздававшихся потом и у нас и
за  рубежом.  На  экраны вышел лишь фильм "Планета бурь",  имевший прокатный
успех,  но не прозвучавший так, как того хотелось бы (Леннаучфильм, режиссер
П.В.Клушанцев).
     Писатель,  хоть и фантаст, не может прикрыться крылом фантазии от жизни
своей страны. Потому я немало выступал в центральной печати: писал не только
о космосе, но и о механизации сельского хозяйства. Эти выступления собраны в
книгах очерков "Машины полей коммунизма",  "Богатыри полей",  "Земля зовет",
"Ступени грядущего", выпущенных "Молодой гвардией" и Госполитиздатом.
     Но  главным в  жизни  оставалась фантастика,  которая требовала четкого
представления о  ней,  ее  задачах и  возможностях.  Очевидно,  что  она  не
существует  сама  по  себе,   отдельно,   фантастика  -  неотъемлемая  часть
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ  ЛИТЕРАТУРЫ.   Она  многообразна  и  представляет  собой  ВИД
литературы,  подчиненный ее основным законам. К ней в полной мере, относятся
слова  Буало:  "Невероятное растрогать не  способно.  Пусть  правда выглядит
правдоподобно!" Стоит вдуматься в это высказывание. Читатель должен поверить
писателю независимо от  того,  преподносит ли  тот  вымысел или правду.  Все
должно быть одинаково достоверно.
     Но  как же отнести это высказывание к  фантастике?  Ведь "невероятное",
казалось бы,  заложено в ней самой! Неискушенные фантасты подчас старательно
преподносят читателю невероятное,  предполагая,  что именно в этом и состоит
фантастичность.  Заблуждение! Фантастику надо делать не только фантастичной,
но  прежде всего  художественной,  "реалистической по  форме",  достоверной,
научной!   Надо   суметь   убедить   читателя   в   правдоподобности  самого
невероятного!  Вспомните,  как  умело подводил Уэллс читателя к  возможности
сделать  предмет  невидимым,  как  окружал  он  своих  попавших в  необычные
ситуации героев правдоподобными деталями,  заставляя читателя верить и всему
остальному.  Уэллс понимал,  что  "невероятное" само  по  себе не  дойдет до
читательского сердца.  Твердо  знали  это  и  Жюль  Верн,  и  Иван  Ефремов.
Потому-то  всех  этих  столь  разных  писателей объединяет общее  стремление
раскрывать читателю светлые дали,  а  не тянуть его в  сумрак тупиков.  Мало
поместить героев  в  звездолет,  отправить на  другую  планету,  ввергнуть в
фантасмагорические  ситуации.   Необходимо,  чтобы  герои  ощущались  живыми
людьми,  стали нам близкими, узнавались по манере речи, чертами характера, а
главное,  чтобы своими действиями утверждали веру в будущее,  звали читателя
за  собой,  а  не  сеяли  ужас  опустошения на  пороге или  во  время  конца
цивилизации.  Плохими образцами для  подражания служат нам  примеры западной
фантастики,  которой одно  время  чрезмерно увлекались наши  издатели.  Ведь
многие  западные  произведения фантастики  -  это  "литература отвлечения от
действительности",  кое  для  кого  на  Западе горькой или  наскучившей.  Не
следует тянуться в хвосте западной фантастики.  В нашей литературе нет места
безответственным фантасмагориям или  "фантастике ради фантастики",  где один
критерий:  чем  страннее,  тем лучше.  Не  пугать надо читателей ужасами,  а
открывать новые горизонты.  Герои, носители идей, а также и сами идеи должны
увлекать,  звать за собой.  Конечно,  героев можно ставить в  необычную,  но
обязательно ВОЗМОЖНУЮ обстановку прежде  всего  ради  того,  чтобы  отразить
современные искания ученых и изобретателей. Потому нелепыми выглядят призывы
отказаться в научной фантастике от научности,  техницизма,  правдоподобия! В
наш  век  научно-технической революции нельзя  считать  главным направлением
научной фантастики показ  "маленького человека",  пользующегося достижениями
НТР,  а  то  и  напуганного ими.  Нет,  не  чарли-чаплинские герои грядущего
расцвета науки и  техники должны вести за собой нашего молодого читателя,  а
творцы техники, прививающие любовь к ней, увлекающие технической романтикой.
Позорно  называть возможные достижения техники  в  фантастической литературе
"техническими побрякушками", воспитывать в читателе высокомерное отношение к
достижениям цивилизации,  которые якобы должны быть уделом "технарей",  этих
смердов техники.  Логичными для таких взглядов,  но столь же вредными, как и
безнадежными,  выглядят призывы списать в  архив  будто бы  устаревшего Жюля
Верна,   на  котором  воспитаны  многие  поколения  творцов  нового.   Показ
воплощения технических идей  останется для  научной фантастики одной  из  ее
благородных задач.
     Ставить  подобные задачи  перед  научной фантастикой -  это  отнюдь  не
означает отрицать право на  существование сказки,  даже  современной научной
или технической сказки.  Но при этом следует помнить, что "СКАЗКА - ЛОЖЬ, ДА
В  НЕЙ НАМЕК,  ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ УРОК".  Вот в  этом "уроке добрым молодцам" и
заложен  смысл  всякого  фантастического  произведения,   в   том   числе  и
сказочного.
     Теперь такой взгляд кажется простым и неоспоримым. Но как трудно было к
нему прийти во время многолетней работы,  исканий, споров, ошибок и находок,
понять,   что  фантаст  не  имеет  права  ссылаться  на  "специфику  жанра",
рассчитывать  на  литературные  скидки.  Уместно  провести  параллель  между
высказываниями о  детской литературе и  фантастике.  Если  первая  такая  же
литература, как и для взрослых, только "еще лучше", то вторая тоже такая же,
но вдобавок еще научная и фантастическая,  не только отражающая жизнь,  но и
видящая  тенденции развития  науки,  техники,  общества!  И  не  может  быть
художественной  научной  фантастики  без  художественности.  И  не  могут  в
литературе существовать некие "сеттльменты",  где  действуют другие законы и
где произведения надлежит судить по особым статьям. Литература многообразна,
но законы ее едины!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1113 сек.